Не домой
Перед началом чтения хочу напомнить, что у истории есть свой дом в Telegram. Там ваши голоса могут решить, куда повернет сюжет и чья жизнь в фанфике изменится навсегда... Жду вас там (ссылка в профиле)
— Евгений Боков, следователь, — отчеканил он, на ходу раскрывая удостоверение. Голос звучал официально и холодно.
— Попрошу пройти со мной, гражданочка.
Он ожидал чего угодно: испуга, возмущения, глупых вопросов. Но девчонка вместо того, чтобы вжаться в перрон, вдруг расплылась в широкой, какой-то непривычно светлой улыбке:
— Привет, дядь Жень!
Минутное удивление на лице мужчины быстро сменилось хмурой гримасой. Схватив девчушку под локоть, он потащил рыжую плутовку к выходу с вокзала, туда, где была припаркована его машина.
— Шуруй давай, беженка, — проворчал он, пропихивая её вперёд и следуя по пятам.
Дарья резко развернулась к нему лицом , от прежней улыбки не осталось и следа. Рыжие брови сошлись к переносице, заставляя веснушки на лбу сбегаться в кучу.
— А чего сразу хватать-то? Я и сама могу идти!
Боков лишь приподнял брови, устало закатив глаза.
— Можешь, конечно, можешь. Только думать ты не можешь, — он снова перехватил её за локоть и потащил за собой.
— Это ж с чего вдруг в твоей голове рыжей идея такая появилась?
Он, кажется, и не ждал ответа ,просто отчитывал, да и то скорее для вида. Раньше дядя Женя казался Даше намного суровее и страшнее. В детстве это часто «обижало» Бокова, заставляя его неловко шутить: «Не съем я тебя, Дашка!» Маленькая Даша после таких слов только сильнее пряталась в юбки матери, всерьёз опасаясь за свою судьбу.
Позволив тащить себя, как тряпичную куклу, девушка наконец оглядела машину. Та была серой от засохшей грязи, и поездка в ней явно не обещала комфорта (что в итоге и оказалось правдой).
Даша понимала: сейчас ей лучше держать язык за зубами, чтобы дядя не отправил её домой. В глубине души теплилась надежда, что сердце следователя не позволит выслать «родную кровинушку» обратно к брату — идиоту и алкоголику.
— Неплохая машина... — выдавила из себя Дарья.
— Не подлизывайся, она рабочая, — отрезал Боков. Он открыл заднюю дверь, закинул туда пошарпанный рюкзак девчонки и выжидающе посмотрел на неё.
— ...Шо? — не выдержала Даша.
— «Шо, шо». Ты приглашения ждёшь? Садись.
— Я хотела спереди сидеть... — проворчала девушка.
— А я хотел работать спокойно, без дитя на шее, — парировал Боков.
Поездка началась в тишине. Гул двигателя приглушал ворчание Бокова, зато мысли в голове Даши носились, словно тараканы. От скуки она принялась разглядывать салон: маленькие иконки на панели качались в такт движению, а сама Даша то и дело подпрыгивала на ухабах.
— Сука... когда ж их уже заделают, — прорычал Боков, поймав очередную яму. Он глянул на племянницу через зеркало заднего вида и добавил тише:
— Уши закрой.
—...А-ага, — неуверенно кивнула девчушка, поправляя лезущие в лицо волосы.
Внезапно её взгляд зацепился за что-то в кармане переднего сиденья. Даша выудила оттуда пожелтевший, свернутый в трубочку листок. Развернув его, она увидела крупный заголовок, набранный жирным шрифтом.
— «Следствие ведут профессионалы: будни уголовного розыска», — выразительно начала она, подражая дикторам из телевизора.
— «В ходе оперативно-розыскных мероприятий по делу серийного преступника, известного как... Фишер... — Даша на секунду запнулась, вчитываясь,
— особую бдительность проявил следователь Евгений Боков. Благодаря его нестандартному подходу и... э-э... железной хватке удалось выйти на след...»
Она оторвалась от газеты и, хитро прищурившись, поймала взгляд дяди в зеркале.
— Ого, дядь Жень! «Железная хватка»? — она прыснула, продолжая читать:
— «Боков — пример мужества и самоотверженности для молодых сотрудников...» Ой, не могу! Ты глянь, звезда какая!
Даша помахала газетой перед самым носом Бокова:
— Признавайся, дядь Жень, возишь с собой, чтобы перечитывать, как тебя хвалят?
Боков, не отрывая глаз от дороги, резко затормозил перед очередной рытвиной. Его рука метнулась назад, и свернутая газета несильно, но звучно хлопнула Дашу по лбу.
