Глава 30
Операционная снова гудела. Свет бестеневых ламп заливал стол, на котором лежал Феликс. Его светлые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас слиплись от пота и крови. Лицо было бледным, почти серым, а дыхание — слабым и прерывистым. Хирург, тот же, что оперировал Минхо несколькими днями ранее, работал быстро и молчаливо, погрузив руки в рану.
— Нож прошёл через брюшную стенку, задел тонкий кишечник, но не пробил аорту. Это чудо, — произнёс он, не поднимая головы. — Если бы лезвие вошло на сантиметр глубже, мы бы его потеряли.
Ассистирующая медсестра промокнула пот с его лба. Анестезиолог следил за показателями.
— Давление падает. Восемьдесят на пятьдесят. Пульс слабый.
— Готовьте переливание. У него первая группа, резус положительный. Сколько у нас в запасе?
— Два пакета.
— Начинайте. И приготовьте ещё на всякий случай.
Кровь потекла по трубке в вену Феликса. Прошла минута, другая. Монитор запищал чуть ровнее.
— Давление стабилизируется. Девяносто на шестьдесят.
— Хорошо, — хирург наконец выпрямился и бросил взгляд на часы. — Шейте. Дренаж оставьте. В реанимацию на сутки. Дальше посмотрим.
Он стянул перчатки, бросил их в лоток и вышел в коридор. Там уже стояли Бан Чан, Джисон и Чанбин. Все трое поднялись при его появлении.
— Он жив, — сказал хирург устало. — Операция прошла успешно. Потеря крови большая, но переливание помогло. Молодой организм справится. Через пару дней будет ворчать, что ему скучно лежать.
Джисон шумно выдохнул и рухнул обратно на скамейку. Чанбин закрыл глаза и прижал папку к груди. Бан Чан молча кивнул и пожал врачу руку.
— Спасибо, — коротко сказал он.
В этот момент двери больничного коридора распахнулись, и в них стремительно вошёл Хёнджин. Его пальто развевалось за спиной, волосы растрепались от быстрой езды, а глаза метали молнии. Он подошёл к Чану и, не поздоровавшись, спросил:
— Феликс?
— Жив, — ответил Чан. — Только что из операции. Врач сказал, что справится.
Хёнджин выдохнул. Его плечи чуть опустились, но лицо осталось напряжённым.
— А Минхо?
— В палате. Охрана усилена до шести человек. С ним сиделка и двое наших. Он не пострадал.
— Киллер?
— В гараже. Связан. Ждёт тебя.
Хёнджин кивнул и развернулся на каблуках. Чан двинулся следом, но он остановил его жестом.
— Ты остаёшься здесь. Охраняешь Феликса и Минхо. Со мной поедут Чанбин и Джисон.
— Понял.
Гараж встретил их холодом и запахом бензина. Та же лампа раскачивалась под потолком, те же бетонные стены, те же тени. Но сегодня здесь было больше людей: четверо охранников стояли по периметру, а в центре, привязанный к металлическому стулу, сидел человек в зелёном хирургическом костюме. Его маска была сорвана, и теперь было видно его лицо — узкое, с острым подбородком и маленькими, глубоко посаженными глазами. На лбу красовалась ссадина от удара о кровать, на виске — гематома от кулака Феликса.
Хёнджин вошёл и остановился перед ним. Он не кричал, не угрожал. Он просто смотрел. И этот взгляд был страшнее любого крика.
— Имя, — сказал он тихо.
Киллер молчал. Его глаза бегали по сторонам, оценивая количество людей, расстояние до выхода, шансы на побег. Шансов не было.
— Имя, — повторил Хёнджин, и в его голосе зазвенел металл.
— Чхве Минсок, — выдавил киллер.
— Кто нанял?
Снова молчание. Джисон шагнул вперёд и достал пистолет, но Хёнджин остановил его рукой. Он подошёл ближе, наклонился и заглянул киллеру прямо в глаза.
— Ты пытался убить моего человека, — произнёс он почти шёпотом. — Ты ранил другого моего человека. Ты понимаешь, что с тобой будет, если ты не ответишь?
— Я... я не знаю заказчика, — пробормотал Чхве Минсок. — Я работал через посредника.
— Лжёшь.
— Нет, я...
Хёнджин выпрямился и кивнул Джисону. Тот спустил курок. Пуля вошла в бедро киллера, и тот заорал — пронзительно, захлёбываясь болью. Кровь хлынула на бетонный пол.
— Ещё раз, — спокойно сказал Хёнджин. — Кто нанял?
— Я не знаю! — взвыл киллер. — Посредник! Только посредник!
— Имя посредника.
— Квон... Квон Хёнсу. Он работает на...
— На кого?
