Разрушь меня

Когда они наконец тронулись в путь, в салоне автомобиля воцарилась уютная, но все еще немного натянутая тишина. Эмма сидела, закутавшись в плед, и смотрела на мелькающие за окном темные силуэты деревьев. Несмотря на то что голод отступил, а тепло от присутствия Арно успокаивало, её внутреннее упрямство не позволяло так просто сдаться.

— Ты не думай, что порция суш всё исправила, — негромко произнесла она, не поворачивая головы. — Даже поев, я тебя еще не до конца простила. То, как ты со мной разговаривал при медсестре... это так быстро не забывается.

Арно, не отрывая взгляда от дороги, лишь слегка улыбнулся краешком губ. Он понимал, что сейчас наступает решающий момент. Свободной рукой он снова достал ту самую красную коробочку и, не глядя, протянул её Эмме.

— Ну, раз суши недостаточно, может, этот аргумент сработает лучше? — в его голосе послышались знакомые бархатистые нотки.

Эмма взглянула на коробочку, затем на него, картинно надула губы и, выдержав театральную паузу, выхватила браслет.

— Ладно, — буркнула она, открывая застежку и любуясь тем, как бриллианты вспыхивают в свете приборной панели. — Простила. Но только за настойчивость.

Арно не сдержал победной усмешки. Он знал, что лёд тронулся.

— Раз уж мы перешли к стадии прощения, — сказал он, перестраиваясь в левый ряд, — хочу сообщить, что пока ты «спала» в лесу, я времени зря не терял. Я подписал абсолютно все твои бумаги. Каждый анализатор, каждую кровать и того робота для Стефана Коха, о котором ты так просила. Всё оборудование уже в статусе закупки.

Эмма удивленно подняла брови, поворачиваясь к нему.
— Всё? Даже те системы мониторинга для Анны Ларссон?

— Всё до последнего винтика, — подтвердил Арно. — Более того, я лично созвонился с Фрицем. Он подтвердил полное финансирование своего блока и сказал, что был впечатлен твоей хваткой. Похоже, ты за один день добилась от него того, чего наши юристы не могли добиться неделями.

Эмма самодовольно откинулась на сиденье, защелкивая браслет Cartier на своем запястье. Обида окончательно сменилась чувством профессионального триумфа. Она понимала, что Арно не просто «купил» её прощение, он признал её своей равной — и в делах клиники, и в их жизни. Теперь она была не просто женой директора, а полноправным со-директором, с чьим мнением считались беспрекословно.

Когда они наконец вошли в дом, в холле их встретил Карло. Он стоял, опершись на перила лестницы, и по его строгому, но понимающему взгляду было ясно — он ждал их возвращения до последнего. Заметив на руке Эммы блеск нового браслета и то, как Арно бережно придерживает её за плечи, старик довольно хмыкнул. Его «воспитательная работа» явно принесла плоды.

— О, явились наконец, — пророкотал Карло, пресекая любую попытку Арно начать оправдываться или рассказывать о подписанных контрактах. — Посмотрите на часы. Уже глубокая ночь, а вам обоим завтра с утра в клинику — один оборудование закупает, другая миром правит.

Эмма хотела было подойти и обнять отца, чтобы поблагодарить за поддержку, но Карло лишь шутливо замахал руками, указывая на лестницу.

— Быстро спать! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. — Никаких разговоров, никаких отчетов. Эмма, ты выглядишь бледной, тебе нужен отдых. А ты, Арно, проводи жену и не вздумай ей больше портить настроение.

Арно только усмехнулся, понимая, что против авторитета отца не пойдешь.

— Завтра всё мне расскажите за завтраком, — добавил Карло, уже тише. — И про Фрица, и про твою роботу, и как вы там в лесу «совещались». А сейчас — марш в комнату.

Эмма улыбнулась, чувствуя невероятную легкость. Поднявшись наверх, она первым делом скинула туфли на каблуках, которые за этот длинный день стали казаться пыточными инструментами. Арно зашел следом, прикрыв дверь. Напряжение окончательно исчезло, уступив место приятной усталости и осознанию того, что в этом доме она действительно под защитой — и не только мужа, но и его грозного, но любящего отца.

