Глава 12
Дождь не прекращался. Он шёл уже несколько часов, превратив улицы Сеула в зеркала, отражающие свинцовое небо. Вода потоками неслась по водостокам, переполняла решётки ливнёвок, барабанила по крышам припаркованных машин. Город съёжился под этим ливнем, как промокший пёс.
Со Минджун вышел из стеклянных дверей своего офисного здания ровно в полдень. На нём было длинное тёмно-синее пальто из тонкой шерсти, которое стоило больше, чем месячная зарплата среднего служащего, и идеально начищенные кожаные туфли, которые сейчас безнадёжно намокали под дождём. Он не взял зонт — зонт держал его помощник Квон Хёнсу, шагавший на полшага позади и чуть левее. Классическая позиция подчинённого: достаточно близко, чтобы слышать приказы, достаточно далеко, чтобы не нарушать личное пространство господина.
— Куда направляемся, господин? — спросил Хёнсу, держа большой чёрный зонт над головой босса. Сам он промок уже наполовину, но не подавал виду.
— Прогуляемся, — ответил Минджун, застёгивая пальто на все пуговицы. Его голос звучал рассеянно, но в глазах таился тот особый блеск, который появлялся у него только тогда, когда он что-то замышлял. — Пешком. Через центр. До кофейни на Чонно-ро.
— Это сорок минут пешком, — заметил Хёнсу, но тут же осёкся, поймав короткий взгляд босса. — Как прикажете.
Они двинулись по мокрому тротуару. Минджун шагал неторопливо, засунув руки в карманы пальто. Его лицо было спокойным, даже безмятежным, но глаза сканировали пространство с цепкостью камеры наблюдения. Он не просто гулял. Он осматривал свои владения — этот город, эти улицы, этих людей, склонившихся под дождём.
— Что там по детективу? — спросил он негромко.
— Сегодня утром проснулся с сильным похмельем, — доложил Хёнсу, сверяясь с планшетом, который держал под мышкой. — Выпил две чашки кофе, принял душ, надел форму. В девять сорок три вышел из дома. В девять пятьдесят восемь сел в метро. В десять двадцать прибыл в участок. Сейчас находится на рабочем месте. Наши люди у участка.
— Он заметил слежку?
— Пока нет. Он был слишком... не в себе. Похмелье, к тому же шёл дождь. Он шёл с опущенной головой.
Минджун хмыкнул.
— Похмелье не делает его слепым. Ли Минхо — профессионал. Если он ещё не заметил, то скоро заметит. Когда заметит — не подавайте виду. Пусть ваши люди уйдут в тень.
— Понял.
Они свернули на узкую улочку, зажатую между высокими домами. Здесь дождь звучал иначе — гулко, как в колодце. Капли разбивались о карнизы и падали вниз каскадами. В воздухе пахло мокрым кирпичом и жареным тофу из какой-то придорожной забегаловки. Прохожих почти не было — только старуха с тележкой, накрытой полиэтиленом, да молодой курьер на мопеде, обдавший тротуар фонтаном брызг.
— Знаешь, что я думаю? — произнёс Минджун задумчиво, глядя куда-то вперёд. — Хёнджин — умный противник. Очень умный. Но у него есть слабость, которой у меня нет.
— Какая, господин?
— Он позволяет себе чувствовать. — Минджун остановился у витрины антикварного магазина и посмотрел на своё отражение в мокром стекле. Отражение было искажённым, размытым дождевыми каплями, но даже в этом искажении черты его лица оставались безупречными. — Чувства делают человека уязвимым. Когда Хёнджин спас этого детектива в первый раз — в кафе — это можно было списать на расчёт. Детектив — ценный источник информации, живой полицейский на крючке — хороший актив. Но когда он поехал за ним по ночному городу, оттолкнул от машины и поцеловал на мокром асфальте... — Минджун замолчал на секунду. — Это уже не расчёт. Это слабость.
— Думаете, он влюблён?
— Я думаю, он сам ещё не понимает, что с ним происходит. Тем лучше для нас.
