Разрушь меня

Эмма решила не терять ни минуты. Работа с документами была закончена, но ей нужно было лично убедиться, что каждая деталь сложного оборудования находится на своём месте. Взяв планшет с прикреплёнными листами спецификаций и ту самую ручку, которую она вчера обещала Марии, Эмма отправилась в обход по отделениям.

Её шаги эхом отдавались в ещё полупустых коридорах. Зайдя в первый кабинет — кабинет ультразвуковой диагностики — она увидела новых специалистов, которые как раз настраивали мониторы.

— Доброе утро. Я со-директор клиники, — представилась она, сохраняя деловой и сосредоточенный вид. — Мы вчера проводили разгрузку. Подскажите, всё ли из вашего списка доставили в полной комплектации?

Врач кивнул и указал на несколько коробок с датчиками. Эмма встала посреди кабинета, сосредоточенно глядя в свои листы.

— Так, проверяем, — начала она вслух, быстро пробегая глазами по пунктам. — Мониторы высокого разрешения — есть. Гелевые подогреватели — на месте. Комплект датчиков для кардиологии... — она подошла ближе, заглядывая в коробку. — Есть. Источники бесперебойного питания?

— Да, Эмма, всё здесь, ребята из охраны Леона занесли их в первую очередь, — ответил техник.

Эмма уверенно поставила жирные галочки напротив каждого пункта. В этом кабинете всё было идеально. Никаких потерь, никаких повреждений. Это принесло ей короткое чувство профессионального удовлетворения, которое слегка приглушило горечь от домашней ссоры.

— Отлично. Если возникнут вопросы по эксплуатации — сразу пишите мне или Марии, — добавила она.

Поправив жакет, Эмма вышла из кабинета.
В списке оставалось ещё пять помещений, включая большую операционную, где должно было стоять самое дорогое оборудование. Она пошла дальше по коридору, чувствуя, как внутри неё снова просыпается та самая «железная леди», которой не страшны никакие потрясения — ни сплетни, ни семейные конфликты.

Эмма методично продолжала свой обход, переходя из одного крыла клиники в другое. Каждый кабинет был отдельным миром, и везде её ждали новые технологии, которые она так долго выбивала у поставщиков.

Кабинет доктора Моретти
Зайдя к Моретти, Эмма застала его за изучением новой лазерной установки.
— Доброе утро, доктор. Проверяем комплектацию, — деловито произнесла она.
Они вместе прошлись по списку: защитные линзы, ножные педали управления, сменные насадки. Моретти был в восторге. Эмма поставила четкие галочки в ведомости и, не задерживаясь для лишних разговоров, направилась дальше.

Лаборатория доктора Коха
У Коха пахло озоном и стерильностью. Новый анализатор крови уже был подключен к сети.
— Все реагенты прибыли? — спросила Эмма.
Кох лишь молча указал на стеллаж, заполненный маркированными контейнерами. Всё сошлось до последнего флакона. Эмма кивнула, её карандаш снова прошелся по бумаге, ставя пометку «Принято».

Кабинет Биргит
Биргит, как всегда собранная, уже раскладывала инструменты в новом стоматологическом блоке.
— Эмма, это именно то, что я просила, — улыбнулась она, указывая на эргономичное кресло и установку с фиброоптикой.
Эмма проверила серийный номер на блоке питания, убедилась, что наконечники в полном наборе, и поставила очередную галочку. Чувство контроля над ситуацией постепенно возвращало ей душевное равновесие.

Кабинет Дюпона
Последним в списке на этом этаже был Дюпон. Зайдя к нему, Эмма увидела, что он уже пытается разобраться в интерфейсе нового рентген-аппарата.
— Ну как, мсье Дюпон? Всё ли на месте? — поинтересовалась она.
— Почти всё, мадам Фрей. Не хватает только выносной кнопки спуска, но я нашел её в соседней коробке, — отозвался он.
Эмма подошла, проверила целостность защитных экранов и подтвердила получение последней позиции.