*

Утро в особняке выдалось шумным и оживленным. За завтраком вся компания собралась за огромным дубовым столом, и атмосфера была наполнена смехом и дружескими подколами. Арно и Эмма, уже окончательно помирившиеся, пересказали вчерашние события — от эпичного выпада про Клэр до ночного пикника в лесу.

Джулия, лучшая подруга Эммы, просто заходилась от хохота, едва не опрокинув свой кофе.
— «Женись на Клэр»! Эмма, это была лучшая фраза года! — воскликнула она, вытирая слезы. — Я бы всё отдала, чтобы увидеть, как у нашего «непоколебимого» Арно в этот момент отвисла челюсть.

Леон, начальник охраны и старый верный друг Арно, лишь понимающе ухмылялся, качая головой.
— А я ведь предупреждал тебя, Арно, что с Эммой твои «директорские приказы» не пройдут, — подмигнул он другу. — Пришлось побегать за суши и цветами, да? Настоящий тактический маневр!

Карло, отец Арно, сидел во главе стола и с теплотой наблюдал за этой картиной. Ему нравилось, что его дом полон жизни и верных друзей. Покончив с завтраком, вся пятерка отправилась в клинику, где у каждого был свой важный участок.

В клинике кипела работа. Проходя по коридору, Эмма видела через стекло сосредоточенного Арно, а в другом конце холла слышала командный голос Леона. На её запястье сверкал браслет Cartier, напоминая о том, что любые бури только укрепляют их союз. Она улыбнулась Джулии, и они вместе вошли в кабинет, чтобы сделать его идеальным.

К концу рабочего дня клиника начала постепенно погружаться в вечернюю тишину. Эмма, уставшая, но довольная проделанной работой по обустройству кабинета Джулии, шла по длинному коридору в сторону своего офиса. На ней всё так же безупречно сидели брюки палаццо, а на запястье при каждом движении поблескивал браслет.

Повернув за угол, она невольно замедлила шаг. Впереди, у входа в операционный блок, показался Арно. Он только что закончил многочасовую смену, выглядел уставшим и как раз снимал хирургическую шапочку, взъерошив темные волосы. Но не успел он сделать и пары шагов, как дорогу ему преградила Клэр.

Медсестра явно поджидала его. Она что-то быстро и взволнованно заговорила, подходя почти вплотную и пытаясь коснуться его руки, словно ища сочувствия или пытаясь снова привлечь внимание своим «несчастным» видом.

Эмма замерла, прищурившись. Внутри на секунду вспыхнуло вчерашнее раздражение, но она не успела даже возмутиться. Арно отреагировал мгновенно. Как только пальцы Клэр коснулись его халата, он резко, почти брезгливо отпрянул, буквально отряхнув её руку от себя, как назойливое насекомое. Его лицо оставалось холодным и непроницаемым. Он что-то жестко бросил ей в ответ, отчего Клэр заметно сжалась и опустила голову.

Не задерживаясь больше ни на секунду, Арно развернулся и тут же увидел Эмму, стоявшую в нескольких метрах. Его взгляд моментально преобразился: ледяная маска директора исчезла, уступив место мягкости и облегчению. Он проигнорировал стоящую позади него Клэр и быстрым, уверенным шагом направился прямо к жене.

— Наконец-то я тебя нашел, — произнес он, подходя к Эмме и нежно беря её за руку, игнорируя всё вокруг. — Операции закончились, и единственное, чего я сейчас хочу — это уехать отсюда вместе с тобой.

Эмма посмотрела на Клэр, которая поспешно ретировалась в сторону поста, а затем перевела взгляд на Арно. Его решительный жест не оставил у неё сомнений — вчерашний урок был усвоен им на отлично.

— Надеюсь, ты объяснил ей направление движения? — с легкой ироничной улыбкой спросила она, поправляя его воротник.

