Глава 5 «Мы повязаны»
Аврора не сразу решилась открыть глаза. Крапал дождь. Он лениво скатывался по лобовому стеклу. Асфальт потемнел. В глазах Авроры же потемнел весь мир – на земле лежал человек, истекая кровью. Оставшиеся два силуэта метнулись в лес. Кажется, один из них был Вадим. Он выстрелил в человека?
«Или убитый это Вадим?».
Аврора в панике метнулась под бардачок, спрятавшись, только заметив, что упустила из виду третьего мужчину, который направился к их машине. Видимо, он решил убедиться, что ему привиделась девчонка... По крайней мере, Аврора молилась, чтобы он её не заметил.
Дрожащей рукой девушка потянулась защёлкнуть дверцу, кусая губу в страхе сделать лишнее движение. Дождь усиливался. Тарабанил по стеклу. От этого клокочущего звука создавалось ощущение, что к ней бежит толпа вооружённых мужчин.
Кап-кап-кап-треск-треск-кап!
Его тяжёлые шаги растворялись в сотни иллюзий. Было непонятно, этот хлюпающий звук был его подошвой над асфальтом или очередной удар воды об металл машины?
Аврора постаралась оглядеть салон в поисках самозащиты. Проклятый ножик, сворованный у Вадима, лежал на заднем сиденье. Лишь бы дотянуться до него! Аверинцева только подалась вперёд, как тень из окна загородила тусклый свет. Бородатая рожа уставилась в салон автомобиля. На миг показалось, что его зрачки неистово бегали из угла в угол, как будто все вокруг сошли с ума. Может, так оно и было?
Девушка замерла. Всем телом вжалась подальше от окна, стараясь хоть в три погибели сложиться и пропасть внизу под сиденьем. Но в один миг безумная свистопляска глаз оборвалась на ней. Чёрные глазища смотрели на Аврору. Злоба. От них исходила чистая, непроницаемая ни одним криком или мольбой ненависть. Его не остановить.
Он загромыхал ручкой дверцы, пытаясь её вырвать чуть ли не с корнем. Аврора понимала одно – нужно либо бежать, либо хвататься за нож.
«Что бы на моём месте сделал Вадим?»
Разумеется, ничего хорошего.
Аврора тут же юркнула к заднему сиденью, пока бандит не сообразил что к чему. Только он всё-таки сообразил. Огромный локоть с дребезгом разбил окно автомобиля. Осколки полетели во все стороны, вгрызаясь в мягкую податливую кожу Авроры. Она с криком закрыла лицо рукой и замедлилась, совершила ошибку – испугалась боли. Её промедление дало врагу достаточно времени настежь раскрыть дверцу и потянуться за Авророй, как за сладким трофеем. Раненая голубка не сдавалась. Больно, слёзы, страшно, но нужно забрать нож, нужно защитить себя! Она успела увернуться от его руки и почти дотянулась до рукоятки ножика, но тупая боль резко пронзила всю нижнюю конечность. Бандит схватил её за ногу.
Больше дождя не было слышно. Аврора кричала, рыпалась, рычала, пытаясь высвободиться. Всё было тщетно. Грубый кулак сдавил её ногу так, что синяк уже желтел под его шершавыми пальцами. Нож остался на заднем сиденье. Девушку выволокли из машины и беспощадно кинули на мокрый асфальт.
Её ноздри широко вздымались. Кровь текла по щеке. Запах дождя резал лёгкие, смешавшись с солёным привкусом во рту. Нужно бежать, нужно встать. Где же взять сил?
Кап-кап-кап-треск-треск-кап!
Бандит на этом не успокоился. Его шаги снова резонировали в целый легион. Далеко он или близко? Может, это шаги Вадима? Он вернулся за ней?
«Или бросил меня?»
И всё же Аврору снова небрежно и жестоко схватили – он намотал её волосы на свой кулак и поволочил по асфальту, совершенно не обращая внимания на её попытки сопротивляться. Острые камни асфальта царапали лодыжки.
– Выходи, тварь! У меня твоя подружка! – обезображенный злобой крик мужчины затихал в шуме дождя. Он повторял и повторял, словно боролся с природой, словно он кричал о помощи, а не угрожал. Больше всего на свете люди кричат так неистово, когда они хотят, чтобы их услышали. Аврора была готова кричать вместе с ним, лишь бы Вадим её забрал...
«Это люди Керимова? Всё кончено?»
ВЫХОДИ! ВЫХОДИ! ТВАРЬ!
Аврора болталась в его руках как тряпичная кукла, но Вадима всё не было. Девушка перестала сопротивляться, повисла и закрыла глаза. Дождь стекал по её бледному исхудалому лицу и, как будто жалея, смывал кровь с разбитой скулы.
