Разрушь меня

Комната была погружена в густую ночную тишину, которую нарушало лишь прерывистое дыхание Эммы. Она не зажигала свет, позволяя лунному сиянию рисовать на стенах причудливые тени. Книга в её руках была открыта на одной и той же странице уже пару часов — слова расплывались, а мысли крутились вокруг того сокрушительного шторма, который пронесся здесь днем.

Слабый шорох у разбитого дверного проема заставил её вздрогнуть, но она не пошевелилась. Она почувствовала его присутствие еще до того, как он подошел. Арно двигался непривычно тихо. В руках он нес огромную корзину, аромат которой мгновенно заполнил комнату — запах свежих роз, смешанный с тонкими нотками дорогого шоколада и её любимых сладостей.

Он осторожно поставил корзину на пол и сел на край кровати. Эмма почувствовала, как матрас прогнулся под его весом. Арно медленно протянул руку и аккуратно, почти невесомо, забрал книгу из её пальцев, откладывая её в сторону.

Эмма наконец подняла взгляд. В полумраке она увидела, как его руки поднялись к лицу. Раздался тихий щелчок креплений — звук, который в этой тишине показался ей громче крика. Он отложил маску в сторону.

Теперь на неё смотрели его карие глаза — в них больше не было ярости или паранойи. В них отражалась лишь бесконечная усталость и та самая уязвимость, которую он так отчаянно пытался скрыть. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними, так что она могла чувствовать жар его кожи.

— Прости меня, — прошептал он. Его голос, всё еще низкий, теперь звучал мягко, с той хрипотцой, которую она слышала только в их самые сокровенные моменты. — Я не должен был приносить этот холод в наш дом. Я не должен был забывать, кто я рядом с тобой.

Он осторожно коснулся кончиками пальцев её щеки, словно боялся, что она оттолкнет его или рассыплется от прикосновения.

— Ты права, Эмма. Я монстр, когда забываю, ради чего всё это делаю. Но без тебя в этом мире вообще не останется ничего, за что стоило бы держаться. Пожалуйста... не молчи больше так. Твой шепот режет меня сильнее, чем любая пуля.

Эмма смотрела в его открытое лицо, на шрам, который пересекал его скулу, и на эти глубокие глаза, в которых сейчас стояла почти детская мольба о прощении. Гнев, который казался вечным, начал медленно остывать, оставляя после себя лишь горькую нежность. Она понимала, что маска никуда не денется навсегда, но в эту минуту, в этой залитой луной комнате, перед ней снова был тот Арно, которого она полюбила в заснеженных горах.

Эмма заговорила так тихо, что Арно пришлось наклониться почти к самым её губам, чтобы разобрать слова. В этом хриплом шепоте, лишенном прежней ярости, осталась только одна, самая важная для неё правда.

— Ты будешь... — она запнулась, сглатывая комок в пересохшем горле. — Ты будешь дома тоже носить её?
Арно замер. Он всё еще держал её лицо в своих ладонях, и его большие пальцы медленно поглаживали её скулы. Он посмотрел на маску, брошенную на одеяло — холодный, безжизненный кусок черного пластика, который стал стеной между ними.
Затем он снова перевел взгляд на Эмму. Его карие глаза в полумраке ночи казались теплыми и глубокими.

— Нет, — твердо прошептал он, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Здесь — нет.

Он тяжело выдохнул, прикрыв глаза, и она почувствовала, как его плечи наконец расслабились, сбрасывая груз этой недели.

— Я совершил ошибку, Эмма. Я думал, что смогу разделить эти два мира так четко, что маска станет моей кожей даже рядом с тобой. Но я забыл, что в этом доме я хочу быть мужчиной, которого ты любишь, а не призраком, которого все боятся.

Арно взял её руку и прижал к своей щеке, прямо к неровному следу шрама, давая ей почувствовать свою настоящую, неприкрытую кожу.

— Только здесь, за закрытыми дверями, я буду принадлежать тебе полностью. Без пластика, без брони. Ты — единственная, кто знает моё лицо, и я не хочу больше прятать его от тебя. Даю тебе слово.

Эмма всхлипнула — впервые за этот долгий день — и уткнулась лбом в его плечо. Арно крепко обнял её, зарываясь лицом в её волосы и вдыхая их аромат. В комнате с выбитой дверью, среди аромата роз и дорогих конфет, паранойя наконец отступила, уступая место тишине, которую они оба так долго искали.

Леон, стоявший в коридоре неподалеку от спальни, наконец-то перестал дышать через раз. Когда до него донеслись тихие голоса и всхлипы вместо криков и грохота мебели, он привалился спиной к стене и вытер холодный пот со лба.