— Более чем доходчиво, — усмехнулся Арно, обнимая её за талию. — Идем? Леон и остальные, кажется, уже собираются у входа.

В холле клиники мгновенно воцарилась гробовая тишина. Слова Клэр, прозвучавшие подобно разорвавшейся бомбе, заставили обернуться всех: врачей, администраторов и пациентов. Медсестра стояла, тяжело дыша, её лицо было искажено злобой и отчаянием, а палец дрожал, указывая на Эмму.

Арно замер. Эмма почувствовала, как его рука на её талии превратилась в стальной капкан. Воздух вокруг него, казалось, похолодел на несколько градусов. Он медленно, с пугающим спокойствием, сделал шаг вперед, заслоняя Эмму собой, но та не позволила себе спрятаться — она вышла вперед, расправив плечи, и встретила взгляд Клэр ледяным спокойствием.

— Повтори, — негромко, но так, что услышал каждый в радиусе десяти метров, произнес Арно. В его голосе не было крика, только смертельный холод, от которого у присутствующих поползли мурашки по коже.

— А что я такого сказала? — взвизгнула Клэр, чувствуя на себе взгляды толпы и теряя остатки самообладания. — Все знают, что она пришла из ниоткуда! Как ты, Арно Фрей, наследник такой семьи, мог взять в жены ЭТО? Она просто удачно пристроилась! Она проститутка, которая купила твой интерес своим телом!

В этот момент из-за поворота показались Леон и Джулия. Услышав последние слова, Леон мгновенно изменился в лице — его рука инстинктивно легла на рацию, а взгляд стал таким, будто он уже выбирал место для расправы. Джулия же, вспыхнув от ярости за подругу, хотела было броситься вперед, но Эмма остановила её коротким жестом руки, на которой поблескивал браслет Cartier.

Арно сделал еще один шаг, сокращая дистанцию с Клэр до минимума. Он возвышался над ней, как скала.

— Эта женщина, — Арно указал на Эмму, и его голос зазвучал на весь холл, — мой партнер, со-директор этой клиники и моя жена, которая за один день сделала для этого учреждения больше, чем ты за все годы своей жалкой слежки за мной.

Он повернулся к стоящему неподалеку администратору, не сводя глаз с побледневшей Клэр.

— Охрана, выведите её. С этой секунды Клэр Вайс не является сотрудником нашей клиники. Завтра же её дело будет передано нашим юристам за клевету и оскорбление чести и достоинства семьи Фрей. И я позабочусь о том, чтобы ни одна больница в этой стране не приняла её даже санитаркой.

— Арно, постой... — заикнулась Клэр, осознав масштаб катастрофы, но было поздно.

Леон уже был рядом. Он кивнул своим бойцам, и те, аккуратно, но жестко взяв Клэр под локти, потащили её к выходу.

Эмма, сохраняя идеальную осанку, подошла к мужу. Она чувствовала на себе сотни взглядов, но в её глазах не было ни капли стыда — только гордость. Она поправила очки и посмотрела вслед рыдающей Клэр.

— Ты забыла одну деталь, Клэр, — негромко добавила Эмма в спину уходящей медсестре. — Проститутки берут деньги. А я приношу миллионы. И сегодня ты в этом убедилась.

Арно обнял Эмму, прижимая к себе на глазах у всех присутствующих, давая понять каждому: любой, кто посмеет слово сказать против его жены, закончит так же. Карло, наблюдавший за сценой с балкона второго этажа вместе со своим другом, лишь коротко и одобрительно кивнул — его семья умела держать удар.

Как только дверь машины захлопнулась, отрезая их от любопытных глаз сотрудников клиники, напускное хладнокровие Эммы мгновенно рухнуло. Она закрыла лицо ладонями, и плечи её затряслись от рыданий. Те слова, которые она так смело бросила Клэр в лицо, теперь выходили наружу горькими слезами.

Арно, не теряя ни секунды, пересел с водительского кресла на заднее к ней, обхватывая её сильными руками и прижимая к своей груди.