Закончив проверку в этих четырех кабинетах, Эмма вышла в коридор. Все галочки стояли на своих местах. Оборудование было в идеальном состоянии, и клиника теперь была оснащена по последнему слову техники. Она прижала планшет к груди, чувствуя, как внутри растет гордость за проделанную работу. В этот момент она была не обиженной женой, а мощным руководителем, который держит в руках пульс огромного механизма.

Она направилась к лифту, зная, что скоро в клинику приедет Арно, и им всё равно придется встретиться. Но теперь она была готова к этому разговору гораздо лучше, чем утром.

Эмма зашла в свой кабинет и первым делом наткнулась взглядом на роскошный букет, стоявший прямо в центре стола. Аромат цветов заполнил всё пространство, но вместо радости она почувствовала лишь новую волну раздражения. «Цветы? Серьезно? После вчерашнего?» — пронеслось в голове.

Она подхватила букет, вышла из кабинета и стремительным шагом направилась к Арно. Его дверь была не заперта, но внутри было пусто. Эмма поняла: он уже в операционной. Она молча положила цветы на его стол, прямо поверх каких-то отчетов, и вышла, плотно прикрыв дверь.

Вернувшись к себе, она с головой ушла в таблицы. Цифры, графики, серийные номера — это помогало не думать о том, как сильно болит сердце. Прошло полтора часа, когда Эмма, сверяя списки дежурств, заметила неладное. Одна из медсестер, молодая и всегда пунктуальная девушка, не вышла в смену. Ни звонка, ни сообщения, ни записи в журнале.

Эмма почувствовала, как внутри зарождается холодная тревога. Она быстро пошла к ресепшену.
— Мария, где Анна? — резко спросила она.
Мария лишь растерянно пожала плечиками:
— Не знаю, Эммочка. Я сама звонила ей с утра, она не берет трубку. На нее это совсем не похоже.

Тревога переросла в нервозность. Эмма начала звонить сама. Раз, другой, пятый — длинные гудки, обрывающиеся автоответчиком.
— Звоните ей по очереди! — скомандовала она дежурным на посту. — На мобильный, на домашний, пишите во всех мессенджерах. Мы должны знать, что с ней!

Эмма спустилась в кафетерий, надеясь, что глоток воды её успокоит. Она сидела за столиком, не выпуская телефон из рук, продолжая набирать номер пропавшей сотрудницы. Но ответа не было. Внезапно желудок скрутило спазмом, тошнота подкатила к горлу так резко, что мир на секунду поплыл. Эмма рванула в туалет, едва успев добежать. Тот стакан воды, что она выпила, вышел наружу.

Умывшись ледяной водой, она посмотрела на себя в зеркало: бледная, с лихорадочно блестящими глазами. «Просто стресс. Просто слишком много событий», — убеждала она себя.

Выйдя из кафетерия, она замерла. В холле стоял Арно. Он был еще в хирургическом костюме, но без маски. Он увлеченно разговаривал с новенькой лаборантшей, которая что-то щебетала ему, то и дело поправляя прядь волос. Арно улыбался, кивал и выглядел абсолютно спокойным, словно в его жизни не было ни вчерашней ссоры, ни пропавшей жены в гостевой комнате.

Эмма сидела за столиком кафе в паре метров от них, буквально пожирая их взглядом. Она ждала, когда он почувствует её присутствие, когда обернется. Прошло пять бесконечных минут, прежде чем Арно, наконец, повернул голову и встретился с ней глазами. Его лицо моментально изменилось, он сделал движение в её сторону, но было поздно.

Эмма, глядя ему прямо в лицо, медленно подняла руку и показала средний палец. Развернувшись на каблуках, она почти бегом бросилась к лифтам. Залетев в свой кабинет, она захлопнула дверь и провернула ключ на два оборота, а после закрыла и внутреннюю дверь, ведущую в комнату отдыха. Она не хотела его видеть. Ни его, ни его цветов, ни его «дружелюбных» бесед с персоналом. Сейчас ей хотелось только одного — чтобы её оставили в покое.

