Глава 27
В палате воцарилась та самая звенящая тишина, которая бывает только после пережитого шторма. Арно осторожно прилег рядом на узкую больничную койку, стараясь не потревожить капельницу и не задеть собственный забинтованный бок. Эмма тут же прижалась к нему, спрятав лицо на его груди, слушая размеренный, успокаивающий стук его сердца.
Арно обхватил её одной рукой, притягивая еще ближе, словно пытаясь убедиться, что она действительно здесь, в безопасности. Он медленно и нежно целовал её в макушку, вдыхая родной аромат волос, который не смогли перебить даже больничные антисептики.
— Всё закончилось, — едва слышно прошептал он, и его дыхание коснулось её кожи.
Он перевел поцелуи на её висок, а затем спустился к шее, оставляя невесомые, полные нежности прикосновения. В каждом его движении сквозило такое обожание и трепет, каких Эмма не видела в нем даже в самые спокойные дни в горах. Теперь, когда между ними не было ни черного пластика, ни тайн, ни страха, их близость ощущалась совсем иначе — острее и глубже.
Эмма закрыла глаза, чувствуя, как внутри наконец воцаряется мир. Напряжение последних часов окончательно отпустило её. В этой стерильной палате, под мерное мигание приборов, они были просто двумя людьми, которые прошли через ад, чтобы наконец обрести право просто лежать вот так, в обнимку, не боясь завтрашнего дня.
Арно продолжал ласково касаться губами её шеи, и за прорезями его карих глаз, которые теперь были открыты только для неё, читалось обещание: больше ни одна пуля и ни одна тень не встанет между ними.
Спустя пару дней клиника провожала их почти как триумфаторов. Арно, хоть и морщился иногда от резких движений, чувствовал себя достаточно крепким, чтобы вернуться в строй. Но Эмма, у которой адреналин после того бешеного заезда на байке Леона еще не до конца выветрился из крови, решила, что им нужна радикальная встряска.
— Гонка? Эмма, ты серьезно? — Арно стоял в холле особняка, скрестив руки на груди и глядя на неё с нескрываемым скепсисом. — Я только что вытащил из себя пулю, а ты хочешь, чтобы я на скорости двести километров в час проверял прочность своих швов?
— Именно! — глаза Эммы азартно блестели. — Это лучший способ почувствовать, что мы живы. К тому же, Леон сказал, что я неплохо справилась с его «малышом», когда ехала в клинику.
Леон, стоявший неподалеку, поспешно отвел взгляд, когда Арно наградил его тяжелым взором своих карих глаз.
— Я просто сказал, что у неё есть потенциал, босс... — пробормотал Леон, но по его довольному лицу было видно, что идея ему по душе.
— Арно, пожалуйста, — Эмма подошла к нему вплотную, перебирая пальцами пуговицы его рубашки. — Никаких масок, никаких дел. Только дорога, ветер и мы. Ты, я и Леон. Устроим небольшой заезд за город.
Арно тяжело вздохнул, понимая, что против этого взгляда у него нет никакой защиты. Никакая броня не спасала его от её просьб.
— Ладно, — сдался он, и уголки его губ тронула редкая, искренняя улыбка. — Но если у меня разойдется хоть один шов, ты лично будешь работать моей медсестрой месяц. Леон, готовь байки. И выбери для Эммы что-нибудь полегче.
— Уже готово, шеф! — Леон оживился и пулей вылетел в гараж.
Через час три мощных мотоцикла замерли у ворот особняка. Арно был в черной кожаной куртке, без маски, его лицо обдувал прохладный ветер. Эмма в облегающем экипировке выглядела дерзко и уверенно. Леон, предвкушая победу, уже прогревал мотор, наполняя двор хищным рычанием.
— Правила просты, — крикнул Леон, опуская визор шлема. — До старого моста через залив. Кто последний — тот оплачивает ужин в любом ресторане на выбор победителя!
Арно переглянулся с Эммой. В его глазах вспыхнул азарт, который он так долго подавлял. Он кивнул ей, нажал на газ, и три байка, взметнув пыль, сорвались с места, уносясь прочь от мрачных стен особняка навстречу свободе и скорости.