— Эмма, тише, маленькая моя... не слушай её, — шептал он, целуя её в висок и пытаясь унять её дрожь.

— Но она права! — сквозь всхлипы выкрикнула Эмма, отстраняясь и глядя на него покрасневшими от слез глазами. — Она права, Арно! Ты нашел меня в клубе! Ты женился на девушке, которая танцевала на пилоне, чтобы выжить! Для всех этих людей в белых халатах, для всего высшего общества я навсегда останусь той самой девчонкой из ночного клуба, как бы дорого я ни одевалась и сколько бы контрактов ни подписывала!

Она снова разрыдалась, чувствуя, как старая рана, которую она так тщательно прятала за образом железной леди и брюками палаццо, снова начала кровоточить.

— Она выставила это так грязно... — продолжала Эмма, шмыгая носом и вытирая слезы рукавом рубашки. — И теперь каждый в клинике будет шептаться у меня за спиной. Они будут смотреть не на мои отчеты, а на то, как я двигаюсь, вспоминая слова этой дряни. Зачем ты вообще выбрал меня? Ты мог найти кого угодно из своего круга, кого-то с «чистым» прошлым!

Арно взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть прямо на него. Его взгляд был серьезным и полным такой глубокой любви, что Эмма на секунду замолчала.

— Посмотри на меня, Эмма Фрей, — твердо
произнес он. — Мне плевать, где я тебя встретил. В клубе, на улице или на приеме у президента — это не имеет значения. Я увидел там не «девушку на пилоне», а человека с невероятной силой воли, с глазами, в которых горел огонь, и с сердцем, которое способно вынести всё.

Он большим пальцем стер слезу с её щеки.

— Ты сама создала себя заново. Ты выучила всё, что нужно, ты стала моим лучшим партнером. И если кто-то в той клинике решит, что твоё прошлое важнее твоего настоящего — они вылетят оттуда следом за Клэр. Ты — моя жена. Ты — гордость нашей семьи. И поверь, мой отец никогда бы не пустил в дом человека, которого он не считает достойным фамилии Фрей.

Эмма смотрела на него, всё еще всхлипывая, но тяжелый ком в груди начал понемногу рассасываться. Арно снова притянул её к себе, накрывая своим теплом.

— Пусть шепчутся, — добавил он тише. — Львам нет дела до мнения овец. Ты сегодня доказала всем, кто ты есть на самом деле. А Клэр... Клэр сегодня потеряла всё, попытавшись задеть тебя.

Эмма уткнулась носом в его плечо, вдыхая знакомый запах парфюма, и постепенно её дыхание стало выравниваться. Она поняла, что её прошлое — это не клеймо, а путь, который привел её к этому мужчине, и он никогда не даст её в обиду.

Эмма медленно подняла голову, всматриваясь в его лицо. В её глазах еще дрожали слезы, но в глубине зрачков уже снова разгорался тот самый огонь, который когда-то и покорил Арно. Она потянулась к нему и нежно, с невыразимой благодарностью поцеловала его, вкладывая в этот жест всё то, что не могла выразить словами: свою любовь, свою боль и свою преданность.

Отстранившись через мгновение, она глубоко вздохнула, вытирая дорожки от слез на щеках. Её взгляд стал более ясным и решительным.

— Арно, — тихо позвала она, и в её голосе прозвучали стальные нотки. — Мне нужно прийти в себя. Можно я сяду за руль?

Арно на секунду замешкался, внимательно изучая её состояние. Он видел, что она всё еще на взводе, но знал, что для Эммы скорость и контроль над мощной машиной — лучший способ выплеснуть адреналин и вернуть себе чувство власти над собственной жизнью. Она не хотела быть слабой и спасенной на заднем сиденье; ей нужно было снова взять управление в свои руки — буквально и фигурально.

— Ты уверена? — переспросил он, хотя уже потянулся к двери.

— Да. Мне это нужно, — твердо ответила она, поправляя растрепавшиеся волосы.