— Ну слава богу, — прошептал он сам себе. — Кажется, сегодня никто не уволится и не умрет.

В этот момент тишину дома нарушил настойчивый звонок в дверь. Леон вздрогнул — гости в этом доме без приглашения были редкостью, особенно в такой «взрывоопасный» вечер. Он поправил пиджак и пошел открывать, на ходу принимая свой обычный невозмутимый вид профессионального телохранителя.

На пороге стояла эффектная блондинка. Стройная, в стильном пальто, с длинными ухоженными волосами, которые мягко падали на плечи. Она выглядела ярко и уверенно, совсем не вписываясь в мрачную атмосферу особняка.

— Добрый вечер, — она ослепительно улыбнулась. — Я Джулия, подруга Эммы. Мы сегодня виделись в ресторане, но она уехала так внезапно... Я за волновалась, всё ли у неё в порядке. Могу я её увидеть?

Леон быстро оценил гостью. Он вспомнил, что Эмма действительно ездила на встречу с Джулией — это имя фигурировало в отчетах. Несмотря на строгий приказ Арно никого не пускать, Леон понимал, что сейчас хороший повод окончательно разрядить обстановку.

— Проходите, Джулия, — он вежливо отступил, пропуская её внутрь. — Подождите в гостиной, я доложу Эмме.

Он провел девушку в зал, где всё еще горел камин, и пошел наверх. Подойдя к разбитой двери спальни, Леон деликатно кашлянул, не заходя внутрь.

— Босс... Эмма... — позвал он приглушенно. — Прошу прощения за беспокойство. Там внизу Джулия пришла, подруга Эммы. Говорит, волнуется. Что мне ей сказать?

В комнате наступила пауза. Арно, который всё еще сидел на кровати в обнимку с Эммой без маски, быстро взглянул на дверь. Ситуация была щекотливой: Джулия никогда не видела Арно без его «защиты», а дверь в комнату была буквально выломана, что явно не способствовало имиджу «идеального романа», который Эмма рисовала в ресторане.

Эмма быстро привела себя в порядок, накинув поверх домашней одежды уютный кардиган, чтобы скрыть следы недавней бури. Она спустилась в гостиную, стараясь улыбаться как можно естественней. Джулия сидела на диване, с любопытством разглядывая роскошный интерьер, который в полумраке казался еще более величественным.

— Эм, ты так внезапно убежала из ресторана! — Джулия вскочила и обняла подругу. — Я места себе не находила. Всё хорошо? Вы с Арно не поссорились?

— Всё в порядке, Джул, правда, — мягко ответила Эмма, усаживая её обратно. — Просто возникли срочные дела по дому, ты же знаешь, как это бывает.

Они проболтали минут десять, обсуждая всякие мелочи, когда со стороны лестницы послышались размеренные шаги. Эмма на секунду замерла, задержав дыхание.

Вниз спускались двое. Первым шел Леон, как всегда сосредоточенный и собранный. Следом за ним, чеканя шаг, шел Арно. На его лице снова была черная маска, плотно прилегающая к коже, скрывая всё, кроме холодного блеска карих глаз. Он был в свежей черной рубашке, и от всей его фигуры веяло мощью и тем самым пугающим авторитетом, о котором Эмма так не хотела вспоминать.

Джулия притихла, инстинктивно выпрямив спину. Одно дело — слышать рассказы об Арно, и совсем другое — видеть этого человека вживую, особенно в его «боевом» обличье.

— Добрый вечер, — голос Арно, приглушенный маской, прозвучал низко и ровно, заполняя всё пространство гостиной.

— Здравствуйте... — Джулия слегка растерялась под его тяжелым взглядом. — Я Джулия. Извините, что без приглашения, я просто...

— Подруги Эммы всегда желанные гости в этом доме, — перебил её Арно, подходя к ним. Он положил руку на плечо Эммы — жест был собственническим, но в то же время удивительно спокойным, без капли недавней агрессии. — Леон, распорядись, чтобы гостье подали чай или вино.

Леон кивнул и отошел к бару. Арно на секунду задержал взгляд на Эмме, и за прорезями маски она увидела то, что не могла заметить Джулия — мимолетное извинение и нежность, предназначенные только ей. Несмотря на маску, которую он надел «для чужих», его рука на её плече была теплой, напоминая о данном наверху обещании.

Леон вернулся из бара, неся изящный бокал белого вина. Вместо того чтобы просто передать его гостье и встать на свой привычный пост у дверей, он галантно подал напиток Джулии и — к огромному удивлению присутствующих — совершенно непринужденно опустился в кресло рядом с ней. Леон тут же включил всё свое обаяние, затеяв с девушкой легкую беседу о тонкостях виноделия.

