Разрушь меня

Три месяца упорной, изнурительной борьбы принесли свои плоды. Организм Эммы, вопреки всем страшным прогнозам, проявил невероятную волю к жизни. Очередное обследование показало колоссальный прогресс: опухоль стремительно уменьшалась, анализы приходили в норму, а коварная болезнь отступала.

Профессор-онколог, изучая новые снимки, довольно улыбнулся и похлопал Эмму по плечу. Когда он официально объявил, что динамика отличная и ей наконец разрешается вернуться к привычной жизни и даже выйти на работу, Эмма не сдержала слез. Это были первые слезы радости за долгое время.

— Спасибо... — едва слышно прошептала она, прижимая ладони к груди. — Спасибо вам, доктор.

С новой прической — аккуратным, стильным блондинистым каре — и первыми силами, вернувшимися в тело, Эмма начала строить жизнь заново. Деньги таяли, и ей нужна была стабильность. Благодаря хорошему знанию английского языка и врожденному шарму, она быстро устроилась администратором в престижный ресторан в центре города. Новая работа требовала максимальной концентрации: встречать гостей, координировать официантов, следить за порядком. Это спасало Эмму от тяжелых мыслей. Фрау Вайс постепенно становилась частью этого нового, чужого мира.

Тем временем на другом конце Европы

В то время как Эмма праздновала свою первую победу над болезнью, в кабинете Арно раздался долгожданный звонок от частного детектива. Информации было ничтожно мало — связи помогли отследить лишь закрытый архивный билет, купленный на старое имя Эммы в день её исчезновения. Детектив смог назвать только страну и конкретный город, куда она улетела. Дальше её след обрывался.

Но Арно было достаточно и этого. В его глазах впервые за три месяца вспыхнул живой, упрямый огонь.

Он действовал молниеносно. Оставить Маттео и Эмилию в одиночестве он не мог, поэтому вызвал своего отца, которому доверял как самому себе. Вместе с опытной, проверенной няней они обеспечили близнецам полную безопасность и заботу. Малыши уже уверенно топали по дому, лепетали новые слова и оставались под надежным присмотром.

— Я привезу её обратно, отец, — твердо сказал Арно перед уходом, крепко пожимая ему руку. — Чего бы мне это ни стоило.

Уже через несколько часов частный джет
Арно разрезал облака, направляясь в ту самую страну. Прилетев в город, где скрывалась Эмма, Арно не стал действовать напролом. Он понимал, что город огромный, а у него на руках нет даже её нового адреса.

Заселившись в пятизвездочный отель в центре, Арно швырнул дорожную сумку на кресло, подошел к панорамному окну, выходящему на оживленные улицы, и достал телефон, вызывая местную команду поисковиков:

— Я в городе. Начинайте проверять все медицинские центры, съемное жилье и крупные заведения. Она где-то здесь.

Новая работа администратором в ресторане действительно возвращала Эмму к жизни. Ей нравился этот ритм, вежливые гости и ощущение того, что она снова полезна и независима. Прошла неделя. В этот вечер ресторан был наполнен мягким светом и тихим гулом голосов.

Эмма стояла у стойки хостес, выглядя безупречно и профессионально. На ней был элегантный темно-синий брючный костюм, идеально подчеркивающий её утонченную фигуру, и туфли на каблуках. Из-за тяжелого лечения звание немного упало, поэтому теперь её образ дополняли стильные очки в тонкой оправе. С новым платиновым каре, в очках и строгом костюме она была совершенно неузнаваема для любого, кто знал её прежней.

В это же время в отеле

Арно, уставший от бесконечных мыслей и изучения карт города, спустился в холл своего отеля. Тратить время на долгие поиски заведения в незнакомом месте не хотелось, поэтому он подошел к стойке регистрации.

— Добрый вечер. Подскажите, где поблизости можно вкусно и спокойно поужинать? — негромко спросил он у администратора.

Девушка приветливо улыбнулась и кивнула:
— Добрый вечер! Буквально в пяти минутах ходьбы от нас есть прекрасный ресторан. Там потрясающая кухня, очень уютная атмосфера и высокий уровень обслуживания. Настоятельно рекомендую.

Она подробно объяснила дорогу, и Арно, накинув пиджак, отправился пешком по вечернему городу.

Переступив порог ресторана, Арно сразу почувствовал, как его окутало тепло, уют и спокойная, приглушенная музыка. Атмосфера заведения располагала к тому, чтобы хоть на час забыть о проблемах.