Арно молча кивнул. Он вышел из машины, обошел её и открыл перед ней водительскую дверь, галантно подав руку. Когда Эмма уверенно заняла его место, он устроился рядом на пассажирском сиденье, пристегивая ремень.

Эмма положила руки на руль, и её пальцы коснулись дорогой кожи. Она на мгновение закрыла глаза, концентрируясь на гуле мотора, а затем резко нажала на кнопку зажигания. Рев двигателя заполнил салон.

— Только не пугай охрану на выезде, — усмехнулся Арно, наблюдая, как его жена переключает передачу.

Эмма ничего не ответила, лишь бросила на него короткий дерзкий взгляд — тот самый, за который он был готов отдать всё на свете. Машина сорвалась с места, с пробуксовкой вылетая с парковки клиники. Она вела уверенно и агрессивно, мастерски лавируя в потоке машин. С каждым километром, с каждым резким поворотом её обида улетала в зеркало заднего вида, оставляя место только холодной уверенности в себе.

Арно сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Он знал, что сейчас за рулем не просто «бывшая танцовщица» или «жена директора» — сейчас за рулем была женщина, которая сама строит свою судьбу, и он был горд тем, что она позволила ему занять место рядом с ней.

Машина плавно затормозила у парадного входа особняка. Эмма заглушила мотор и еще несколько секунд сидела в тишине, крепко сжимая руль. Адреналин от быстрой езды помог ей вытеснить остатки слез, и теперь на её лице читалось лишь спокойное достоинство. Арно мягко накрыл её ладонь своей.

— Ты отлично справилась, — тихо сказал он. — И с дорогой, и со всем остальным.

Они не стали сразу заходить в дом, решив дождаться остальных. Вскоре к воротам подкатили автомобили Леона и Карло. Джулия выскочила из машины первой и, увидев подругу, сразу направилась к ней, но, заметив её решительный взгляд, лишь понимающе улыбнулась и приобняла её за плечи. Леон и Карло подошли следом; по их суровым, но одобрительным лицам было ясно — инцидент в клинике только сплотил их «команду».

— Ну что, бойцы, — пробасил Карло, оглядывая всех присутствующих. — День был насыщенный, а новости — громкие. Но в этом доме мы оставляем грязь за порогом. Идемте ужинать, я чертовски проголодался.

Вся компания направилась в столовую. В воздухе витал аппетитный аромат запеченного мяса и трав. Слуги уже накрыли стол, и в теплом свете люстр обстановка казалась особенно защищенной и мирной.

Они заняли свои привычные места. Эмма
села по правую руку от Арно, чувствуя, как его колено под столом касается её ноги, напоминая о его поддержке. Напротив расположились Джулия и Леон, а во главе стола, как всегда, величественно восседал Карло.

— Знаете, — начал Карло, поднимая бокал темного вина, — сегодня в клинике произошло то, что должно было произойти рано или поздно. Крысы всегда вылезают из нор, когда видят сильных людей. Эмма, ты держалась как настоящая королева. И я хочу, чтобы все здесь знали: в этой семье не важно, откуда ты пришел. Важно только то, кто ты сейчас и куда ты идешь.

Джулия подмигнула Эмме, поднимая свой бокал:
— За лучшего со-директора и за то, что у некоторых теперь будет очень много свободного времени... в поисках новой работы!

Леон коротко рассмеялся, его взгляд встретился со взглядом Арно — они оба знали, что безопасность семьи теперь будет еще более жесткой.

Ужин проходил в спокойной, почти целебной обстановке. Они обсуждали дела клиники, новые проекты и планы на выходные, намеренно не возвращаясь к деталям скандала. Эмма ела с аппетитом, чувствуя, что тяжесть, давившая на сердце, окончательно исчезла. Она смотрела на своих друзей, на отца Арно и на самого Арно, понимая: это и есть её настоящий круг, её крепость, где никто не посмеет упрекнуть её прошлым, потому что они ценят её настоящее.