Арно, наблюдавший за этой сценой из-за своей маски, на секунду замер. Он слишком хорошо знал своего помощника, чтобы не заметить, как тот внезапно «сменил режим» с сурового охранника на заинтересованного мужчину. В глубине души Арно стало ужасно смешно от этой метаморфозы, но он лишь едва заметно прищурил глаза, сдерживая улыбку.

— Прошу прощения, — Арно обратился к Джулии и Леону, перебивая их светский раут. — Мне нужна Эмма буквально на минуту. Дела, которые не терпят отлагательств.

Он аккуратно взял Эмму под локоть и отвел её в сторону, за массивную колонну холла, где их не могли видеть гости.

— Что такое, Арно? — шепотом спросила Эмма, встревоженно глядя на него. — Что-то случилось?

Арно не ответил сразу. Вместо этого он внезапно наклонился, утыкаясь лицом в изгиб её шеи. Эмма почувствовала, как его плечи затряслись от беззвучного смеха. Он несколько секунд стоял так, просто наслаждаясь моментом и её ароматом, а затем отстранился, всё еще посмеиваясь.

— Посмотри на них, — прошептал он ей на ухо, кивая в сторону гостиной. — Твоя подруга, кажется, всерьез запала нашему Леону в душу. Я его таким не видел со времен нашей последней удачной сделки. Он буквально светится.

Арно снова стал серьезным, но в его карих глазах за маской всё еще плясали озорные искорки.

— Пойдем обратно, — добавил он, возвращаясь к своему обычному властному тону, но теперь в нем не было холода. — Не будем мешать «переговорам». Кажется, сегодня вечером в этом доме не только мы решили заключить мир.

Когда они вернулись, Леон как раз что-то увлеченно рассказывал Джулии, а та, подперев щеку рукой, смотрела на него с нескрываемым интересом. Арно бросил на Леона короткий, многозначительный взгляд, от которого тот на секунду смутился, но тут же продолжил беседу, понимая, что сегодня босс в исключительно добром расположении духа.

Вечер пролетел незаметно. Джулия и Леон так увлеклись общением, что совсем потеряли счет времени — в гостиной то и дело слышался смех и звон бокалов. Арно и Эмма сидели рядом, и хотя Арно оставался в маске, обстановка была на удивление расслабленной.

Наконец, когда стрелки часов перевалили за полночь, Джулия начала собираться.
— О боже, я совсем засиделась! — воскликнула она. — Эмма, спасибо за вечер, я рада, что заехала.

Леон тут же вскочил с места, опережая любого из охранников.
— Я отвезу вас, Джулия. Ночной город бывает непредсказуем, — произнес он с такой галантностью, что Арно снова пришлось отвести взгляд, чтобы не выдать себя.

Когда за гостьей и Леоном закрылась дверь, в особняке воцарилась уютная тишина. Охрана разошлась по своим постам, и огромный дом наконец-то выдохнул.

Арно повернулся к Эмме, и она увидела, как его рука потянулась к затылку. Раздался уже знакомый щелчок, и черная маска была снята. Он отложил её на столик в прихожей, словно оставляя там все свои заботы и холодный образ босса.

— Наконец-то, — выдохнул он, беря Эмму за руку.

Они медленно поднялись на второй этаж. В спальне всё еще лежали обломки дверного косяка — немое напоминание о дневном шторме, но сейчас это не пугало. Арно притянул Эмму к себе прямо у порога, зарываясь лицом в её волосы.

— Я обещал, — тихо сказал он, и его карие глаза в полумраке комнаты светились нежностью. — Никакого пластика. Только мы.

Они легли в кровать, и в этот раз обсуждение планов и мечтаний быстро сменилось мирным сопением. Эмма уснула на груди у Арно, чувствуя мерный стук его сердца, а он еще долго лежал, глядя в потолок и понимая, что этот сумасшедший день, начавшийся с ярости и криков, закончился самым правильным образом. Маска лежала внизу, в темноте холла, а здесь, в спальне, была только правда и тепло человека, который стал для него дороже всего на свете.

Утро взорвалось оглушительным грохотом. Эмма подскочила на кровати, не сразу сообразив, что резкие хлопки — это не гром, а выстрелы, разрывающие тишину особняка. Паника ледяной волной окатила тело. Она выскочила в холл, где уже вовсю пахло порохом и битым стеклом.

— Назад! В комнату! — рявкнул кто-то снизу, но Эмма, парализованная страхом за Арно, не послушалась.

