Стрела в сердце

Хранитель сестры

Рассвет застал их на краю лагеря, готовых к выдвижению. Беллами не спал всю ночь — метался по поляне, как загнанный зверь. Элисон сидела у костра, точа стрелы, и молчала. Она знала, что слова сейчас бесполезны. Нужно дело.

Кларк подошла первой, с собранным рюкзаком.
— Я готова.
— Я тоже, — Финн появился из темноты, сжимая нож.
— Рейвен остается в лагере, — распорядилась Кларк. — Будет чинить передатчик и приглядывать за остальными.

Рейвен кивнула, бросив быстрый взгляд на Финна. Элисон заметила этот взгляд — смесь обиды и беспокойства. Но ей было не до чужих драм.

— Выступаем, — Беллами вскинул пистолет и направился к лесу.

Элисон догнала его через пару минут.
— Эй, Блейк. Притормози.
— Я не могу тормозить. Она там одна.
— Если ты ворвешься в их лагерь как бешеный бык, тебя убьют, а ее не спасут. Нужен план.

Он остановился, проведя рукой по лицу.
— Какой план? Мы даже не знаем, кто они.
— Узнаем, когда догоним, — спокойно ответила она. — Я видела следы. Их пятеро, может, шестеро. Идут быстро, но не бегут. Значит, не боятся погони. Или не знают, что мы идем.

— Или знают и ведут в ловушку, — добавил Финн, подходя.

Элисон пожала плечами.
— Может быть. Но другого выбора у нас нет.

Они шли весь день. Лес становился гуще, тропы — уже. К вечеру отряд из двадцати человек, что вышел утром, сократился до десятка. Остальные либо устали, либо струсили и повернули назад.
— Пусть идут, — бросил Беллами, даже не оборачиваясь. — Нам нужны только те, кто готов идти до конца.

К ночи остались впятером: Беллами, Элисон, Кларк, Финн и еще один парень по имени Коннор, который хотел отомстить за друга, погибшего в тумане.

Они разбили привал у небольшого ручья. Элисон осмотрела местность и нахмурилась.
— Следы свежие. Они были здесь час назад максимум.
— Значит, догоним завтра, — Беллами сжал кулаки.
— Или они нас уже ждут, — тихо сказала Кларк. — Посмотри.

Она показала на деревья. На стволах были странные отметины — явно не случайные царапины.
— Это знаки, — Элисон подошла ближе. — Метки территории. Они знают, что мы идем.

— Пусть знают, — Беллами встал. — Я не остановлюсь.

Элисон положила руку ему на плечо.
— Никто не просит тебя останавливаться. Просим быть осторожным. Ради Октавии.

Он посмотрел на ее руку, потом в глаза. Кивнул.

Ночь прошла тревожно. Элисон вызвалась дежурить первой и просидела у костра до полуночи, вслушиваясь в звуки леса. Беллами не спал — лежал с открытыми глазами и смотрел в небо.
— Не спится? — тихо спросила она.
— Я не могу спать, когда она неизвестно где.
— Я знаю. Но если ты не отдохнешь, завтра будешь тормозить. А нам нужен каждый.

Он сел, подбросил ветку в костер.
— Расскажи о них. О братьях.
— Зачем?
— Хочу понять. Как это — любить так сильно, что идешь на смерть.

Элисон помолчала, глядя на огонь.
— Томми — самый старший. На пять минут, но для него это важно. Он всегда защищал младших. Даже когда сам был маленьким. Тео — мечтатель. Он рисовал на стенах подвала углем. Цветы, деревья, солнце — все, чего никогда не видел. А Тай... Тай — это я, только без тормозов. Вечно влезал в истории, вечно дрался. Я его лупила за это, а он смеялся и говорил: «Ты же меня все равно любишь».

Она улыбнулась воспоминаниям.
— Они сейчас спят в какой-нибудь камере и не знают, жива я или нет.
— А ты знаешь, что они живы?
— Нет. Но пока не увижу их мертвыми — буду верить, что живы. Это единственное, что держит меня в здравом уме.

Беллами смотрел на нее и видел отражение собственной боли. Они были так похожи — двое сломленных людей, которые держатся только ради тех, кого любят.
— Мы найдем Октавию, — твердо сказала Элисон. — А потом найдем способ вернуть твоих, — добавил он.

Она кивнула. И впервые за долгое время ей захотелось верить, что это возможно.