— Дай сюда, заноза, — проворчал он, выхватывая листок и бросая его на переднее сиденье.
— От нашего правительства похвалы хрен получишь. А так... хоть где-то хорошим буду.
Он снова нахмурился, вглядываясь в лобовое стекло, но Даша заметила, как уголок его губ на мгновение дернулся не то в усмешке, не то в горьком воспоминании.
Поездка была тихой, если не считать матов Бокова из-за разбитых дорог. Дашка пыталась ещё пару раз завести разговор, но в ответ получала либо тяжёлое молчание, либо резкое:
— Под руку не пизди. Сейчас вмажемся в кого-то , и кто тебя к батьке отправит?
Даша лишь надула губы, что было совсем на неё не похоже. Видимо, роль паиньки давалась ей с огромным трудом.
Машина затормозила у пошарпанного подъезда с непонятной лепниной снаружи , судя по всему, так пытались заделать щели, когда дом начал расходиться по швам. Даша подалась вперёд, чтобы лучше разглядеть здание, и её лоб снова встретился с газетой.
— На выход давай. И торбу свою не забудь, — проворчал Боков, закидывая газету в бардачок.
— Да шо драться-то сразу, блин? — возмутилась девушка, для вида потирая лоб, хотя больно ей не было.
— Ой, иди уже. Избитая прям, — хмыкнул он.
Внутри подъезд оказался на удивление опрятным, вопреки внешнему виду здания.
— Шо, уже своя хата тут есть? Обмосквился? — эхом разнёсся голос племянницы, но в ответ снова повисла тишина.
Поднявшись на третий этаж, Евгений зазвенел ключами. Стоило ему открыть дверь, как навстречу выскочил пёс, но, заметив незнакомку, тут же насторожился.
— Шо, это племянница моя. Её кусать нельзя... — Боков на секунду задумался и тут же поправил себя:
— Ну, смотря на поведение.
— Это почему это?! — возмутилась Даша.
— Для профилактики. Дверь закрой, — бросил мужчина вполголоса, проходя на кухню.
...
Холодильник встретил их пустотой: внутри сиротливо ютились только водка и паштет для пса. Боков почесал затылок, запоздало понимая, что девчонка-то голодная , сутки в дороге провела.
— Не густо, — раздался голос Даши у него за спиной.
— Да, есть совсем нечего. Надо собаке поесть купить, — ответил Боков, выходя в коридор и снимая поводок с крючка.
Обернувшись, он наткнулся на округлившиеся от ужаса глаза племянницы.
— А шо, ты паштет не ешь?
— Дядь Жень... — только и смогла выдавить опешившая рыжая.
— Да пошли уже, Господи. Шутит дядя Женя, шутит, — выдохнул он и, пристегнув пса, вышел вместе с девушкой к магазину.
Дарья осталась на улице приглядывать за Шо, а Евгений зашёл в душное здание универсама. В голове никак не укладывалось: чем кормить это дитя? Последний раз, когда он её видел, она только кашу и ела... А теперь шо? Решив не рисковать, мужчина взял пачку геркулеса и молока на утро, а на ужин постановил пожарить яйца.
Однако, выйдя из магазина, он не обнаружил племянницу на месте. Покрутившись и не найдя её глазами, он пошёл искать по старинке - на голос.
— Дашка-а! Шо-о! — закричал он на весь двор.
Вскоре послышались крики, среди которых отчетливо выделялся знакомый говор.
— Да пошла ты в жопу, больная! — вопил какой-то парень с кучерявой копной на голове, судорожно держась за предплечье.
— А нехер руки свои распускать! Пошли вон отсюда, шакалы! — ворчала девчонка в ответ.
— Я на вас сейчас собаку спущу!
Рыжая держалась уверенно, будто этот пёс мог сделать что-то серьезнее, чем зализать до смерти. Шо лишь азартно гавкал, просто поддерживая общий шум. Боков хмыкнул и, хлопнув Дашу по плечу, официально представился:
— Следователь Евгений Боков. Шо за шум-гам?
— Д-да эта больная мне руку прокусила! — верещал пацан, пока друзья испуганно жались у него за спиной.
— Разберёмся. Пошли, Дашка.
Девушка дернулась , видимо, хотела оставить за собой последнее слово или жест, но Боков сильнее сжал её плечо.
— Я сказал: пошли, — негромко произнёс он, наклонившись к самому её уху.
Уже по пути домой Боков спросил, не глядя на племянницу:
— И чего ты на них кинулась? Кусаться-то зачем?