Эмма, заметив нового гостя, тут же приветливо улыбнулась и уверенным шагом направилась к нему. Из-за бликов на стеклах очков и непривычного приглушенного освещения зала, она не сразу вгляделась в черты его лица. Для неё это был просто очередной статный, дорого одетый иностранный гость. Подойдя ближе, она вежливо произнесла на английском:

— Добрый вечер! Добро пожаловать. Вы бронировали столик на сегодня?

Арно, погруженный в свои мысли, поднял на неё глаза. Из-за кардинально изменившейся внешности — платиновых волос вместо огненно-рыжих локонов, строгих очков и совершенно другого стиля — его сердце даже не екнуло. Он не узнал в этой сдержанной, элегантной блондинке свою бывшую жену.

— Добрый вечер. Нет, я без брони. Найдется свободное место на одного? — бархатистым, уставшим голосом ответил он.

Звук этого голоса мгновенно ударил Эмму током. Внутри неё всё похолодело, а сердце пропустило удар. Арно! Это был он, стоял прямо перед ней, так близко, что она могла почувствовать тонкий аромат его парфюма. Паника едва не захлестнула её, но колоссальное самообладание, выработанное за месяцы болезни, помогло удержать маску. Она сильнее сжала в руках папку-меню, опустила взгляд на секунду, пряча расширившиеся от шока зрачки за стеклами очков, и сделала глубокий, незаметный вдох.

— Да, конечно. Пойдемте, я провожу вас, — чуть тише, стараясь изменить привычные интонации, ответила она.

Она развернулась и пошла вглубь зала, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги на каблуках. Арно спокойно шел следом, рассматривая интерьер и даже не подозревая, кто ведет его к столу.

Эмма подвела его к уютному столику в полумраке у окна, аккуратно положила меню и, вежливо кивнув, произнесла:
— Присаживайтесь, пожалуйста. Приятного вечера.

Арно кивнул в ответ, устраиваясь в кресле и открывая карту блюд. Эмма тут же отошла на безопасное расстояние и, поймав взгляд проходящего мимо официанта, едва заметно кивнула ему в сторону стола Арно, безмолвно приказывая: «Принимай заказ».

Сама же она быстро вернулась к стойке хостес, пряча дрожащие руки в карманы синего жакета. Её дыхание перехватило, а в голове стучала одна мысль: он здесь, он ищет её, и он не узнал её.

Весь вечер Арно сидел у окна, практически не прикасаясь к изысканным блюдам, которые приносил официант. Его взгляд был неотрывно прикован к стойке хостес. Он сам не понимал, что с ним происходит. Эта блондинка в синем костюме была совершенно не похожа на Эмму внешне — другой цвет волос, очки, строгая осанка, — но каждое её движение, то, как она мягко кивала гостям, как поправляла воротник или едва заметно переминалась с ноги на ногу, казалось ему до боли, до безумия знакомым. Сердце внутри него глухо стучало, отказываясь верить глазам.

Наконец, когда ужин был окончен, Арно жестом подозвал официанта и негромко попросил:
— Будьте добры, позовите вашего администратора. Я бы хотел поговорить.

Официант кивнул. Через минуту Эмма, которая всё это время спиной чувствовала его тяжелый, изучающий взгляд, вынуждена была подойти. Каждый шаг на каблуках давался ей с трудом, сердце готово было выпрыгнуть из груди, но на лице снова застыла безупречная, профессиональная маска фрау Вайс.

— Добрый вечер еще раз, — мягко, с легким искусственным акцентом произнесла она, остановившись у его столика и поправив очки. — Что-то случилось? Вам не понравился ужин или обслуживание?

Арно медленно поднялся со своего места, пугающе внимательно всматриваясь в её лицо сквозь стекла очков. На секунду Эмме показалось, что он сейчас всё поймет, и она едва не задохнулась от страха. Но Арно лишь грустно, устало улыбнулся.

— Нет, что вы. Абсолютно всё было на высшем уровне, — тихо ответил он, и его голос бархатом прошелся по её натянутым нервам. — Я просто хотел лично поблагодарить вас за этот невероятный уют. В чужом городе это дорогого стоит.

