Разрушь меня

Утро в клинике началось непривычно тихо. Эмма, натянув маску безразличия, привычно направилась к лестнице, ведущей в цокольный этаж. Она уже настроилась на одиночество среди пыльных папок, когда путь ей преградила высокая фигура.

Арно возник словно из ниоткуда. Он выглядел безупречно — свежая рубашка, уверенный взгляд, и ни следа вчерашнего отчаяния. Он преградил ей путь к лестнице, заставив Эмму остановиться.

— Уважаемая Эмма Фрей, — произнес он официальным тоном, в котором, однако, сквозила едва заметная хрипотца. — Вы больше не работаете тут.

Эмма замерла. Сердце пропустило удар, а ладони мгновенно похолодели. Неужели он решил вышвырнуть её окончательно? Она вскинула подбородок, готовясь к новой битве, но Арно выдержал долгую паузу, внимательно изучая её реакцию — каждую черточку её бледного лица.

— Ваше место наверху, — продолжил он, и его голос стал тверже. — В кабинете рядом с моим. Отныне вы — мой личный помощник и второй генеральный директор клиники.

Эмма моргнула, не веря своим ушам. Она ожидала чего угодно: новых упреков, судебных исков, ледяного молчания, но не возвращения власти.

— Приступайте к работе, госпожа Фрей, — добавил он, сделав шаг в сторону и освобождая дорогу к лифту. — У нас накопилась гора документов после вчерашнего... инцидента. И нам нужно восстанавливать имя больницы. Вместе.

Эмма стояла неподвижно, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Вчерашняя тошнота сменилась странным трепетом. Это была победа, но она понимала, что Арно делает это не только ради клиники — он хочет держать её как можно ближе к себе, под постоянным контролем.

— Генеральный директор? — переспросила она, пытаясь вернуть голосу твердость. — Ты ведь понимаешь, что я не буду твоей «послушной помощницей», Арно?

— Я на это и рассчитываю, — Арно едва заметно усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Иди в кабинет, Эмма. Там уже стоит твой любимый кофе. Без кофеина, как ты вчера просила в машине.

Эмма вздрогнула от его проницательности и, не проронив больше ни слова, направилась к лифту. Она чувствовала его взгляд на своей спине до тех пор, пока двери не закрылись. Теперь она была не просто «арендатором» в его доме, она официально вернула себе статус королевы в их общей империи. Но как долго ей удастся скрывать, что скоро в этой империи появится наследник?

Эмма толкнула тяжелую дверь и замерла на пороге. В нос тут же ударил знакомый, едва уловимый аромат — её любимый освежитель с нотками хлопка и свежего бергамота. Тот самый, который она всегда выбирала сама и который Арно когда-то называл «запахом её спокойствия».

В кабинете царил идеальный порядок. Окна были вымыты до блеска, пропуская яркий утренний свет, а на массивном столе не осталось ни пылинки. Всё стояло на своих местах, ровно так, как она любила: любимая ручка под определенным углом, ежедневник по центру и даже кактус на подоконнике, который она считала безнадежно засохшим в её отсутствие, выглядел свежим и политым.

Эмма медленно прошла вглубь комнаты, касаясь кончиками пальцев прохладной поверхности стола. Это не было просто «убранное помещение». Это было сообщение. Арно не просто вернул ей кабинет — он воссоздал её мир, по крупицам восстанавливая то, что сам же и разрушил.

Она опустилась в свое кожаное кресло, которое всё еще хранило легкое тепло, словно его подготовили за минуту до её прихода. На краю стола стояла чашка кофе. Эмма осторожно поднесла её к лицу: действительно, никакого резкого запаха зерен, вызывающего тошноту, — только мягкий аромат напитка без кофеина с каплей сливок, как она и предпочитала в последнее время.

— Решил поиграть в заботливого партнера, Арно? — прошептала она, глядя на закрытую дверь, за которой находился его кабинет.

Она сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. Несмотря на всю свою решимость ненавидеть его, Эмма ощутила, как броня внутри неё дала крошечную трещину. Здесь, в этом кабинете, она снова чувствовала себя Эммой Фрей — женщиной, которая правит этой клиникой, а не загнанной в подвал тенью. Но вместе с этим чувством пришел и новый страх: теперь, когда они сидят дверь в дверь, скрывать свою беременность станет практически невозможным заданием.

В дверь негромко постучали, и сердце Эммы забилось быстрее.

Дверь кабинета мягко открылась, и на пороге появился Арно в сопровождении Марии — старшего администратора клиники. Мария была для Эммы больше, чем просто сотрудницей; за годы совместной работы она стала ей верным союзником и, пожалуй, единственной женщиной в этих стенах, которой Эмма по-настоящему доверяла.