Хёнсу кивнул и переложил зонт в другую руку. Они двинулись дальше.
— А что насчёт другого? — спросил Минджун. — Того светловолосого. Феликса.
— Наблюдение подтверждает то, что мы предполагали. Он испытывает сильную, неразделённую привязанность к Хёнджину. Ревнует к детективу. Вчера ночью, после возвращения Хёнджина в особняк, между ними произошла короткая, но напряжённая ссора. Содержание неизвестно, но Феликс покинул столовую в крайне подавленном состоянии.
— Вот как, — Минджун улыбнулся своей тонкой, фарфоровой улыбкой. — Значит, трещина уже есть. А трещину всегда можно расширить.
— Вы хотите завербовать его?
— Завербовать — громкое слово. Я хочу дать ему то, чего он желает. Или пообещать. Этого часто бывает достаточно.
Они вышли на широкий проспект. Дождь наконец начал стихать, превратившись в мелкую водяную пыль, висящую в воздухе. Тучи чуть разошлись, и сквозь них пробился робкий солнечный луч — одинокий и бледный, как забытое обещание. Город сразу стал светлее, мокрый асфальт заблестел, капли на листьях деревьев заискрились.
— Кофейня через два квартала, — напомнил Хёнсу.
— Отлично. Я выпью американо. А ты пока свяжись с нашими людьми у участка. Уточни обстановку.
Хёнсу кивнул, достал телефон и отошёл на пару шагов, продолжая держать зонт так, чтобы он прикрывал босса.
---
В участке было душно. Старая система вентиляции не справлялась с влажностью, и воздух казался густым, как кисель. Пахло мокрой одеждой, кофе и бумажной пылью. Минхо сидел за своим столом, просматривая сводки за ночь, но буквы расплывались перед глазами. Головная боль не ушла — она просто затаилась где-то в основании черепа, выжидая момент.
Чонин копался в своём планшете в углу кабинета, периодически бросая короткие взгляды на Минхо. После вчерашнего разговора и сегодняшнего известия о Со Минджуне он держался осторожно, не приставал с вопросами, но и не уходил далеко — будто сторожил.
Сынмин работал за своим столом, перебирая бумаги. Он тоже молчал, но его молчание было другим — напряжённым, как сжатая пружина. Минхо знал, что Сынмин ждёт объяснений. Кто такой Сохён? Почему ты его знал? Какое это имеет отношение к делу?
Минхо не был готов отвечать.
Он отодвинул сводки и подошёл к окну. Дождь почти прекратился. Улица внизу была мокрой и серой. У входа в участок стояла пара патрульных машин. Чуть дальше, на другой стороне улицы, виднелась кофейня, в которой они с Чонином иногда брали напитки.
И ещё там был человек.
Минхо сузил глаза.
Мужчина лет тридцати в серой дождевой куртке с капюшоном. Он стоял у газетного киоска на углу, делая вид, что читает газету. Но газета в его руках была мокрой — он явно держал её уже давно, хотя дождь только что кончился. И он не перелистывал страницы. И он стоял к участку лицом.
Минхо перевёл взгляд левее. У автобусной остановки, под навесом, сидел ещё один. Молодой парень в кепке и тёмных очках, хотя солнца не было. Он держал в руке телефон, но экран телефона был тёмным. Он не писал и не читал. Он просто сидел и смотрел в сторону участка.
Двое. Как минимум двое.
Минхо прищурился сильнее, пытаясь разглядеть детали. Парень у остановки сунул руку в карман и что-то достал — возможно, наушник. Возможно, рацию. Его губы едва заметно шевельнулись.
— Чонин, — позвал Минхо тихо.
— Да, хён? — Чонин тут же поднял голову.
— Подойди. Только медленно.
Чонин встал и подошёл к окну, стараясь не делать резких движений.
— Что такое?
— Посмотри на угол. Газетный киоск. Видишь человека в серой куртке?
Чонин прищурился.
— Да. Читает газету.