Он сделал короткую паузу, сделал шаг чуть ближе и, понизив голос до едва различимого шепота, добавил:
— Знаете... Вы мне сейчас очень сильно напомнили мою жену. Правда... бывшую жену. Такая же нежная, гостеприимная. У нее были другие волосы, но... что-то в ваших жестах заставило меня вспомнить о ней. Извините, если показался излишне откровенным.

У Эммы пережало горло. Ей стоило титанических, нечеловеческих сил просто стоять, ровно дышать и не расплакаться прямо перед ним, не упасть в его объятия, признаваясь во всем. Он помнит. Он ищет её. Он тоскует.

— Всё в порядке, — едва слышно, но удерживая официальный тон, ответила она, слегка склонив голову. — Рада, что наш ресторан смог подарить вам теплые воспоминания.

Арно молча достал портмоне, вытащил несколько крупных купюр и аккуратно положил их на полированный стол.

— Здесь за ужин, — он посмотрел ей прямо в глаза, — и это вам лично. На чай. За вашу доброту.

Эмма посмотрела на деньги, затем снова на Арно.
— Спасибо. Хорошего вам вечера в нашем городе, — ответила она.

Арно в последний раз скользнул по ней долгим, полным необъяснимой тоски взглядом, застегнул пиджак и размеренным шагом направился к выходу из ресторана. Стоило тяжелой стеклянной двери закрыться за его спиной, как Эмма обессиленно оперлась рукой о край стола, чувствуя, что из нее заживо вырвали кусок души. Она выжила, она поправлялась, но смотреть, как уходит мужчина всей её жизни, не имея возможности его вернуть, было самым тяжелым испытанием.

Эстафета с капельницами наконец подходила к концу. Утром Эмма привычно сидела в кресле стационара, наблюдая, как прозрачные капли «химозы» медленно уходят по трубке в её вену. Организм уже изрядно устал от этой борьбы, но надежда придавала сил.

Когда процедура завершилась, в палату зашел лечащий врач с её медицинской картой.

— Ну что, фрау Вайс, это ваша заключительная капельница из этого цикла, — улыбнулся он, делая отметку в бланке. — Еще четыре дня наблюдения, за это время мы сделаем финальные тесты. Если показатели будут в норме, то мы сможем с уверенностью сказать, что болезнь отступила. Всё должно быть отлично.

Эмма закрыла глаза и глубоко, с облегчением выдохнула. Сердце забилось чаще от сладкого предвкушения победы.
— Спасибо, доктор... Я очень надеюсь, что так и будет, — прошептала она, с трудом сдерживая слезы.

Четыре дня спустя

Эти четыре дня тянулись для Эммы как целая вечность. Она исправно ходила на работу в ресторан, ловила на себе вежливые взгляды гостей, но все её мысли были только в одном месте — в лаборатории онкоцентра. Каждую ночь ей снились Маттео и Эмилия, их заливистый смех на ковре в гостиной, и лицо Арно, когда он уходил из ресторана, оставив щедрые чаевые. Она понимала: если анализы будут чистыми, у неё появится шанс. Шанс вернуть свою жизнь.

И вот этот день настал. Эмма сидела в прохладном коридоре клиники прямо напротив кабинета профессора. На ней было простое трикотажное платье, светлые волосы аккуратно уложены, а пальцы крепко, до белизны в суставах, сжимали ремешок сумочки.

Вокруг шуршали шаги медсестер, тихо переговаривались другие пациенты, а
Эмма замерла, вглядываясь в закрытую белую дверь. Сердце бешено колотилось в груди, отсчитывая секунды. За этой дверью сейчас решалась её судьба — победил ли её сильный, молодой организм эту страшную болезнь, или впереди её ждет новый круг ада. Она сидела и ждала, когда на пороге появится врач с заветной папкой результатов.

Дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появился профессор. В руках он держал ту самую заветную папку, но Эмме даже не нужно было заглядывать в бланки — всё было написано на его лице. Навсегда исчезла та строгая, сосредоточенная маска врача, уступив место широкой, искренней улыбке.

— Эмма! — громко, нарушая всю больничную тишину, произнес он на немецком, и в его глазах блеснули слезы гордости за свою пациентку. — Результаты пришли. Чисто. Абсолютно чисто! Это настоящее чудо... Вы здоровы, Эмма! Болезнь полностью отступила!

У Эммы в одно мгновение перехватило дыхание. Слова доктора громом прогремели в ушах, и всё вокруг закружилось. Месяцы страха, одиночества, изнуряющей химии, ледяных слез по ночам в подушку — всё это только что закончилось. Она смогла. Она победила.