Эмма сидела за столом, и её пальцы яростно стучали по клавишам ноутбука. Каждое нажатие было похоже на выстрел. Она составила сухой, официально-деловой отчет, в котором не было ни капли личного тепла — только цифры, серийные номера и подтверждение того, что все галочки проставлены. Нажав кнопку «Отправить», она с силой захлопнула крышку ноутбука.

В этот момент в основную дверь кабинета начали настойчиво стучать.
— Эмма! Открой, нам нужно поговорить! — голос Арно звучал глухо, но в нем чувствовалось закипающее нетерпение.

Она даже не шелохнулась. Просто сидела, глядя в одну точку перед собой, игнорируя грохот. Однако Арно не собирался сдаваться. Она услышала, как он выругался по ту сторону двери, а затем шаги быстро удалились. На мгновение ей показалось, что он ушел, но тишина длилась недолго.

Раздался металлический щелчок. Арно вспомнил про запасной ключ от сквозной двери, которая соединяла их кабинеты — ту самую дверь, которую они обычно оставляли открытой в знак доверия.

Дверь распахнулась с негромким стуком о стену. Арно вошел в её кабинет стремительно, буквально врываясь в её личное пространство. Он всё еще был в халате, его волосы были слегка растрепаны, а в глазах читалась смесь ярости и глубокого беспокойства.

— Ты серьезно? Средний палец в холле при подчиненных? — он замер в паре шагов от её стола, тяжело дыша. — И закрытые двери? Эмма, мы не в детском саду.

Она медленно подняла на него взгляд. Её лицо было бледным, а глаза горели холодным огнем.
— Если тебе так нравится общаться с лаборантками, Арно, иди и делай это там. А здесь у нас рабочая обстановка. Я отправила тебе отчеты, там всё «четко», как ты любишь. Можешь проверять и уходить.

Арно нахмурился, его гнев внезапно сменился подозрением. Он подошел ближе, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Ты бледная как стена. И тебя трясет, — его голос мгновенно стал тише и мягче. — Эмма, что происходит? Это из-за той медсестры, которая не вышла? Или ты...

Он протянул руку, чтобы коснуться её лба, но она резко отшатнулась, вцепившись пальцами в подлокотники кресла. Желудок снова предательски сжало, и Эмма почувствовала, что если он сейчас не замолчит, её снова вывернет наизнанку прямо перед ним.

Внезапный звонок от Анны разрезал тишину кабинета как лезвие. Услышав сдавленный плач и шепот «помогите, он меня бьет», Эмма перестала соображать. В голове пульсировала только одна мысль: спасти. Ее рука машинально схватила со стола стерильный скальпель, оставленный для образцов, и она, не глядя на ошарашенного Арно, вылетела в коридор.

— Не подавай виду! — кричала она в трубку, срываясь на бег. — Жди две минуты, я уже лечу!

Арно, увидев блеск стали в ее руке и безумный взгляд, рванул следом, на ходу выхватывая рацию. Пролетая мимо поста охраны, Эмма лишь коротко бросила Леону: «За мной!», и тот без лишних слов скомандовал своим бойцам «в ружье».

Рев моторов огласил парковку клиники. Эмма гнала так, будто от этого зависела ее собственная жизнь. Арно не отставал ни на метр, его машина шла вплотную, а следом летел черный внедорожник Леона.

Прилетев к дому Анны, Эмма выскочила из машины раньше, чем та полностью остановилась. Она ворвалась в дом, сжимая скальпель так крепко, что побелели костяшки. Картина внутри была жуткой: заплаканная, избитая Анна на полу и этот подонок, занесший над ней руку. Ярость ослепила Эмму. Она подлетела к нему со спины и с размаху вогнала хирургическую сталь ему в плечо.