– Да она же и мухи не обидит!
– Рождённая в клетке огрызаться не посмеет!
«Кто это говорит?»
Аврора разлепила тяжёлые веки, под которыми как будто скопилась вода. Казалось, всё осталось прежним: лёгкий туман стелился вдоль дороги, режущая боль пульсировала по всему телу, безысходность махала ей рукой. Но стоило ей поднять взгляд к небесам, как нечто странное заставило её обомлеть. На верхушках сосен, на тяжёлых ветвях деревьев сидели существа. Их тела были полностью чёрными, но это был не оттенок, а некая материя, из которой они состояли и в которой тонул любой свет. Их конечности, извитые, местами будто надломленные и перекошенные, были длиннее их тел. Из головы торчали выросты, напоминающие рога. И то, что принято называть «глазами», было ярко-белым и без намёка на зрачок. Их человекоподобные лица исказились в страшных гримасах: пасти с бесчисленными клыками растянулись в безобразные улыбки.
Они оживились, только заметив взгляд Авроры, и загалдели ещё громче, начав смеяться. Такой же смех Аверинцева слышала раньше. Так смеялся костёр.
– Нечисть в ней плачет! Бесится! – с ехидством эти существа разговаривали в точности как люди, но совершенно не двигали ртом: они им могли только улыбаться и стучать зубами.
Бандит на них совершенно не обращал внимания. Он без конца размахивал по сторонам дробовиком и всё ждал Вадима как второго пришествия Иисуса.
Аврора сейчас действительно могла думать только об Иисусе Христе, о Библии, которую хорошо знала, о церквях, которые так слепили куполами на солнце. Сейчас весь её внутренний мир перевернулся и задался одним вопросом: что она видит?
Один из чудовищ, мерзко хихикая, голосом напомнил Вадима:
– Тонет корабль, красим якорь, Аврора!
Его глаза были не как у всех: они были ледяного голубого цвета.
Аврора потянулась к нему из последних сил, но тут же это заметил её мучитель и пнул в бок.
– Хватит уже рыпаться, сучка! Зови своего принца, я ему кишки вспорю! Он убил моего друга!
Аврора могла этому кошмару найти одно объяснение – она сошла с ума. Возможно, от удара об асфальт.
– Не ищите его! – сквозь боль прокричала девушка, – вот она я – Аврора Аверинцева! Забирайте меня, но без лишней крови!
Бандит в недоумении кинул на неё злобный взгляд, продолжая держать дробовик наготове.
– Кто-кто? Аверинцева?
– В-вы же...за мной п-пришли? – запал Авроры стал стремительно угасать: она с ужасом таращилась на его лицо и не верила тому, что видит – похожее чёрное существо сидело на его голове, обволакивало длинными когтями его лицо и скребло по его коже, но следов не оставляло. Оно что-то ему шептало. Его когти на её глазах стали удлиняться, проникая прямо в его мозг, как будто желая проникнуть и трогать его изнутри.
– Знакомая фамилия... Где я слышал, – задумчиво пробубнил под нос мужчина, совершенно не реагируя на существо.
Аврора с приоткрытым ртом не могла и пошевелиться. Чудище продолжало что-то нашёптывать и ковыряться внутри него, его когти были видны сквозь кожу. Они стали словно мягкие, потеряли свою остроту и скользили внутри подкожной клетчатки как будто черви.
«Если это не люди Керимова, то что им нужно? Почему Вадим выстрелил? Я сошла с ума, а он убийца».
– Я дочь авторитетного человека, – на автомате выдала Аврора, продолжая наблюдать, как «черви» спускаются вниз по его телу, теряясь под одеждой, – Вы должны знать моего отца. Он убьёт Вас, если тронете меня ещё раз.
Кажется, на мгновение бандит растерялся и ослабил хватку, уже подумывая отпустить её от греха подальше. Чудовище было этому крайне недовольно. Его шёпот усилился. Аврора увидела, как его когти выходят прямо из ширинки мужчины и сжимают половой орган.
В этот же момент мужчина растянул широкую злобную улыбку.
– Как же мне плевать.
Он вдруг нежно провел грубой мозолистой рукой по её щеке, словно желая смыть с неё грязь и обогреть, вот только он большим пальцем провёл горизонтальную линию из её крови, как будто ставя на ней крест. Ему захотелось надругаться над ней, почувствовать, каково трахать привилегированную особу, это будет хорошая месть за его погибшего друга.
Не бес ли над головой это ему нашёптывал?