---

Утром они двинулись дальше. Следы привели к скалистому обрыву, за которым открывалась долина. И там, внизу, они увидели лагерь. Несколько хижин, костры, люди в странных одеждах.
— Земляне, — выдохнул Финн. — Они существуют.
— Октавия там, — Беллами уже рванул вперед, но Элисон схватила его.
— Стой! Их там десятки! Если мы ворвемся сейчас, нас убьют!
— Я не оставлю ее там!

— Мы и не оставим, — Кларк встала рядом. — Но нужен план. Финн, ты можешь обойти с другой стороны? Посмотреть, где держат пленных?
— Могу, — кивнул он.
— Мы с Беллами останемся здесь, — добавила Элисон. — Если что — прикроем.

Финн ушел. Они ждали. Час, другой. Солнце поднялось высоко, когда в кустах послышался шорох.
— Это я, — Финн вынырнул из зелени, тяжело дыша. — Я нашел ее. Она в одной из хижин. С ним.
— С кем? — Беллами напрягся.
— С тем, кто ее похитил. Он... он не похож на других. Они разговаривали. Он давал ей воду.

— Что? — Кларк удивилась. — Зачем похитителю поить пленницу?
— Не знаю. Но она выглядит целой. Испуганной, но целой.

Беллами не стал ждать больше. Он рванул вниз по склону, и Элисон бросилась за ним, на ходу доставая лук.
— Беллами, стой! Мы не знаем...
— Я знаю одно: она моя сестра!

Он ворвался в лагерь, стреляя в воздух. Земляне закричали, хватая оружие. Элисон прикрывала его сзади, стреляя точно в ноги тем, кто пытался приблизиться. Кларк и Финн бежали следом.

— Октавия! — заорал Беллами, влетая в хижину.

Она была там — сидела на земле, живая, но испуганная. Рядом с ней стоял огромный мужчина с татуировками на лице. Линкольн.
— Не подходи! — он заслонил Октавию собой.
— Отойди от нее! — Беллами направил пистолет.

— Беллами, нет! — Октавия вскочила. — Он не враг! Он спас меня!
— Что?
— Там были другие... они хотели меня убить, а он защитил! Он привел меня сюда, чтобы спрятать!

Беллами замер, не понимая. Линкольн смотрел на него спокойно, без агрессии.
— Я не причиню ей вреда, — сказал он на ломаном английском. — Она под моей защитой.

— С каких пор земляне защищают небожителей? — прошипела Элисон, входя с луком наготове.
— С тех пор, как не все земляне хотят войны, — ответил Линкольн, глядя на нее. — Ты та, кого называют Тенью. Я слышал о тебе.

Элисон удивилась, но вида не подала.
— Хорошее или плохое?
— Разное. Но то, что ты здесь, значит, что ты верная.

Их прервал шум снаружи. В лагерь вбегали воины, крича на своем языке. Линкольн напрягся.
— Уходите. Сейчас. Если они вас увидят — убьют всех.
— Мы не оставим ее! — Беллами схватил Октавию за руку.
— Я выведу ее позже. Обещаю. Но сейчас вы должны уйти.

— Беллами, — Кларк схватила его за плечо. — Он прав. Нас слишком мало.

Беллами колебался, глядя на сестру. Октавия кивнула.
— Иди. Я верю ему. Я вернусь.

Это было самое трудное решение в его жизни. Но он кивнул.
— Если ты ее тронешь — я убью тебя. Найду и убью.
— Я знаю, — Линкольн кивнул. — А теперь бегите.

Они побежали. Вверх по склону, под крики воинов за спиной. Элисон прикрывала отход, выпуская стрелы одну за другой. Трое землян упали, остальные залегли.
— Быстрее! — крикнула она, хватая Кларк за руку и таща вверх.

Они почти достигли гребня, когда Финн вдруг вскрикнул и упал. Из его живота торчало копье.
— Финн! — Кларк бросилась к нему.
— Нет, бегите! — прохрипел он.
— Я не оставлю тебя!

Элисон развернулась, выпуская последние стрелы в преследователей. Беллами подхватил Финна с другой стороны.
— Тащи! — рявкнул он.

Вдвоем они дотащили его до гребня и скатились вниз по склону, под защиту скал. Преследователи остановились наверху, но не пошли дальше — видимо, боялись ловушек или это была чужая территория.

— Финн! — Кларк разрывала его рубашку, пытаясь остановить кровь. Копье торчало глубоко в животе.
— Вытаскивать нельзя, — Элисон присела рядом. — Если вытащить, умрет от потери крови.
— Я знаю, — Кларк была в слезах. — Нужно нести его в лагерь. Нужно оперировать.
— Как? У нас нет ничего!
— Найдем. Должны.