Мужчина взревел, скорее от неожиданности, чем от глубокой раны, и развернулся, собираясь ударить Эмму. Но дотянуться не успел. Арно, влетевший в комнату следом, в мощном прыжке впечатал подошвы ботинок ему в ребра. Раздался отчетливый хруст. Арно, не давая ему опомниться, прижал его к полу, вымещая в ударах всю ту ярость, что копилась в нем со вчерашнего дня.

— Забирай ее! Уводи! — рявкнул Арно жене.

Эмма подхватила Анну под руки, помогая ей подняться. Девушка едва держалась на ногах, ее лицо превратилось в сплошной синяк. Эмма вывела ее на свежий воздух, пока Леон и его ребята скручивали нападавшего, упаковывая его для передачи полиции.

Они сидели на лавочке у подъезда. Эмма обнимала дрожащую Анну, пытаясь унять собственную дрожь. Гнев медленно уступал место ледяному спокойствию. Вышедший из дома Арно, потирая сбитые костяшки, подошел к ним. Он присел на корточки перед медсестрой, аккуратно коснувшись ее предплечья.

— Поехали в клинику, — его голос был сухим и профессиональным, но в глазах светилось сочувствие. — Судя по тому, как ты держишь руку, у тебя перелом. Нужно сделать рентген и зафиксировать все побои для протокола.

Эмма подняла глаза на мужа. Ссора, средний палец, холодность — всё это сейчас казалось таким мелким по сравнению с тем, что они только что сделали вместе. Они снова были командой.

Атмосфера в салоне автомобиля была тяжелой и наэлектризованной. Арно уверенно вел машину, время от времени бросая короткие взгляды в зеркало заднего вида на Анну. Девушка тихо всхлипывала на заднем сиденье, прижимая поврежденную руку к груди.

Эмма сидела на переднем сиденье, глядя прямо перед собой. Адреналин медленно выветривался из крови, оставляя после себя лишь звон в ушах и ноющую пустоту в желудке. Скальпель, который она всё еще сжимала в руке, она осторожно положила в бардачок, заметив, как мелко дрожат её пальцы.

Арно молчал почти всю дорогу, и это молчание давило сильнее любого крика. Его руки на руле были напряжены, а челюсти плотно сжаты. Когда они уже подъезжали к воротам клиники, он, не поворачивая головы, произнес ледяным, но решительным тоном:

— Эмма, как только мы передадим Анну врачам и закончим с документами, тебя ждет очень серьезный разговор.

Он на мгновение повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза — в этом взгляде больше не было той мягкости, что была утром в кабинете. В нем читался гнев пополам со страхом за неё.

— Ты хоть понимаешь, что ты сделала? — продолжал он, сворачивая к приемному покою. — Ворваться в дом с холодным оружием в руках... Если бы я не успел, он бы тебя просто убил. Ты не офицер спецназа, Эмма, ты директор клиники.

Эмма ничего не ответила, лишь плотнее сжала губы. Она знала, что он прав, но в тот момент, когда она услышала крик Анны, логика не работала.

Машина остановилась у входа. Охрана, следовавшая за ними, тут же оцепила периметр. Арно первым вышел из машины и открыл заднюю дверь, помогая Анне выбраться.

— Леон! — крикнул он подошедшему начальнику охраны. — Анну — в рентген-кабинет к Дюпону, немедленно. Проследи, чтобы никто из посторонних к ней не приближался. А потом свяжись с полицией, нам нужно оформить нападение.

Передав пострадавшую медсестру в надежные руки, Арно обернулся к Эмме. Он не прикоснулся к ней, не обнял, как делал обычно после стрессовых ситуаций. Он просто указал взглядом в сторону лифтов.

— В мой кабинет. Живо.

Эмма молча последовала за ним, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она понимала, что вечерняя ссора и утренняя эскапада со скальпелем теперь сольются в один грандиозный взрыв, и на этот раз просто «воздушным поцелуем» дело не закончится.