Аврора испуганно замерла, прослеживая в его зверином взгляде похоть и зло. Он словно мерзко касался её без рук и снимал с неё одежду.
– Кричи, Аверинцева, – прошептал он, наклонившись к её лицу. Он продолжал навязчиво поглаживать её щеку, словно пробуя на ощупь нежность и слабость тела Авроры.
Шум и гогот бесов стал только сильнее. Странный, удушающий морок поселился в её сердце, твердя всё об одном – защити себя, Аврора.
– Убей, Аврора, – чёткий голос Вадима слышался сквозь смех бесов. Он был среди них? Кто он?
Зло обволакивало разум. Боль по всему телу изводила нечеловеческой жаждой крови. Аврора ненавидела, когда ей делали больно. Весь мир будто стремился переломать её хрупкие кости, разодрать её тело в клочья.
«Хватит. Довольно с меня».
Аврора с виду казалась покорной. Она сидела на разодранных коленях под дождём и наблюдала, как похотливый мужчина трогает её лицо и купается в собственных фантазиях. Да, он непременно затащит её в грузовик и сделает всё, что не сделал бы приличный мужчина. Что не сделал бы в принципе мужчина. На такое способен только зверь.
Но Аврора вовсе не была жертвой, ожидающая часа расправы над собой. Она охотилась, выжидала, проверяла бандита на осторожность. С её лица потекли слёзы, но она их из себя выдавливала, чтобы казаться слабой и беспомощной, стала потираться об его ладонь, как будто моля о милости дьявола. Но дьявол вовсе не он. У Дьявола всегда есть свита. Насильник один, рядом с ней ОН.
Она его видела. Он шёл к ним. Он защитит. Нужно только отвлечь жертву.
Достаточно расслабив свою цель, она губами чуть прошлась по его ладони, как будто эфемерно целуя, а затем раскрыла пасть во всю ширь и вгрызлась в его кисть. Как же громко он кричал. Слышал весь лес. Существа захохотали, стали прыгать с ветки на ветку, улюлюкать. Бес, что сидел на его голове, захохотал точно так же. Казалось, они помогли ей? Существо специально нашёптывало ему взять Аврору, чтобы отвлечь? Кто эти чудовища?
Бандит отпрыгнул от неё, как от огня. Замотал кровавой рукой, вцепившись в неё и выронив дробовик. Она вырвала целый кусок. Как на такое способна маленькая крохотная девчонка?
Аврора сама не знала. Она впервые почувствовала такую силу внутри себя. Бандит очухался и взревел в гневе, собираясь избить Аврору до полусмерти. Девушка не шелохнулась, она смотрела на него так же гордо и прямо. По губам стекала чужая кровь, кусок мяса она выплюнула на асфальт. Ей понравилось наблюдать, как капли дождя, разбиваясь об кусок плоти, как будто разъедали его, любезно смывали и затаптывали улики.
Все черти вмиг замолкли. Наблюдали.
Чёрная тень появилась за спиной бандита и развернула к себе с такой лёгкостью, будто перед Вадимом был младшекласссник, а не здоровый мужик. Он ударил его прикладом пистолета прямо в нос, хруст хрящей показался Авроре громче даже взрыва. Вадим не дал ему опомниться, став наносить точные и беспощадные удары.
Дребезжание в сердце Авроры стало постепенно угасать. Тепло и странная больная радость растеклась по телу при виде Вадима. Он продолжал молча добивать бандита, повалив его наземь. Поднял дробовик и прямо им стал кромсать противника до обезображивания его черепа. Вадим это делал с пугающим хладнокровием, он даже не поморщился ни разу, когда брюшная аорта хлынула во все стороны, забрызгивая асфальт. Он всадил дуло ему прямо в живот, мерзкий звук хлюпанья мяса резал уши Авроры.
Закончив бойню, Вадим молча вытер рукавом бомбера свою разбитую губу, как будто только она его сейчас и беспокоила, и сплюнул на асфальт кровь. Аврора молча сидела на коленях и снизу вверх смотрела на Вадима. Её кротость и потерянность отражались в небесных глазах, на которых давно высохли слёзы.
Тень Вадима нависла над ней, но девушке не было страшно. Это единственная тень, которая ей особенно нравилась. Вадим без слов поднял её на руки лицом к себе, давая Авроре вцепиться в себя, и чуть погладил по щеке, с дрожанием вытирая кровь.
– Тебе понравилось?
Его вопрос был так неуместен, отвратителен, ломал всю картину доблестного рыцаря, желающего уберечь от ужасов принцессу. Но слабость одолела Аврору, сил злиться уже не было.