Беллами посмотрел на Элисон. В ее глазах была усталость и решимость.
— Я помогу нести, — сказала она. — Но если он умрет по дороге...
— Не умрет, — отрезал Беллами. — Потому что Кларк этого не допустит. А мы не допустим, чтобы Кларк умерла от горя.

Элисон удивленно подняла бровь, но кивнула.

Они несли Финна всю ночь и половину следующего дня. Менялись, когда руки немели. Кларк шла рядом, прижимая рану и не давая Финну потерять сознание.
— Не смей умирать, — шептала она. — Слышишь? Не смей.

Элисон шла впереди, прокладывая путь и следя за опасностью. Беллами замыкал шествие, готовый прикрыть отход.

— Ты как? — спросил он, когда они остановились на короткий привал.
— Держусь, — Элисон растирала затекшие плечи. — А ты?
— Я думаю об Октавии. О том, что оставил ее там.
— Ты спас ей жизнь. Если бы мы не ушли, нас бы убили всех.
— Знаю. Но легче не становится.

Она подошла ближе.
— Она вернется. Я видела, как он на нее смотрел. Он не враг.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю взгляд человека, который готов защищать, — тихо сказала она. — Ты так смотришь на нее. Я так смотрела на братьев. Он смотрит так же.

Беллами долго молчал, потом кивнул.
— Ты странная, Элисон Милз.
— Я в курсе, — усмехнулась она. — И тебе это нравится.
— Возможно, — он почти улыбнулся. Почти.

В лагерь они ввалились на закате. Рейвен выбежала навстречу и замерла, увидев Финна.
— Что с ним?!
— Земляне, — коротко бросила Кларк. — Нужно оперировать. Срочно.

Они занесли Финна в палатку. Кларк взялась за работу, Рейвен ассистировала. Элисон и Беллами остались снаружи, сидя у костра и глядя на огонь.
— Она справится, — сказала Элисон.
— Знаю.
— И Октавия вернется.
— Знаю, — повторил он. — Я просто устал бояться.

Элисон посмотрела на него. В свете костра его лицо казалось высеченным из камня — усталым, но прекрасным в своей решимости.
— Бояться — нормально. Это значит, что тебе есть что терять.

Он повернулся к ней.
— А ты боишься?
— Каждый день, — честно ответила она. — За братьев. За Октавию. За Кларк. За... — она запнулась. — За всех, кто стал мне дорог.

— За меня? — тихо спросил он.

Элисон замерла. Их глаза встретились. В темноте, у костра, под звездами, которые еще недавно падали с неба, унося жизни, этот вопрос прозвучал как выстрел.
— Может быть, — так же тихо ответила она. — Посмотрим, как будешь себя вести.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, что Элисон на мгновение забыла, как дышать.

— Я постараюсь не разочаровать, — пообещал он.
— Постарайся, Блейк. А то лук у меня всегда с собой.

Из палатки вышла Кларк, усталая, но с облегчением на лице.
— Жить будет. Копье не задело жизненно важные органы. Ему повезло.
— Ему повезло, что ты есть, — поправила Элисон.

Кларк слабо улыбнулась и села рядом.
— Октавия?
— Пока нет, — Беллами помрачнел. — Но я верю, что она вернется.
— И правильно, — Кларк положила руку ему на плечо. — Она сильная. Как ты.

Они сидели втроем у костра, усталые, израненные, но живые. И в этом было что-то важное. Что-то, что делало их не просто выживающими, а семьей.

Где-то в лесу завыли волки. Элисон автоматически потянулась к луку, но Беллами остановил ее.
— Отдыхай. Я покараулю.
— Ты устал больше моего.
— Я посплю завтра. А сегодня... сегодня мне нужно быть на посту. Чтобы не сойти с ума от мыслей.

Она кивнула, понимая.
— Разбуди, если что.
— Разбужу.

Она ушла в палатку, но долго не могла уснуть, вслушиваясь в его шаги снаружи. И впервые за долгое время поймала себя на мысли, что ей спокойно от того, что он рядом.

Засыпая, она думала о братьях. Живы ли они? Увидятся ли они когда-нибудь? И почему, думая о будущем, она все чаще представляет рядом с собой не только их, но и чей-то еще силуэт — широкоплечий, с пистолетом в руке и усталой улыбкой.

Ответа не было. Но был рассвет. И была надежда.