Увидев Эмму в её законном кресле, Мария не смогла сдержать искренней, сияющей улыбки.
— Эмма! Какое счастье, что вы вернулись! Мы все так ждали этого, — голос Марии дрогнул от радости.

Арно, заметив теплоту их встречи, лишь коротко кивнул.
— Оставляю вас. Мария введет тебя в курс текущих дел, — произнес он и, бросив на Эмму еще один долгий, изучающий взгляд, вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Как только шаги Арно затихли в коридоре, Эмма резко поднялась и подошла к Марии. Лицо её вмиг стало серьезным и встревоженным. Она быстро вырвала листок из блокнота, набросала на нем несколько названий препаратов — витамины для беременных и сильное средство от токсикоза — и протянула его женщине.

— Мария, мне очень нужна твоя помощь. Сходи, пожалуйста, в аптеку, которая подальше от клиники, и купи это. Сейчас же.

Мария опустила взгляд на листок. Она была опытной женщиной, матерью двоих детей, и ей хватило одного взгляда на список и на бледное, осунувшееся лицо Эммы, чтобы всё понять. Она медленно подняла глаза на начальницу, и в них отразился немой вопрос.

— Эмма... — прошептала Мария, прижимая листок к груди. — Вы ждете ребенка? Это же... это ведь чудо! Арно знает?

Эмма судорожно схватила её за руки, её пальцы дрожали.
— Нет! И он не должен знать, Мария. Никто не должен. Ты сама видела, что здесь творилось. Между нами война, и этот ребенок — единственное, что у меня осталось личного. Я умоляю тебя, сохрани это в тайне. Если Арно узнает, он заберет у меня всё, прикрываясь законом и заботой.

Мария увидела в глазах Эммы настоящий, первобытный страх. Она крепко сжала её ладони в ответ.

— Тише, тише. Я могила. Ни одна живая душа не узнает, обещаю. Я всё куплю и принесу в непрозрачном пакете.

— Спасибо, — выдохнула Эмма, чувствуя, как с души на мгновение спал огромный камень.

Мария быстро вышла из кабинета, а Эмма вернулась к столу, стараясь унять дрожь. Теперь у неё был союзник, но риск того, что Арно что-то заподозрит, всё еще висел над ней тяжелой грозовой тучей.

Эмма погрузилась в цифры, пытаясь сосредоточиться, хотя строчки периодически расплывались перед глазами. Спустя сорок минут дверь без стука открылась — так заходить позволял себе только Арно.

— Эмма, ты сможешь сбросить мне итоговый отчет через полтора часа? — он остановился у стола, опираясь руками на столешницу. — И нужно подготовить конференц-зал. Министерство из другого города будет здесь раньше, чем мы ожидали.

Эмма даже не подняла на него взгляд, продолжая быстро помечать что-то в документах.
— Хорошо. Будет готово.

Как только Арно вышел, Эмма с удвоенной силой вгрызлась в аудит, который вела Клэр. Чем дальше она копала, тем сильнее сжимались её челюсти. Найдя то, что искала, она распечатала листы и, не дожидаясь срока, уверенным шагом направилась в соседний кабинет.

Она вошла без предупреждения и бросила папку прямо перед Арно на стол.

— Твой отчет. И кое-что еще, — её голос был холодным и режущим, как скальпель. — Твоя Клэр развела тебя на сто тысяч. Причем сделала это настолько топорно, что мне смешно.

Арно нахмурился, потянувшись к бумагам, но Эмма не дала ему вставить ни слова:
— Делай с этим что хочешь: взыскивай с неё, плати из своего кармана — мне плевать. Но чтобы эта сумма была на счету клиники в течение часа. Иначе я подаю официальное заявление о хищении, и министерство, которое сейчас приедет, узнает об этом первым.

Она развернулась, чувствуя, как внутри снова всколыхнулась волна дурноты от стресса, но выпрямила спину.
— Я пошла готовить зал. У тебя осталось пятьдесят девять минут, Арно.

Оставив его наедине с доказательствами предательства его фаворитки, Эмма вышла в коридор. Ей нужно было проверить каждую мелочь в конференц-зале. Проверка из министерства была серьезным испытанием для репутации Фрей, и она не собиралась позволить вчерашнему инциденту или финансовым махинациям Клэр окончательно потопить их общее дело.

Проходя мимо поста администратора, она перехватила взгляд Марии, которая едва заметно кивнула, показывая на небольшую сумочку под столом — лекарства были доставлены. Эмма лишь коротко прикрыла глаза в знак благодарности и пошла дальше, стараясь дышать глубже, чтобы унять дрожь в руках. Она должна быть идеальной сегодня. Ради клиники и ради того, кто рос внутри неё.