Моторы ревели, сливаясь в единый мощный гул, а в наушниках шлемов стоял непрерывный шум ветра, через который пробивались их голоса. Эмма, почувствовав невероятный прилив сил, крутанула ручку газа до упора. Байк под ней послушно вздыбился и рванул вперед, оставляя мужчин позади.
— Идиотка! — раздался в её ухе встревоженный, но в то же время восхищенный голос Арно. — Ты куда так погнала? Сбавь обороты, Эмма, там впереди крутой поворот!
— Всё в порядке! Я контролирую ситуацию! — со смехом крикнула она в микрофон, чувствуя, как скорость выдувает из головы последние остатки страха.
В этот момент слева от неё мелькнула тень. Леон, решив, что поддаваться больше не стоит, пригнулся к самому бензобаку и на бешеной скорости пролетел мимо Эммы, обдав её волной горячего воздуха.
— Прости, Эм, но ужин за твой счет я не переживу! — хохотнул Леон в общую связь, обгоняя её и Арно.
Арно, увидев этот маневр, тоже прибавил ходу. Теперь они неслись вдвоем, два черных силуэта, разрезающих пространство, и Эмма оказалась зажатой между ними. Азарт захлестнул её с головой. Она вспомнила всё, чему её учил Леон в те редкие моменты затишья, и, дождавшись прямой ровной полосы, пошла на обгон.
Она проскользнула между байками Арно и Леона так филигранно, что Арно невольно выругался в микрофон, хотя в его голосе слышалась гордость.
— Сумасшедшая... — прошептал он, едва успевая следить за её маневрами.
Старый мост показался на горизонте. Эмма видела финишную черту и не собиралась уступать. Она буквально вросла в байк, становясь с ним единым целым. С оглушительным ревом она первой пересекла черту, затормозив так резко, что из-под колес повалил дым.
Через секунду рядом затормозили Леон и Арно. Они заглушили моторы, и в наступившей тишине был слышен только треск остывающего металла и их тяжелое дыхание.
— Есть! — Эмма сорвала шлем, и её волосы рассыпались по плечам. Лицо сияло от счастья. — Кто там говорил про медсестру на месяц? Кажется, сегодня вечером я выбираю самый дорогой ресторан в городе!
Леон поднял визор шлема и со стоном уронил голову на руль.
— Я разорен. Босс, скажи ей, что это было нечестно! Она использовала магию!
Арно не спеша слез с байка. Он подошел к Эмме, его карие глаза светились теплом и тем самым азартом, который он только что разделил с ней. Он притянул её к себе, прямо в экипировке, и крепко поцеловал под насмешливое хмыканье Леона.
— Ты победила, — признал он, поправляя выбившийся локон её волос. — Но учти, за выбор ресторана расплачиваюсь я, а ты расплатишься тем, что больше никогда не будешь заставлять меня так седеть от страха на поворотах.
Эмма рассмеялась, обнимая его за шею. На старом мосту, в лучах заходящего солнца, они стояли втроем — без масок, без охраны и без теней прошлого, просто наслаждаясь вкусом победы и этой долгожданной, выстраданной свободой.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в густые пурпурные тона, когда троица наконец развернула байки в сторону дома. На этот раз они ехали не спеша, наслаждаясь прохладой вечернего воздуха и ровным гулом моторов. Азарт гонки сменился приятной усталостью.
Вернувшись в особняк, все разбрелись по своим комнатам. Эмма с наслаждением скинула тяжелую экипировку, приняла душ и переоделась в легкое шелковое платье. Она как раз расчесывала волосы перед зеркалом, когда в дверь тихо, почти робко постучали.
— Входи, — отозвалась она, ожидая увидеть Арно.
Но на пороге появился Леон. Он выглядел непривычно сконфуженным: сменил кожаную куртку на чистую рубашку, пригладил волосы, но в глазах читалось явное волнение. Он замялся в дверях, переминаясь с ноги на ногу.