— Да они пацана какого-то в угол зажали, побить хотели точно, — буркнула Даша, поправляя растрепанные волосы.
— Я ж не могла просто стоять и смотреть.
Мальчишка, которому на вид было лет двенадцать, успел сбежать, пока Даша самоотверженно работала зубами. Боков слушал молча, мерно шагая к подъезду. В сгущающихся сумерках Даша вдруг добавила, нарушив тишину:
— Дядь Жень... я ведь как ты хочу быть. Тоже против таких уродов бороться.
Боков резко остановился. Он тяжело вздохнул и впервые за вечер коснулся племянницы , не за локоть схватил, а потрепал по рыжей макушке, правда, скорее как пацана-новобранца, чем девчонку.
— Уродов везде хватает, Дашка, — глухо ответил он в своей манере.
— Только вот пока ты за одними по подворотням бегать будешь, другие в чистых кабинетах из тебя душу вытрясут. Будут результата требовать по делу, которое само по себе , глухарь беспросветный.
Ужин прошел на удивление спокойно. Под мерное тиканье часов они расправились с наскоро пожаренной яичницей. Позже Боков вспомнил о долге: подошел к старому дисковому телефону и набрал номер матери.
— Алло, мам? Да, я. Егоза рыжая уже у меня, накормил... — он бросил короткий взгляд в сторону комнаты. — Завтра с утра соберу её и отправлю. Будет дома как миленькая.
Даша, стоявшая за дверью, замерла. Каждое слово дяди больно жалило: она-то надеялась, что он её не бросит. Не выдержав, она ворвалась в коридор, и тишина квартиры взорвалась истерикой.
— Значит, так, да?! Сам от Бокова-старшего сбежал, сверкая пятками, а мне, значит, мучиться с этим чёртом?! — кричала она, имея в виду своего отца, вечно пьяного брата Евгения.
— Ты просто хочешь от меня избавиться!
Боков не дал ей закончить. Его ответ прозвучал резко и сухо, как выстрел:
— Рот закрой! Родителей не выбирают, Даша. Я из-за твоих выкрутасов в другой город должен был еще вчера уехать, там время на минуты идёт, а я тут с тобой нянчусь! — он вплотную подошел к ней, чеканя слова.
— Сказал ,что завтра поедешь домой, значит, поедешь. И точка.
Полночи Даша проплакала в подушку, пока усталость не взяла своё. А вот Боков так и не смог сомкнуть глаз. В голове навязчивой плёнкой крутились воспоминания о брате , Николае Бокове. О том, как в детстве Коля часто обижал Женю, пока тот однажды в бешенстве не вцепился ему в руку.
Всё-таки в племяннице он моментами видел самого себя. И именно это его пугало , меньше всего ему хотелось для неё такой же судьбы. В глазах Даши он, может, и был «крутым следователем», но только сам Боков знал, через что ему пришлось пройти, чтобы обрасти этой колючей бронёй.
Утро выдалось мерзким: погода решила добавить финальный штрих, и с рассвета зарядил противный мелкий дождь. Оставив Дашу дома и предварительно заперев дверь на ключ, Боков поехал на вокзал.
— Да как нет-то?! — воскликнул он, едва не впечатавшись лицом в пыльное стекло кассы.
— Мужчина, это вам не трамваи, чтобы каждые пять минут ездить, — отчеканила кассирша с ярко-синими тенями на веках, не отрываясь от ведомостей.
— Нет на сегодня билетов ,это значит, нет.
Боков с досады стукнул кулаком по деревянной подставке.
— Не надо мне тут стучать, мужчина! — взвизгнула женщина.
— Хорошо... — Евгений глубоко вдохнул, пытаясь подавить раздражение. — А на когда есть?
— Ну... Галя! — крикнула кассирша куда-то вглубь помещения.
— На Ростов завтрашний ещё остались?
— Три штуки! — донеслось из недр вокзальной подсобки.
— Брать будете? — женщина выжидающе посмотрела на него.
— Буду, буду, — проворчал Боков, уже роясь в кошельке.
— Девять с половиной тысяч рублей, — отрезала она.
Боков на секунду замер, пересчитывая в уме оставшуюся наличность.
— А он у вас точно обычный? Не позолоченный случаем, не? — съязвил Евгений, выкладывая пачку помятых купюр.
— Какое время, такие и цены, — парировала кассирша, ловко пересчитывая деньги.