Эмма методично расставила бутылки с водой на длинном столе переговоров, проверила работу микрофонов и яркость проектора. Зал выглядел безупречно — строго, профессионально и дорого, как и полагалось клинике семьи Фрей. Убедившись, что всё готово к приему министерской проверки, она вышла в коридор.

Голова слегка кружилась, а во рту появился неприятный металлический привкус — верный признак того, что токсикоз не собирался отступать. Проходя мимо стойки регистрации, Эмма поймала взгляд Марии и едва заметно кивнула ей, делая призывный жест рукой.

— Зайди ко мне, — негромко бросила она, не останавливаясь.

Через минуту Мария уже тихо закрывала за собой дверь кабинета Эммы. Она выглядела взволнованной, но действовала быстро. Из-под полы пиджака она достала небольшой бумажный пакет без опознавательных знаков аптеки.

— Вот, всё как вы просили, — прошептала Мария, кладя пакет на стол. — Там витамины и те таблетки, которые помогают при утренней тошноте. Я выбрала те, что разрешены во втором триместре, они самые безопасные.

Эмма судорожно схватила пакет и спрятала его в нижний ящик стола, заперев его на ключ.

— Спасибо, Мария. Ты даже не представляешь, как ты меня выручила.

— Эмма, вы только осторожнее, — Мария с сочувствием посмотрела на её бледное лицо. — Арно ходит по коридору чернее тучи после того, что вы ему принесли про Клэр. Он постоянно оглядывается на вашу дверь. Он что-то чувствует, я вижу это по его глазам.

— Пусть чувствует, что хочет, — отрезала Эмма, доставая одну таблетку и быстро запивая её остатками остывшего кофе без кофеина. — Главное, чтобы он не видел этого. Сейчас приедет министерство, и мы должны показать им, что в клинике Фрей всё под контролем. Иди, Мария, скоро они будут здесь.

Когда администратор вышла, Эмма на мгновение закрыла глаза, прижав ладони к животу. Лекарство должно было подействовать через десять-пятнадцать минут. Ей нужно было продержаться это собрание, выстоять перед комиссией и не выдать себя ни единым жестом перед Арно, который теперь, кажется, следил за каждым её вдохом.

Широкие автоматические двери клиники разъехались, и в холл вошла делегация из пяти человек в строгих темных костюмах. Представители министерства выглядели сурово — слухи о вчерашнем инциденте в операционной явно долетели до них раньше, чем они пересекли черту города.

Эмма вышла из кабинета ровно в тот момент, когда Арно уже делал шаг навстречу гостям. Она выглядела безупречно: строгий графитовый костюм скрывал лишнюю бледность, волосы были собраны в идеальный пучок, а на губах застыла вежливая, но холодная улыбка профессионала. Таблетка подействовала, и тошнота временно отступила, оставив место ледяной концентрации.

Арно на секунду обернулся на звук её шагов. В его глазах промелькнуло облегчение, смешанное с невольным восхищением — он знал, в каком состоянии она была вчера, и не ожидал такой выдержки сегодня.

— Господа, — голос Эммы прозвучал уверенно и чисто, заполняя пространство холла. — Мы рады приветствовать вас в клинике семьи Фрей. Я — Эмма Фрей, второй генеральный директор.

Она намеренно сделала акцент на своей фамилии и должности, давая понять, что структура управления восстановлена. Один из чиновников, грузный мужчина с проницательным взглядом, кивнул:

— Госпожа Фрей, мы наслышаны о вашей работе. Однако обстоятельства нашего визита, как вы понимаете, более чем серьезные.

— Мы открыты к любому диалогу и проверке, — спокойно ответила она, перехватив инициативу у Арно. — Все отчеты, включая аудит за последний операционный период, уже подготовлены. Прошу вас в конференц-зал.

Она пошла впереди, указывая дорогу. Проходя мимо Арно, она почувствовала, как он на мгновение коснулся её локтя — это был мимолетный жест поддержки, почти инстинктивный. Эмма не отстранилась, но и не посмотрела на него. Сейчас они были единым фронтом.

Зайдя в зал, она заняла свое место по правую руку от Арно. На столе перед каждым членом комиссии стояла вода и аккуратные папки с документами. Эмма открыла свой экземпляр и начала доклад, четко и по фактам излагая стратегию восстановления безопасности пациентов.