— Эмма, я... — он кашлянул, стараясь вернуть себе обычный уверенный тон. — В общем, я тут подумал... Твоя подруга, Джулия. Она мне вчера оставила свой номер, но я как-то... Ну, в общем, не могла бы ты ей позвонить и как бы невзначай пригласить её к нам сегодня? Или просто узнать, не занята ли она?
Эмма медленно отложила расческу, и на её губах расплылась широкая, понимающая улыбка. Она видела Леона в самых разных ситуациях — под пулями, в ярости, в работе — но таким «поплывшим» и искренним она не видела его никогда.
— Леон, неужели наш суровый начальник охраны и гроза дорог не может сам набрать номер? — поддразнила она его, блеснув глазами.
Леон потер шею и виновато усмехнулся.
— Ты же знаешь, Эм, я лучше под пули пойду, чем на свидание. А она такая... живая. Я боюсь всё испортить своей «рабочей» манерой общения. Пожалуйста, позови её. Скажи, что мы тут небольшие посиделки устраиваем после гонки.
Эмма рассмеялась, встала и подошла к нему, похлопав по плечу.
— Хорошо, Ромео, я всё устрою. Прямо сейчас ей наберу. Но учти, с тебя теперь двойная порция защиты для нас с Арно — за мои услуги свахи.
— Да я за тебя горы сверну, — облегченно выдохнул Леон. — Спасибо, Эм.
Когда он вышел, Эмма взяла телефон и, всё еще улыбаясь, начала набирать номер Джулии. Она понимала, что после всего пережитого ужаса их дому нужно как можно больше таких простых, теплых моментов и новых людей, которые не знают, что такое стрельба и черные маски.
Джулия приняла приглашение с таким восторгом, что Эмме даже не пришлось ее уговаривать. В доме воцарилась суматошная, но приятная атмосфера сборов.
Арно, наблюдая за тем, как Леон уже в третий раз проверяет, идеально ли выглажена его рубашка, лишь понимающе качал головой. Когда пришло время выезжать, Арно решительно оставил свою черную маску на комоде в спальне. Он надел элегантный пиджак, и его карие глаза теперь светились не скрытой угрозой, а спокойной уверенностью человека, который наконец-то позволил себе роскошь быть собой.
Всю дорогу до ресторана в машине царила атмосфера, о которой они не могли и мечтать еще неделю назад. Арно не выпускал руку Эммы из своей, и они, не таясь, целовались на заднем сиденье, наслаждаясь каждой секундой этой новой, открытой близости.
У входа в ресторан их уже ждала Джулия — она выглядела потрясающе в ярком вечернем наряде. Как только машина остановилась, Эмма первой выскочила наружу.
— Джул! — Эмма крепко обняла подругу, и та в ответ засыпала её вопросами о самочувствии.
Когда из машины вышел Арно — без маски, с открытым и спокойным лицом — Джулия на секунду лишилась дара речи. Она привыкла видеть его либо тенью в дверном проеме, либо холодным изваянием в пластике, но настоящий Арно производил куда более сильное впечатление.
— Добрый вечер, Джулия, — Арно вежливо кивнул ей, и в его взгляде больше не было той пугающей бездны.
Леон подошел к Джулии, заметно нервничая, но та сразу одарила его такой ослепительной улыбкой, что вся его суровость окончательно растаяла. Заметив, как между ними пробежала искра, Эмма хитро подмигнула Арно.
— Так, мы ужасно голодны! — заявила Эмма, хватая Арно под руку. — Леон, бери Джулию и догоняйте нас, а мы пойдем выберем столик поуютнее.
Она практически потащила Арно вглубь ресторана, подальше от пары, давая Леону шанс проявить себя без свидетелей. Арно послушно шел за ней, тихо посмеиваясь.
— Эмма, ты настоящий стратег, — прошептал он ей на ухо, когда они отошли достаточно далеко. — Бедный Леон, он даже не понял, что ты только что лишила его путей к отступлению.
— Ему это только на пользу, — отозвалась Эмма, усаживаясь за столик в самом дальнем, уединенном углу. — Нам всем на пользу.
Она посмотрела на него — на его шрам, на его мягкую улыбку — и поняла, что этот вечер в ресторане станет началом их настоящей, неприкрытой жизни.