Арно, припавший к перилам лестницы с пистолетом в руке, увидел её и на мгновение побледнел. Его лицо было открыто — он не успел надеть маску, и сейчас в его карих глазах плескалась первобытная ярость, смешанная с ужасом за неё.

— Леон! Прикрой! — закричал Арно, открывая беглый огонь по нападавшим, ворвавшимся в вестибюль.

Леон возник словно из ниоткуда. Под градом пуль он рванул к Эмме, на ходу подхватил её на руки, как пушинку, и, пригибаясь, понес вверх по технической лестнице к самому чердаку.

— Слушай меня внимательно! — Леон перекрикивал грохот внизу, высаживая её на крышу. — Спускаешься по пожарному желобу в гараж. Там мой байк, ключи в зажигании. Гони в клинику Арно, ту, что в самом центре. Там безопасно, там наши люди. Поняла?!

— Нет! Я не уйду без него! Арно! — закричала она, пытаясь вырваться и броситься обратно в дом, где всё еще слышались крики и стрельба.

В этот момент на крышу выскочил сам Арно. Он был весь в пыли, на рубашке виднелись пятна крови, но взгляд был твердым. Он подбежал к ней, на секунду крепко прижал к себе, обжигая своим теплом.

— Уходи, Эмма! Это за мной, не за тобой! — он буквально силой подтолкнул её к краю крыши.
— Нет! Пожалуйста, уйдем вместе! — она вцепилась в его руки, заходясь в рыданиях. — Не оставляй меня, будь со мной!
Арно резко обхватил её лицо ладонями и коротко, но болезненно нежно поцеловал в губы.
— Беги. Я справлюсь, обещаю. Я найду тебя в клинике.

Он отпустил её и, не оборачиваясь, вскинул оружие, уходя обратно в дверной проем вместе с Леоном, чтобы сдерживать тех, кто уже поднимался наверх. Эмма, задыхаясь от слез, перелезла через парапет. Страх высоты исчез — остался только инстинкт выживания, подстегиваемый его последним приказом.

Спустившись в гараж, она дрожащими руками завела мощный байк Леона. Мотор взревел, и она, вжавшись в руль, вылетела из ворот особняка в сторону центра города. В ушах всё еще стоял его голос: «Я справлюсь». Она летела сквозь утренние пробки, молясь только об одном — чтобы карие глаза, которые она видела секунду назад, не стали последним воспоминанием в её жизни.

Визг тормозов у входа в элитную клинику заставил прохожих обернуться. Эмма, едва дыша, слезла с байка, ноги подкашивались, а перед глазами плыли кроваво-красные пятна. Она рванула тяжелые стеклянные двери на себя и сделала всего несколько шагов по стерильному, ярко освещенному холлу.

Тишина и запах антисептиков после грохота выстрелов показались ей оглушительными. Адреналин, который гнал её через весь город, внезапно иссяк, оставив после себя сосущую пустоту.

— Помогите... Арно... — только и успела прошептать она.

В следующую секунду мир окончательно померк, и Эмма рухнула на кафельный пол.

Старшая администраторка, статная женщина в безупречной форме, которая как раз принимала звонок, мгновенно узнала спутницу своего босса. Она выронила трубку и выскочила из-за стойки.

— Боже мой, это же Эмма! — крикнула она так, что эхо разнеслось по всем этажам. — Каталку! Срочно каталку в холл! Сообщите главному врачу!

Через мгновение вокруг Эммы уже суетились медсестры и санитары. Её бледное, испачканное гарью и слезами лицо казалось безжизненным на фоне белых простыней каталки. Администраторка, дрожащими руками набирая секретный номер охраны, понимала: раз Эмма приехала сюда в таком состоянии и одна, значит, в особняке Арно произошло что-то страшное.

Эмму быстро увезли в смотровую, подключая датчики. А в это время в центре города, в самой защищенной клинике, был объявлен режим повышенной безопасности. Все входы были заблокированы, а вооруженная охрана заняла позиции. Город замер в ожидании вестей от человека в маске, чей голос для этих стен был законом, но который сейчас сам находился в эпицентре огня.

Пороховой дым медленно оседал в холле особняка, смешиваясь с тяжелым запахом гари. Всё было кончено. Леон, тяжело дыша и вытирая кровь с рассеченной брони, оглядел заваленный гильзами зал — нападавшие были ликвидированы.

Арно стоял у окна, прижимая руку к боку. Сквозь пальцы сочилась густая алая кровь, пропитывая его изорванную рубашку. Его лицо, всё еще открытое и испачканное копотью, было бледным, но взгляд карих глаз оставался стальным.