— Он не читает газету уже двадцать минут. И газета мокрая.
— Может, он просто...
— И у остановки. Парень в кепке. Тёмные очки. Сидит, держит выключенный телефон.
Чонин перевёл взгляд. Его лицо медленно вытянулось.
— Двое, — сказал он. — Наблюдение?
— Да.
— Чьё?
— Хороший вопрос. — Минхо отошёл от окна и потянулся за курткой. — Я сейчас выйду. Ты остаёшься здесь. Наблюдай за ними из окна. Если они пойдут за мной — сразу звони Сынмину.
— Понял. Хён, может, не надо одному?
— Надо, — отрезал Минхо. — Я хочу понять, кто это.
Он накинул куртку, проверил пистолет и вышел из кабинета быстрым, но спокойным шагом. Сынмин поднял глаза, но ничего не сказал — только проводил его взглядом.
На улице воздух был свежим и влажным. Дождь совсем прекратился, но с крыш ещё капало. Минхо вышел из участка, застегнул куртку и, не глядя по сторонам, направился в сторону кофейни. Он шёл спокойно, размеренно, как человек, у которого нет никаких подозрений.
Боковым зрением он отметил: человек у киоска сложил газету и двинулся следом. Парень у остановки поднялся, сунул телефон в карман и пошёл параллельным курсом по другой стороне улицы.
Двое. Движутся профессионально, держат дистанцию, не пересекаются взглядами. Но Минхо видел их.
Он ускорил шаг и свернул в переулок. Узкий проход между домами, заставленный мусорными баками и ящиками из-под овощей. Здесь было тихо и пусто. Идеальное место для того, чтобы устроить сюрприз.
Минхо зашёл за угол и прижался спиной к стене. Рука скользнула под куртку, пальцы сжали рукоять пистолета. Сердце билось ровно, спокойно. Похмелье отступило, уступив место знакомому холодному азарту. Он ждал.
Шаги. Быстрые. Человек в серой куртке зашёл в переулок, пытаясь не отстать от объекта. Он завернул за угол —
И замер.
Потому что в лицо ему смотрел ствол табельного пистолета.
— Стоять, — сказал Минхо негромко. — Руки. Медленно. Показал.
Человек в серой куртке побледнел. Это был мужчина с непримечательным лицом, короткой стрижкой и холодными, пустыми глазами. Он поднял руки.
— Кто? — спросил Минхо. — На кого работаешь?
Мужчина молчал.
— Я задал вопрос, — Минхо шагнул ближе, прижимая ствол к груди незнакомца. — На кого работаешь? Хёнджин? Или кто-то ещё?
Мужчина продолжал молчать. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на расчёт. Минхо успел заметить это за долю секунды до того, как услышал за спиной тихий, вкрадчивый голос:
— Отпустите его, детектив. Он просто выполняет свою работу.
Минхо резко обернулся, не опуская пистолета.
В конце переулка стоял человек под чёрным зонтом. Высокий, в тёмно-синем пальто, с безупречной осанкой и лицом, которое показалось Минхо одновременно чужим и пугающе знакомым. Рядом с ним застыл ещё один — видимо, помощник, — держа зонт так, чтобы ни одна капля не упала на дорогую ткань пальто босса.
— Со Минджун, — сказал Минхо.
— Вы меня знаете? — Минджун улыбнулся своей тонкой, фарфоровой улыбкой. — Приятно. А я вас — да. Давно хотел познакомиться, детектив Ли.
— Познакомиться? — Минхо кивнул на человека в серой куртке. — Через слежку?
— Это предосторожность. Мой мир — опасное место, детектив. Я должен знать, кто окружает тех, кто мне интересен.
— И чем же я вам интересен?
Минджун сделал пару шагов вперёд. Теперь их разделяло всего несколько метров. Его тёмно-карие глаза смотрели на Минхо с откровенным, изучающим интересом — так разглядывают редкую картину в музее. Дорогую. Ценную. Которую хочется повесить в своей коллекции.