Вечер протекал удивительно легко, словно само пространство вокруг них очистилось от тяжести последних дней. Ресторан был наполнен приглушенным гулом голосов и звоном столовых приборов, но их столик казался отдельным островком тепла и спокойствия.
Арно сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула. Он то и дело ловил на себе взгляды других посетителей, которые, возможно, узнавали в нем того самого грозного «человека в маске», но теперь их любопытство разбивалось о его невозмутимое и открытое лицо. Он медленно потягивал красное вино, внимательно слушая, как Эмма и Джулия со смехом вспоминают какие-то забавные истории из своего прошлого.
— Ты бы видел её в университете! — Джулия, раскрасневшаяся от вина и эмоций, активно жестикулировала, обращаясь к Арно. — Эмма всегда была самой тихой, но если уж она что-то решала, её было не остановить!
Арно перевел взгляд на Эмму. Его карие глаза потеплели, и он накрыл её ладонь своей прямо на скатерти.
— О, в этом я уже успел убедиться, — тихо произнес он, и в его голосе слышалось глубокое уважение. — У этой женщины воля крепче, чем любая броня.
Леон, сидевший рядом с Джулией, окончательно расслабился. Он больше не выглядел как телохранитель на посту — он шутил, подливал вино и явно наслаждался компанией. Было видно, что Джулия искренне очарована его прямолинейностью и неожиданной для его профессии мягкостью.
Время летело незаметно за сменой блюд и бесконечными разговорами. Они обсуждали всё на свете: от любимых мест в городе до планов на ближайшее будущее, в которых больше не было места перестрелкам и запертым дверям.
Когда принесли десерт, Арно наклонился к Эмме и прошептал ей на ухо:
— Спасибо тебе. За то, что не побоялась вытащить меня из той темноты. Этот вечер... он настоящий.
Эмма улыбнулась, прислонившись головой к его плечу. Она чувствовала, как под шелком его рубашки мерно бьется сердце — спокойное и сильное. В этот момент, глядя на счастливого Леона и открытого Арно, она поняла: они не просто выжили, они наконец-то начали жить.
Ночной город окутала прохлада, и неоновые вывески ресторана ярко отражались в лакированных боках припаркованных машин. Арно и Эмма уже вышли на улицу и стояли у входа, дожидаясь вторую пару. Арно накинул свой пиджак на плечи Эммы, согревая её, и они просто молча наслаждались тишиной, глядя на проезжающие мимо авто.
Вдруг из дверей ресторана донесся звонкий, заливистый смех Джулии, который невозможно было не узнать. Эмма и Арно синхронно обернулись.
Картина была поистине кинематографичной: Леон и Джулия шли к ним, совершенно не замечая никого вокруг. Леон, всегда такой собранный и дистанцированный, сейчас крепко обнимал девушку за талию, а она доверчиво прижималась к его плечу, что-то весело шепча ему на ухо.
В какой-то момент Леон остановился, осторожно взял её лицо в свои ладони и, не обращая внимания на свидетелей, увлек в долгий, страстный поцелуй. В этом жесте было столько несвойственной ему нежности, что Арно, не выдержав, даже присвистнул от удивления.
— Ого, — протянул Арно, и на его лице расплылась широкая, лукавая улыбка. — Кажется, наш железный Леон окончательно дезертировал из рядов холостяков.
— Я же говорила, что они подходят друг другу! — Эмма довольно прижалась к Арно, наблюдая за парочкой. — Посмотри на него, он же сам на себя не похож.
Арно одобрительно покачал головой, его карие глаза весело блестели в свете фонарей. Когда влюбленные наконец подошли к ним — Джулия слегка раскрасневшаяся, а Леон с вызывающе невозмутимым видом — Арно похлопал своего верного помощника по плечу.
— Хорошая работа, Леон. Во всех смыслах, — подмигнул он.
— Идемте уже домой, — пробормотал Леон, хотя по его глазам было видно, что он абсолютно счастлив. — А то завтра на тренировку никто не встанет.
Они загрузились в машины, и этот путь домой был наполнен не тревогой, а ощущением того, что их маленькая «семья» стала еще больше и крепче. Впереди была спокойная ночь, и впервые за долгое время никто не проверял оружие перед сном — в этом доме теперь жила только любовь.