— Едем в клинику, — коротко бросил он Леону. — Сейчас же.

Когда черный внедорожник с визгом затормозил у дверей медицинского центра, охрана на входе напряглась, но тут же расслабилась, узнав машину. Арно вышел сам, отказываясь от помощи. Он шел уверенно, несмотря на ранение, и впервые за всё время существования этого места он переступил порог без маски.

Персонал клиники на секунду замер. Врачи, медсестры и санитары, которые годами работали на «человека за черным пластиком», наконец увидели его истинное лицо — волевое, отмеченное шрамами, но глубоко человечное. По залу пронесся шепот, и многие невольно улыбнулись — не из дерзости, а от странного облегчения: их босс наконец «вернулся».

Администраторка, увидев его, тут же подбежала с планшетом в руках.
— Господин Арно! Слава богу, вы живы, — она быстро кивнула на его окровавленный бок, подавая знак медикам. — Эмма здесь. У неё был сильнейший шок и истощение, она в 402-й палате, сейчас спит под капельницей. Физически она не пострадала.

Арно заметно выдохнул, и его плечи на долю секунды опустились.
— Спасибо.

— Но вам нельзя к ней в таком виде, — твердо добавила администраторка, преграждая путь. — Вас уже ждут в смотровой. Хирург готов, нужно немедленно обработать рану и извлечь пулю.

Арно бросил короткий взгляд в сторону лифтов, за которыми была палата Эммы, а затем кивнул. Он понимал, что если она проснется и увидит его в крови, её сердце может не выдержать еще одного потрясения.
— Ведите, — скомандовал он.

Его уложили на операционный стол, и пока врачи разрезали окровавленную рубашку, Арно смотрел в потолок, чувствуя, как уходит напряжение боя. Он выполнил обещание — он справился. Теперь оставалось только дождаться, когда он сможет войти в её палату, взять её за руку и сказать, что этот кошмар окончательно остался позади.

Операция прошла успешно — пуля прошла по касательной, не задев важные органы, но рана требовала аккуратных швов и тугой стерильной повязки. Как только действие анестезии позволило ему твердо стоять на ногах, Арно, игнорируя протесты врачей, накинул чистую рубашку и направился к 402-й палате.

Когда дверь тихо скрипнула, Эмма, уже пришедшая в себя, мгновенно повернула голову. Её глаза, всё еще немного затуманенные после капельниц, расширились от непередаваемого восторга и облегчения.

— Арно! — выдохнула она, и в этом звуке было столько жизни, что у него перехватило дыхание.

Она тут же потянулась к нему всем телом, забыв о проводах и датчиках. Арно быстро подошел к кровати и наклонился, обхватывая её лицо ладонями. Эмма не дала ему произнести ни слова — она обхватила его шею руками и увлекла в глубокий, отчаянный поцелуй, вкладывая в него весь тот ужас, который пережила по дороге в клинику, и всю любовь, которая жгла её изнутри. Она притягивала его ближе, не желая отпускать ни на миллиметр, чувствуя его запах и тепло кожи.

Наконец она немного отстранилась, тяжело дыша. Её взгляд опустился на его рубашку, где в районе бока начала проступать небольшая влажность.

— Ты ранен, — её голос стал серьезным, в нем прорезались те самые властные нотки, которые он так любил. — Подними рубашку. Сейчас же.
Арно попытался слабо улыбнуться, глядя на неё своими карими глазами.
— Эмма, врачи уже всё сделали, пустяки...
— Я сказала: подними, — повторила она, не сводя с него глаз и уже сама дотягиваясь до нижних пуговиц.

Он послушно замер, позволяя ей распоряжаться. Эмма осторожно приподняла край ткани, обнажая белоснежную повязку, на которой алело небольшое пятно. Она аккуратно коснулась края бинта кончиками пальцев, и по её лицу пробежала тень боли — она словно физически чувствовала каждое его ранение.

— Ты обещал, что справишься, — прошептала она, поднимая на него глаза. — И ты справился. Но больше никогда... слышишь? Никогда не отпускай мою руку, когда вокруг стреляют.

Арно перехватил её ладонь и прижал к своим губам.
— Обещаю. Теперь мы будем только залечивать раны, а не наносить их. И никакой маски, Эмма. Я хочу, чтобы ты видела всё, что я чувствую, когда смотрю на тебя.

прошу прощения, что не выложила главу вчера. плохо себя чувствовала и из-за этого очень рано легла спать, не дописав главу. с утра чувствую себя лучше, дописала её и теперь выкладываю. приятного чтения ❤️💋