— Вы интересны мне по многим причинам, — сказал он наконец. — Но главная — вы тот, кого выбрал Хёнджин. А всё, что выбирает Хёнджин, интересно мне.
— Вы работаете на конкурентов Хёнджина, — произнёс Минхо, не опуская пистолета. — Тех, что напали на кафе. Вы их спонсор.
— Спонсор? — Минджун рассмеялся тихо и мелодично. — Грубое слово. Я скорее... инвестор. Вкладываю в перспективные проекты. А Хёнджин — это проект, который перестал быть перспективным. Он мешает.
— Он мешает вам контролировать порт.
— Порт, город, многое другое. Но давайте не будем о делах. — Минджун сделал ещё шаг, и теперь между ними было рукой подать. От него пахло дорогим парфюмом — сандал, белый мускус, что-то цитрусовое. — Я пришёл не угрожать вам, детектив. Я пришёл предложить союз.
— Союз? — Минхо усмехнулся. — С тем, кто спонсирует головорезов?
— С тем, кто может дать вам то, чего вы хотите больше всего.
— И что же это?
Минджун наклонил голову и посмотрел Минхо прямо в глаза. Его взгляд был тяжёлым и липким, как патока.
— Хёнджина, — сказал он тихо. — Вы хотите его посадить. Я хочу его устранить. Наши цели совпадают. Я могу дать вам улики, которых у вас никогда не будет. Финансовые документы. Схемы поставок. Записи разговоров. Всё, что нужно, чтобы упечь его за решётку на всю оставшуюся жизнь. Взамен — небольшая услуга.
— Какая?
— После того, как Хёнджин будет нейтрализован, вы закроете глаза на некоторые мои дела. Не на всё. Только на то, что не вредит обычным людям. Вы же за справедливость, детектив? Так помогите мне восстановить справедливость. Хёнджин — зло. Я — меньшее зло. Выбор за вами.
Минхо молчал. Пистолет в его руке не дрогнул. Но внутри всё похолодело. Этот человек — брат Сохёна. Стоит перед ним, говорит о союзе и смотрит так, будто знает о нём больше, чем кто-либо другой. Знает ли он, что Минхо любил его брата? Знает ли, почему Сохён погиб?
— Я не заключаю союзов с преступниками, — сказал Минхо твёрдо.
— А с Хёнджином? — Минджун улыбнулся, и его улыбка стала шире. — Вы целуетесь с ним на ночных переходах, но не заключаете союзов? Интересная логика.
Минхо стиснул зубы. Значит, он знает и про поцелуй.
— Это не ваше дело.
— О, детектив, — Минджун шагнул ещё ближе, и его голос понизился до интимного шёпота. — Всё, что касается Хёнджина, — моё дело. И всё, что касается вас, — теперь тоже. Подумайте над моим предложением. Я не тороплю. Но помните: Хёнджин опасен. И однажды он сломает вас. А я... — он задержал взгляд на лице Минхо, — я могу вас сохранить.
Он развернулся и двинулся прочь. Человек в серой куртке скользнул мимо Минхо и исчез за поворотом следом за боссом. Помощник с зонтом замыкал процессию.
Минхо остался стоять в переулке, опустив пистолет. Сердце колотилось где-то в горле. В ушах звенело. На мокром асфальте отражалось небо — серое, рваное, с редкими просветами.
В кармане завибрировал телефон. Чонин.
— Хён! — раздался взволнованный голос. — Они ушли? Ты в порядке? Мы засекли движение — там ещё кто-то был, третий, у переулка. Ты его видел?
— Видел, — сказал Минхо, глядя на удаляющийся силуэт в тёмно-синем пальто. — Это был не просто третий. Это был хозяин.
— Минджун?
— Да.
— Что ему нужно?
Минхо вытер мокрое от дождя лицо и сунул пистолет обратно в кобуру.
— Ему нужен я, — сказал он тихо. — И ему нужен Хёнджин. Вопрос в том, кого он хочет заполучить первым.
И зашагал обратно в участок.