— Когда ж уже эти «легкие времена» наступят... — пробурчал он себе под нос, забирая билет и ощущая, как внутри растет глухое беспокойство: еще сутки ему придется провести в одной квартире с «рыжей занозой».
( почемц 9 500 рублей ? в 1994 году после инфляции это была вполне реалистичная цена за билет на поезд в купе или плацкарт на дальнее расстояние .тогда цены исчислялись тысячами.)
Участок. Кабинет Козырева. Москва.
Боков влетел внутрь ,ему нужно было высказаться, а Валерий, хоть и не был закадычным другом, всё же оставался единственным, кому Евгений хоть немного доверял.
— О, уже отправил племянницу? — спросил Козырев прямо с порога.
— А я вот поглядеть на неё хотел, проверить, насколько вы похожи.
Боков лишь злобно почесал затылок, пытаясь унять дрожь в руках.
— Не отправил я пока никого.
— А-а, вечерний рейс?
— ...Завтрашний, — выплюнул Евгений.
Валерий удивлённо вскинул брови:
— А как же командировка?
— Как-как... Никак, блять!
— Боков с силой пнул стул. Тот с грохотом повалился на пол, поднимая в воздух клубы многолетней пыли.
— Но-но! Чего ты тут пыль поднимаешь? — поморщился Козырев.
— Помощь твоя нужна, Валер.
— Ну, слушаю... — Валерий отставил кружку и посерьёзнел.
— Билет только на завтра... Пригляди за Дашкой и Шо.
Валерий задумчиво сделал глоток остывшего кофе, а после потянулся за сигаретой.
— Ну, Жень... — начал было он.
— Валера, по-человечески тебя прошу! — уже напористо перебил Боков.
— Я своё уже отнянчил, — отрезал Козырев, не обращая внимания на нервы товарища.
— Да и, судя по всему, не просто так девчонка сбежала. Не устраивает её твой брат в роли родителя.
Боков зыркнул на Валерия волком. Хотелось сорваться, ответить что-то резкое, но внутри росло гадкое чувство, что коллега прав. Евгений никогда раньше не пытался защищать брата, и сейчас нужные слова просто не подбирались.
— Вот, ты и сам понимаешь, что я прав, — подытожил Козырев, примирительно кладя руку на плечо Бокова. Тот раздраженно дернул плечом, сбрасывая ладонь.
— Ты, Валера, на семью мою бочку не кати, — предпринял слабую попытку защитить своё прошлое Боков.
— За Шо твоим я присмотрю, — Козырев выпустил струю дыма в потолок.
— Но за девочку... Ты прости, Жень, мне Петьки одного в его подростковом возрасте за глаза хватило.
— ...Ладно, — отрезал Боков, разворачиваясь к выходу.
Перед самым выходом Валерий кинул вдогонку примирительное:
— Ну не нервничай ты. Зато с племянницей сблизиться сможешь. Она к тебе вон какой путь проделала , скучала наверное.
Боков, как обычно, предпочел не отвечать на то, что ему не нравилось. Он просто закрыл за собой дверь, предварительно накинув Козыреву указаний по паре рабочих дел и, конечно, насчет Шо.
Панелька. Квартира Бокова.
— Ну за шо мне это всё? Вообще с семьёй не повезло... — хныкала Дашка, поглаживая пса. Тот вилял хвостом и преданно скулил ей в такт.
Входная дверь хлопнула. Рыжая даже не повернула головы в сторону прихожей, чтобы встретить дядю. Тот, кажется, вовсе не смутился и сам зашел в гостиную.
— Вещи собрала? — строго спросил Боков. В ответ тишина.
— Бокова! Спрашиваю: вещи собрала?
— Собрала... — буркнула девочка, не поднимая глаз.
— Хорошо. Выезжать вечером будем.
Даша продолжала молчать, демонстративно игнорируя присутствие следователя. Боков выдержал паузу и, пытаясь сохранить маску «всё так и планировалось», выдавил из себя:
— Да угомонись ты. Не в Ростов едем.
Девочка подскочила как ужаленная и крепко обняла дядю. Руки Бокова на мгновение беспомощно зависли в воздухе, а после он неловко похлопал племянницу по спине.
— Я так и знала, что ты меня не отправишь обратно! Спасибо большое!
Отступив на шаг, она сияющими глазами уставилась на него:
— А... а куда едем тогда?
— А тебе прямо всё доложи, — проворчал он, скрывая за грубостью замешательство.
— Куда надо, туда и едем. Я не виноват, что ты меня вчера не слушала.
С этими словами он развернулся и ушел на кухню, оставив Дашу одну в звенящей тишине пустой квартиры.