– Что понравилось? – смиренно спросила она, пока дождь постепенно стал успокаиваться, небо светлеть. На деревьях никого не было. Всё испарилось, как будто одичалые звери сбежали в страхе.
– Как я его бил. Он тебя тронул, не заслужил быстрой смерти. Так, понравилось?
С нездоровой сосредоточенностью он вглядывался в неё и искал в каждом её телодвижении ответ на его вопрос. Аврора вяло положила руки на его плечи и долго в него всматривалась. Вадим не торопил, стоял и смотрел на неё снизу вверх, подняв чуть выше себя.
– Давай уже уедем отсюда, – это единственное, что смогла сказать Аврора, ибо она уже была на грани истерики. И медленно уткнулась ему в плечо, засопев в тихом плаче.
Он послушно понёс её в машину, осторожно перешагивая тело. От Вадима пахло сигаретами и вишней – это безумно успокаивало Аврору. Вадим усадил её на заднее сиденье, поправил кофточку, спадающую с плеча, игнорируя то, что её одежда в принципе запачкана чужой кровью. Медленно улыбнулся, заглядывая в глаза Авроры.
– Мы повязаны с тобой, – его голос звучал так тихо и спокойно, как будто он хотел её убаюкать, но не знал как.
Девушка не спешила отвечать, засмотревшись на него. Странное чувство внутри – грудь глубоко вздымалась, путались мысли и слова, но всё замерло вокруг, всё было безразлично, только его запах не давал покоя. Нет, это не пресловутая влюблённость или пустая девичья страсть, это что-то пугающее и вызывающее паралич всех мышц не просто тела, а души. Он сотворил зло, а ей понравилось. Аврора не испытывала ужаса, раскаяния или жалости к убитым, не задавалась вопросом правильно ли это всё, она смотрела и смотрела на него. Запах вишни въедался в слизистую носа, обволакивал еле работающий мозг. Вадим стал для неё необходимым, после случившегося ей не хотелось ни на минуту отпускать его от себя. Его сила брезжила кровью на асфальте, его безумие было ещё одним видом свободы. И теперь Аврора соучастница зла. Это ошеломляло. Это резало её изнутри и заново перекраивало. И запах никотина, ненавистный и отвратный, стал ей милее всего.
– Мне кажется, ты счастлив? – Аврора заметила, как он пытается ей улыбаться.
– Я в восторге, – он всё так же глазел на неё с натянутой улыбкой, а затем резко отстранился, захлопнул дверь машины, поматерился себе под нос, видя, что бандит сделал с окном у водительского места, и мрачно залез в салон, повернул ключ зажигания. Внедорожник покинул место преступления, оставив на дороге два трупа и без вести пропавшего ещё одного человека.
Аврора забилась в угол сиденья, пустыми глазами таращась на затылок Вадима. Он агрессивно рулил автомобилем, набирая скорость под сто восемьдесят километров в час. Это в какой-то момент напугало Аврору и заставило проснуться.
– О чём ты с ними говорил?
Вадим резко перевёл взгляд на неё через зеркало заднего вида. Майский вечерний ветерок задувал через разбитое окно. Стекляшки, торчащие на рамках окна, поблёскивали уходящими лучами солнца. Каль долго держал паузу, кусал желваки.
– Они охотились не за тобой. Это дорожные бандиты, хотели нас обчистить.
– Поэтому ты его застрелил?
– Не руки ж ему целовать.
– Ты не впервые убил? – Авроре еле дались эти слова. Губы сохли в напряжении. Её душа трещала по швам. Или всё же это просто щипают губы? – Ты просто слишком спокоен...
– Впервые.
– Вадим...Ты можешь обсудить это со мной. Мы повязаны, сам сказал! Вместе будем нести эту ношу! Давай....поговорим.
Закат догорал.
Вадим слабо улыбнулся, надев солнцезащитные очки и протянув новенькие с биркой точно такие же, но поменьше, своей спутнице.
– Не переживай, Аврора. Своим рассказом о том, как я убил бандюг, я скрашу скучный вечер Николая. Ничего не бойся, со мной ты в безопасности и тебя никто не найдёт.
Она приняла очки и надела, повторив его улыбку. Она чувствовала себя в каком-то стареньком американском кино, уезжая в закат. И ей это нравилось. В планшете Вадима она стала писать небольшие заметки. На сегодняшний день, слушая музыку и подпевая вдвоём, как будто с ними ничего не произошло, она написала следующее:
«Дорогой дневник, сегодня я сошла с ума. Мне очень идут солнцезащитные очки. Завтра хочу нормальный ужин. Вадим красиво поёт. И я ничего не боюсь».