Эмма молча прошла к дивану и опустилась на него, чувствуя, как силы окончательно покидают её. Спина была натянута как струна, а руки безвольно лежали на коленях. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, и Арно замер посреди кабинета, тяжело дыша.

Сначала он начал говорить почти шепотом — низким, вибрирующим от ярости голосом, от которого по коже пробегал мороз.

— Ты хоть на секунду включила голову, Эмма? — шептал он, медленно подходя к ней. — Скальпель? Ты серьезно? Ты решила поиграть в героя, имея в руках кусок стали, против разъяренного мужика, который в два раза больше тебя? Ты понимаешь, что я мог сейчас везти в больницу не Анну, а твой труп?

Он замолчал на секунду, глядя на неё сверху вниз, но её молчание и опущенная голова только подлили масла в огонь. Его самообладание окончательно рухнуло, и он сорвался на крик, который, казалось, заставил стекла в кабинете дрожать.

— Ты сошла с ума! — гремел Арно, отчаянно жестикулируя. — У тебя есть охрана, у тебя есть я! Один звонок Леону — и его бы скрутили за секунды! Но нет, тебе нужно было лично ворваться туда! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда видел, как он замахивается на тебя? Ты хоть раз подумала обо мне, о том, что со мной будет, если с тобой что-то случится?!

Эмма не поднимала глаз. Она видела только свои сцепленные пальцы и край ковра. Каждое его слово попадало точно в цель, потому что в глубине души она знала: он прав. Она действовала на инстинктах, на той самой боли, которую когда-то пережила сама, когда некому было прийти на помощь ей.

— Я не могу потерять тебя из-за твоей безрассудности! — продолжал кричать Арно, ударив кулаком по столу. — Твоя смелость граничит с безумием, Эмма! И если ты думаешь, что можешь так рисковать собой и просто молчать потом...

Он замолчал, задыхаясь от эмоций, и в кабинете воцарилась звенящая, невыносимая тишина. Эмма сидела неподвижно, принимая весь его гнев на себя. Она понимала, что этот крик — не от желания её обидеть, а от того жуткого, парализующего страха, который он испытал за её жизнь. Она чувствовала себя виноватой и маленькой, и единственное, что ей хотелось сейчас сделать — это чтобы он перестал кричать и просто обнял её, даже если она этого не заслужила.

Арно еще несколько секунд стоял, тяжело дыша и глядя на ее поникшую фигуру. Гнев медленно выгорал, оставляя после себя лишь звонкую пустоту и липкий, холодный страх, который до сих пор сжимал его сердце. Он с силой провел ладонями по лицу и, наконец, медленно подошел к дивану.

Он опустился на колени прямо перед ней, оказавшись лицом к лицу с Эммой. Его руки, всё еще со сбитыми костяшками, осторожно легли на ее колени.

— Посмотри на меня, — уже тише, но всё так же твердо попросил он.

Когда она подняла на него глаза, он увидел в них не только вину, но и ту самую невыплаканную боль, которая гнала ее сегодня в тот дом. Его голос дрогнул, становясь хриплым.

— Больше никогда, Эмма. Слышишь меня? — он сжал ее ладони в своих. — Обещай мне, что это был первый и последний раз, когда ты так рискуешь собой. Я не железный. Я могу вынести козни Клэр, проверки министерства, долгие операции... но я не вынесу вида твоей крови. Если с тобой что-то случится, вся эта клиника, все эти победы — всё это потеряет смысл за одну секунду.

Он прижался своим лбом к её лбу, закрыв глаза. Напряжение, державшее его весь день, начало медленно отпускать.

— У тебя есть я, есть Леон, есть десятки людей, готовых защитить тебя, — прошептал он ей прямо в губы. — Позволь нам делать нашу работу, чтобы ты могла делать свою. Пожалуйста... просто пообещай мне.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием. Арно ждал ее слов, не выпуская ее рук, готовый простить ей всё — и утренний жест, и вчерашнюю ссору, — лишь бы знать, что она в безопасности.