Профессор сделал шаг вперед и крепко, по-отцовски обнял её за плечи. Эмма уткнулась лицом в его белый медицинский халат и наконец-то зарыдала в голос — но теперь это были слезы безграничного, оглушительного счастья. Она судорожно хватала ртом воздух, плечи вздрагивали, а из груди вырывался облегченный, полубезумный смех.

— Спасибо... Господи, спасибо вам! — всхлипывала она, крепко обнимая доктора в ответ.

— Вы сами справились, фрау Вайс. Ваша воля к жизни сотворила это чудо, — тихо ответил профессор, отстраняясь и мягко вытирая слезинку с её щеки. — Теперь вы свободны. Возвращайтесь к полноценной жизни. Вы заслужили это счастье как никто другой.

Когда через полчаса Эмма вышла на крыльцо клиники, мир вокруг казался совершенно другим. Солнечные лучи слепили глаза сквозь стекла очков, небо было пронзительно-синим, а воздух — невероятно чистым и сладким. Она стояла на ступенях, и её больше не сковывал страх смерти. Она была здорова. У неё впереди была вся жизнь.

И в эту самую секунду, посреди шумящего немецкого города, Эмма поняла, что её главная ложь больше не имеет смысла. Ей больше не нужно прятаться. Ей нужно вернуть свою семью, вернуть Арно и детей, чего бы ей это ни стоило.

Вечер в ресторане шел своим чередом, когда тяжелая стеклянная дверь снова пропустила прохладный уличный воздух, а вместе с ним — Арно. Он выглядел еще более осунувшимся и уставшим, чем в прошлый раз; поиски в чужом городе явно заходили в тупик, выматывая его душу.

Эмма, стоявшая у стойки, замерла лишь на секунду. Теперь, когда на руках у неё были чистые анализы, а в сердце — обретенная свобода, страх исчез. Осталась только колоссальная, трепетная решимость. Она сделала глубокий вдох, поправила синий жакет и с мягкой улыбкой шагнула ему навстречу.

— Добрый вечер. Рада снова видеть вас в нашем заведении, — профессионально и мягко произнесла она на английском.

Арно поднял глаза, и в его взгляде на мгновение промелькнуло слабое облегчение.
— Добрый вечер. Мне у вас очень понравилось в прошлый раз. Надеюсь, столик найдеться?

— Конечно. Пойдемте, я провожу вас.

Она отвела его к тому же уютному месту в полумраке у окна. Весь вечер Эмма издалека наблюдала за ним, контролируя каждую мелочь, чтобы его ужин был безупречным. Сам Арно снова то и дело ловил её взглядом, хмурился, тер переносицу, словно пытаясь разгадать невидимую загадку, которая не давала ему покоя.

Наконец, когда тарелки были убраны, а перед Арно осталась лишь чашка черного кофе, Эмма поняла: пора. Час расплаты со своим прошлым настал.

Она медленно подошла к его столику. Но вместо того, чтобы просто вежливо спросить об ужине, она уверенным, грациозным движением отодвинула тяжелое кресло напротив него и села.

Арно от неожиданности вскинул брови, отрывая взгляд от чашки.

Эмма слегка наклонилась вперед, сложила руки на столе и тихо, заговорщически прошептала на английском:
— У меня к вам разговор.

Арно, заинтригованный и сбитый с толку таким неформальным поведением администратора, слегка подался вперед, внимательно всматриваясь в её лицо за стеклами очков. Он молча кивнул, готовый слушать.

Эмма медленно подняла руки и одним плавным движением сняла очки, открывая свои большие, полные слез и одновременно невероятного облегчения глаза. Она посмотрела прямо вглубь его зрачков — туда, где три месяца назад оставила свою душу. И, сбросив чужой акцент, тихо, проникновенно прошептала на их родном швейцарском диалекте:

— Привет, Арно... Перед тобой я — твоя Эмма. Я жива и теперь здорова. И у меня есть очень много того, что тебе нужно знать.

В зале ресторана словно выключили воздух. Арно застыл, переставая дышать. Звук этого голоса, родной язык, который они делили на двоих, и этот неповторимый, любящий взгляд, который невозможно было подделать никакой краской для волос, ударили по нему с убойной силой. Полная иллюзия рассеялась, обнажая страшную, прекрасную и оглушительную правду.