Солнце заливало спальню мягким светом, обещая жаркий и насыщенный день. Утро началось не с выстрелов, а с ленивых потягиваний и тихих разговоров. Арно, казалось, окончательно сбросил с себя груз прошлых недель: он выбрал для тренировки простые шорты и черную обтягивающую футболку, которая выгодно подчеркивала его крепкий разворот плеч и мощный торс.
Эмма остановила свой выбор на спортивных лосинах и коротком топе, дополнив образ перчатками для фитнеса. Она выглядела собранной и полной энергии.
— Ну что, проверим, на что способен твой хваленый начальник охраны после бурной ночи? — подмигнула она Арно, поправляя волосы.
Арно усмехнулся, его карие глаза лучились азартом.
— Боюсь, сегодня Леон будет защищать не меня, а свое право на отдых.
Когда они спустились в холл, их встретила уже знакомая картина. Леон и Джулия стояли у подножия лестницы, полностью растворившись друг в друге. Они целовались так самозабвенно, что не сразу услышали шаги хозяев. Заметив Арно и Эмму, пара мгновенно отстранилась. Леон, на удивление, даже не пытался принять свой обычный суровый вид — он просто улыбался, поправляя воротник футболки.
Джулия, заметив спортивный наряд подруги, чуть покраснела и, подойдя поближе, виновато прошептала Эмме на ухо:
— Эм, прости... Я не рассчитывала остаться на тренировку и взяла твои вторые лосины из шкафа. Ты же не сердишься?
Эмма весело рассмеялась и обняла подругу.
— О чем ты говоришь! Тебе они идут даже лучше, чем мне. Главное — приготовься, потому что Арно сегодня явно настроен на серьезную разминку.
— Да уж, — подал голос Леон, подходя к ним и разминая плечи. — Похоже, пощады не будет.
Все четверо направились в сторону домашнего спортзала. Атмосфера в доме была пропитана чем-то легким и светлым — той самой нормальной жизнью, о которой они так долго мечтали. Впереди была совместная тренировка, и это было лучшее начало нового дня.
Спортзал наполнился ритмичным звуком дыхания и мягким шорохом кроссовок по покрытию. Арно встал в центре перед огромными зеркалами, широко расставив ноги и выпрямив спину. В своей обтягивающей футболке он выглядел внушительно — мощный, собранный, настоящий лидер. Эмма, Джулия и Леон выстроились в ряд прямо перед ним, готовые повторять каждое движение.
— Так, команда, — голос Арно прозвучал четко и бодро, по залу разнеслось эхо. — Забыли про вчерашнее вино и гонки. Сейчас только работа над телом. Начинаем с шеи, плавно и без резких рывков.
Он начал медленно вращать головой, и все трое синхронно повторили движение. Его карие глаза внимательно следили за каждым через отражение в зеркале.
— Леон, спину ровнее, — скомандовал он, не прекращая разминку. — Я вижу, что ты витаешь в облаках, но здесь тебе не ресторан.
Леон усмехнулся и выпрямился, стараясь не смотреть на Джулию, которая стояла рядом с ним в лосинах Эммы и очень старательно повторяла упражнения.
Затем Арно перешел к плечам и рукам. Его движения были точными и выверенными — годы тренировок сказывались в каждой линии его тела. Эмма ловила его взгляд в зеркале и улыбалась: ей нравилось видеть его таким — сосредоточенным, сильным и совершенно открытым.
— Теперь переходим к разогреву связок, — Арно начал делать глубокие выпады, демонстрируя идеальную технику. — Эмма, глубже приседай. Джулия, отлично держишь баланс!
В зале воцарилась рабочая атмосфера, но без прежнего напряжения. Это была не подготовка к бою, а способ почувствовать себя живыми и сильными. Арно задавал темп, и в этом утреннем свете, заливающем спортзал, они казались единым механизмом. Глядя на своих друзей и любимую женщину, Арно чувствовал, как внутри окончательно заживают не только физические раны, но и те, что годами скрывались под черной маской.