Чхве Минсок облизал пересохшие губы. Его глаза метались, нога горела огнём, страх душил горло. Он понял, что не выйдет отсюда живым, если не скажет правду.
— На Со Минджуна, — выдохнул он. — Это он заказал. Он заплатил мне через помощника. Сказал: «Детектив Ли Минхо должен умереть». Дал яд, дал халат, дал схему больницы. Я не знал, что там будет охрана. Я не знал, что тот светловолосый... я не хотел его резать. Он сам бросился.
Хёнджин закрыл глаза. Все в гараже замерли. Даже Джисон, всё ещё сжимавший пистолет, перестал дышать.
— Со Минджун, — произнёс Хёнджин ледяным тоном. — Снова.
— Да, — прошептал киллер. — Он в Пусане. У него дом в районе Хэундэ. Я не знаю точного адреса, клянусь! Квон Хёнсу знает.
— Где найти Хёнсу?
— У него квартира в Сеуле. И он всегда рядом с Минджуном. Если найдёте Минджуна, найдёте и его.
Хёнджин кивнул Чанбину. Тот уже набирал номер на телефоне — видимо, передавал данные поисковой группе. Киллер смотрел на них с ужасом и надеждой.
— Я всё рассказал, — прохрипел он. — Отпустите меня. Я уеду из страны. Вы меня никогда не увидите.
Хёнджин посмотрел на него долгим взглядом. Потом повернулся к охранникам.
— Заприте его. Передайте полиции анонимно. Пусть его судят за покушение на жизнь офицера.
— А если он сбежит? — спросил Джисон.
— Не сбежит, — ответил Хёнджин. — У нас есть запись допроса. Если он попытается, мы её обнародуем. И тогда его найдут не только мы, но и люди Минджуна. Он знает, что это смерть.
Киллер побледнел и опустил голову.
Хёнджин вышел из гаража. Холодный ночной воздух обжёг лицо, но он не заметил этого. Внутри у него всё кипело. Минджун. Снова Минджун. Этот человек, который должен был быть лишь очередным конкурентом, стал личным врагом. Он пытался убить Минхо дважды. Он ранил Феликса. Он превратил жизнь Хёнджина в бесконечную войну.
— Чанбин, — позвал он.
— Да, босс.
— Мы выезжаем в Пусан завтра. Подготовь всё. Я хочу, чтобы к вечеру Минджун был здесь.
— Понял.
Хёнджин сел в машину и поехал обратно в больницу. Ему нужно было увидеть Минхо. Убедиться, что он жив, что он в безопасности. И ещё — ему нужно было извиниться перед Феликсом. За всё.
В больнице было тихо. Минхо сидел в своей вип-палате, обложенный подушками, и смотрел в потолок. Спать он не мог — перед глазами всё ещё стояла картина: Феликс, падающий на колени в луже крови, и его слабая улыбка. «Просто поцарапался».
Когда Хёнджин вошёл, Минхо повернул голову. Их взгляды встретились.
— Феликс? — спросил Минхо.
— Жив, — ответил Хёнджин, подходя к кровати. — Операция прошла успешно. Он в реанимации, но врач сказал, что через пару дней будет ворчать.
— Слава богу, — выдохнул Минхо. — Он закрыл меня собой. Понимаешь? Он, который... он спас меня.
— Я знаю, — Хёнджин сел на край кровати и взял его здоровую руку. — Я поговорю с ним, когда он очнётся.
— Киллер?
— В гараже. Он признался. Заказчик — Минджун.
Минхо закрыл глаза. Его лицо исказилось — не от боли, а от усталости и горечи.
— Я так устал от этого, — прошептал он. — От беготни, от страха, от того, что кто-то всё время пытается меня убить. Я просто хочу... покоя. Хочу, чтобы ты был рядом и чтобы не надо было бояться.
— Так и будет, — Хёнджин прижал его руку к своим губам. — Я обещаю. Завтра я еду в Пусан. Я найду Минджуна и закончу это. Навсегда.
— Я еду с тобой.
— Нет, — твёрдо сказал Хёнджин. — Ты ещё не восстановился. У тебя рёбра, рука, ты едва можешь сидеть. Ты останешься здесь. Под охраной.
— Хёнджин...
— Минхо. — Хёнджин наклонился и поцеловал его в лоб. — Пожалуйста. Просто позволь мне защитить тебя. Хотя бы раз.
Минхо посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул.
— Ладно. Но если ты не вернёшься...
— Я вернусь, — перебил Хёнджин. — Я всегда возвращаюсь. Ты мой малыш, забыл?
Минхо слабо улыбнулся и сжал его руку.
А в реанимации, под мерный писк приборов, Феликс медленно открыл глаза. Он увидел белый потолок, трубки, капельницу и почувствовал тупую боль в животе. Он был жив. И почему-то это казалось ему... правильным.