Арно почувствовал малейшее изменение в её позе. Его взгляд, привыкший замечать тончайшие нюансы в состоянии пациентов, тут же зацепился за то, как Эмма непроизвольно перенесла вес на одну ногу, едва заметно поморщившись.

Он не стал ничего спрашивать. Просто молча передвинулся ближе, сел на ковер у её ног и, не терпящим возражений жестом, обхватил её щиколотку.

— Арно, всё нормально, просто устала... — попыталась возразить Эмма, но он уже аккуратно снял с неё одну туфлю на высоком каблуке, а затем и вторую.

Его пальцы, сильные и чуткие, начали медленно прощупывать стопу и подъем. Когда он нажал в районе связок чуть выше пятки, Эмма резко зашипела и вцепилась пальцами в обивку дивана.

— Растянула, — коротко констатировал он, поднимая на неё взгляд. — Это от того, как ты бежала к машине, или когда врывалась в дом. На адреналине не почувствовала, а теперь связки начали остывать и отекать.

Арно поднялся, подошел к медицинскому стеллажу, который стоял в углу его кабинета, и достал упаковку эластичного бинта. Вернувшись к Эмме, он снова опустился на колени.

— Сейчас зафиксирую, чтобы не было сильного отека, — проговорил он, сосредоточенно накладывая аккуратные витки бинта на её ногу.

Эмма смотрела на его склоненную голову, на то, с какой профессиональной нежностью он бинтовал её ногу, и чувствовала, как внутри всё окончательно успокаивается. Гнев Арно полностью сменился заботой. Когда он закончил, он мягко поцеловал её в колено и аккуратно положил её ногу на подушку дивана.

— Никаких каблуков на сегодня, — строго сказал он, поднимаясь. — И вообще, до конца дня — постельный режим в моем кабинете под моим личным присмотром. Это приказ врача, Эмма. И на этот раз ты его не нарушишь.

Эмма попыталась приподняться, опираясь на руки, и упрямо тряхнула головой.

— Арно, какие подушки? Мне нужно закончить обход! Я проверила только половину кабинетов, врачи ждут подтверждения по остальному оборудованию, и нужно еще раз проведать Анну, — её голос звучал решительно, хотя лицо всё ещё оставалось бледным.

Арно даже не удостоил это возражение долгим спором. Он просто выпрямился, подошел к рабочему телефону и нажал кнопку вызова ресепшена.

— Мария, зайдите к нам, пожалуйста, — коротко бросил он в трубку и обернулся к жене, скрестив руки на груди. — Ты никуда не идешь, пока я не буду уверен, что твоя нога в порядке.

Через минуту в кабинет заглянула Мария. Увидев забинтованную ногу Эммы и суровое лицо Арно, она сразу всё поняла без лишних слов.

— Господи, Эммочка, что же вы так небережно к себе... — всплеснула руками женщина.

— Мария, — Арно мягко перебил её, — Эмма рвется на обход. Пожалуйста, возьмите её планшет, пройдите по оставшимся кабинетам и соберите подписи. Вы лучше всех знаете, где что должно стоять. Справитесь?

Мария просияла, её глаза заблестели от готовности помочь. Она подошла к столу и бережно взяла листы со спецификациями.
— Конечно, Арно! О чем речь? Я всё сделаю в лучшем виде, — она ласково посмотрела на Эмму. — А вы, дорогая, слушайтесь доктора. Я сама всё проверю, везде поставлю галочки и через час принесу вам готовый отчет. Даже не переживайте, всё будет под моим контролем.

Мария подмигнула Эмме и, полная важности своего задания, поспешно вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Эмма осталась сидеть на диване, чувствуя себя обезоруженной. Арно подошел к ней, сел рядом и осторожно обнял за плечи, притягивая к себе.
— Видишь? Мир не рухнул, — тихо сказал он. — Мария справится. А тебе пора выпить чаю и просто подышать. Больше никаких побегов на сегодня.