Никто в этом зале не мог бы догадаться, что эта уверенная женщина всего час назад плакала в туалете от бессилия, и что прямо сейчас она борется с желанием расстегнуть верхнюю пуговицу юбки, которая стала казаться ей слишком тесной. Арно сидел рядом, внимательно слушая её каждое слово, и Эмма чувствовала, как его взгляд то и дело соскальзывает с её лица на руки, которыми она непроизвольно прикрывала папку, лежащую на уровне живота.

Эмма почувствовала, как по спине пробежал холодный пот, а стены конференц-зала на мгновение качнулись. Она вцепилась пальцами в край стола, продолжая доклад, но её голос едва заметно дрогнул.

Арно, который весь вечер не сводил с неё глаз, среагировал мгновенно. Он видел, как кровь отлила от её лица, оставляя пугающую белизну.

— Господа, прошу прощения, — прервал он её на полуслове, подняв руку. — Мы работаем в плотном графике с самого утра. Давайте сделаем перерыв на пять минут, чтобы освежиться.

Как только делегация покинула зал, Арно резко развернул свое кресло к Эмме. Он пододвинулся ближе, его лицо выражало крайнюю степень тревоги, смешанную с подозрением.

— Ты заболела? — спросил он, понизив голос до шепота. — Ты бледная как стена, Эмма.

Он протянул руку, пытаясь коснуться её лба, но она резко отклонилась назад.
— Я в порядке, Арно. Просто душно, — выдавила она, стараясь дышать ровно.

— Нет, ты не в порядке. Тебя трясет, — он не отступал, вглядываясь в её глаза. — Ты съела что-то не то? Может, это отравление? Давай я позову дежурного врача, пусть осмотрит тебя прямо сейчас. Ты со вчерашнего дня сама не своя.

Эмма почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Если придет врач, её секрет не продержится и пяти минут.

— Не смей никого звать! — отрезала она, и в её глазах вспыхнул прежний огонь. — Мы на проверке министерства. Ты хочешь, чтобы они решили, что руководство клиники Фрей не в состоянии довести совещание до конца? Я просто переутомилась из-за твоего «архивного» назначения. Дай мне воды и помолчи.

Арно налил ей стакан воды, продолжая наблюдать за тем, как она делает маленькие глотки. Он не верил ни одному её слову. Его взгляд скользнул по её фигуре, задерживаясь на том, как она неосознанно прикрывает живот папкой с отчетами. В его голове начали складываться кусочки пазла, но он всё еще боялся озвучить свою догадку.

— Если тебе станет хуже, я прекращу это собрание, и мне плевать на министерство, — твердо сказал он, забирая у неё пустой стакан. — Поняла меня?

— Поняла, — ответила Эмма, выпрямляя спину. — Зови их обратно. Мы закончим это сейчас.

Когда последний член комиссии покинул конференц-зал, Эмма почувствовала, как её самообладание буквально рассыпается. Она дождалась, пока двери закроются, и, не глядя на Арно, стремительно вышла. Сейчас ей было всё равно, что он подумает о её бегстве — её организм требовал восполнения сил здесь и сейчас.

Оказавшись в своем кабинете, она заперла дверь и почти дрожащими руками достала из шкафа объемный пакет, который Мария незаметно принесла и оставила там во время совещания.

Эмма разложила еду прямо на рабочем столе, поверх важных бумаг. Там был теплый отварной картофель, свежие огурцы, немного фруктов и легкий салат. Запах еды, который еще утром вызывал тошноту, теперь показался ей самым прекрасным ароматом в мире. Она начала есть с жадностью, которую раньше за собой никогда не замечала.

— Прости, малыш, что заставила тебя ждать, — прошептала она, отправляя в рот кусочек картофеля.

Тепло еды начало постепенно возвращать её к жизни. Бледность сменялась легким румянцем, а руки перестали дрожать. Эмма сидела в своем роскошном кресле директора, окруженная запахом домашней еды и стерильной чистотой кабинета, и на мгновение почувствовала себя в безопасности.

Она так увлеклась, что не сразу услышала шаги в коридоре. Арно остановился прямо за дверью. Он не стучал, но она видела, как тень от его ног перекрыла полоску света под дверью. Он стоял там долго, прислушиваясь к звукам внутри.

Эмма замерла с яблоком в руке, боясь даже громко жевать. Она знала, что замок на двери для Арно — лишь временная преграда, и если он решит войти, ей придется объяснять не только свой внезапный аппетит, но и то, почему она прячется от него, как провинившийся подросток.

Через минуту послышался его тяжелый вздох, и шаги начали медленно удаляться в сторону его кабинета. Эмма облегченно выдохнула и продолжила есть, понимая, что с каждым часом её тайна становится всё тяжелее, а Арно — всё подозрительнее.