Разрушь меня

Эмма стояла у массивных дверей, переминаясь с ноги на ногу в своих тяжелых зимних ботинках. В одной руке она сжимала небольшую дорожную сумку, а через другую было перекинуто то самое платье из Милана — тонкий шелк изумрудного цвета опасно соседствовал с грубой шерстью её дорожной куртки. Она и сама не до конца понимала, зачем его взяла, но взгляд Арно там, в спальне, не оставил ей выбора.

Леон пробежал мимо, нагруженный канистрами и какими-то чехлами, бросив на Эмму короткий, сочувственный взгляд. Он выглядел так, будто собирался не в горы, а на небольшую войну.

— Всё готово, босс! — крикнул он куда-то вглубь коридора.

Вскоре появился и Арно. Он сменил офисную рубашку на плотный черный свитер с высоким горлом и длинное пальто, которое делало его фигуру еще более внушительной. Заметив Эмму у выхода, он замедлил шаг. Его взгляд зацепился за платье, сиротливо свисающее с её руки.

— Решила не рисковать и взять его с собой? — в его голосе послышалась едва заметная усмешка. — Надеюсь, ты не собираешься гулять в нём по сугробам.

Он подошел вплотную, забрал у неё тяжелую сумку и передал её подоспевшему охраннику.

— Мы едем на одной машине, — Арно положил руку ей на плечо, направляя к выходу. — Охрана последует за нами на дистанции. Я хочу, чтобы в этот раз тишина была действительно тишиной.

На улице их уже ждал тяжело бронированный внедорожник, мотор которого негромко урчал в морозном воздухе. Арно сам открыл перед ней дверцу, дожидаясь, пока она устроится на переднем сиденье.

— Готова? — спросил он, садясь за руль. — Дорога займет около трех часов. Если начнет тошнить на серпантине — скажи сразу. Я не хочу, чтобы наше путешествие закончилось еще одной встречей с врачом.

Он включил обогрев, и салон быстро наполнился уютным теплом. Машина плавно тронулась с места, оставляя позади особняк, который за эти недели стал для Эммы и клеткой, и домом одновременно. Впереди были только заснеженные трассы и горы, скрытые в предрассветной дымке.

Воздух в горах был таким чистым и колючим, что у Эммы перехватило дыхание. Она восторженно выскочила из машины, едва подошвы коснулись расчищенной площадки. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая только треском мороза и глухим рокотом мотора.

— Эмма, осторожно, там голый лед под снегом! — донесся из машины предостерегающий голос Арно, но было поздно.

Она сделала всего два решительных шага к крыльцу уютного деревянного шале, как ноги предательски разъехались в разные стороны. Секунда — и Эмма с глухим «ой!» приземлилась прямо на пятую точку.

— Черт... — прошипела она, чувствуя, как холод мгновенно пробирается сквозь джинсы.

Упрямство взяло верх: она уперлась руками в скользкую корку льда, пытаясь подняться, но сапоги снова не нашли опоры. Эмма нелепо взмахнула руками и с громким «ляп!» приземлилась обратно, на то же самое место.

Наверху, у машины, послышался тяжелый вздох. Арно, уже вышедший из-за руля, стоял, прислонившись к дверце, и молча наблюдал за её попытками покорить обледенелую дорожку. За прорезями маски явно читалось ироничное «я же говорил».

— Тебе помочь или ты планируешь добраться до дома ползком? — спросил он, неспешно направляясь к ней. Его тяжелые ботинки с глубоким протектором намертво вгрызались в лед, в отличие от её городских сапожек.

Он остановился рядом, возвышаясь над ней, как огромная темная скала на фоне ослепительно белых гор.

— Я сама! — буркнула Эмма, раскрасневшаяся то ли от холода, то ли от смущения. Она предприняла третью попытку, но Арно, не дожидаясь очередного падения, просто подхватил её под мышки и одним рывком поставил на ноги.

Он не выпустил её, продолжая крепко держать за плечи, пока она обретала равновесие.

— Твоё упрямство когда-нибудь тебя погубит, — негромко произнес он, и Эмма почувствовала тепло его дыхания. — Здесь тебе не особняк, тут природа ошибок не прощает.

Он подхватил её сумку и, не отпуская её локтя, буквально добуксировал её до ступенек крыльца.

— Держись за перила. И больше ни шагу без моей руки, пока я не посыплю здесь всё солью. Поняла, горный альпинист?

Эмма сидела на пассажирском сиденье, обхватив себя руками, и её буквально колотило от холода. Когда Арно подошел к машине и открыл дверь, она посмотрела на него округлившимися глазами.

— Там... там внутри холоднее, чем на улице! — выпалила она, стуча зубами. — Арно, я не вернусь туда, я превращусь в ледяную статую через две минуты!

Арно нахмурился, глядя на неё с недоумением.
— Эмма, это горное шале. Оно простояло пустым неделю, разумеется, там не тропики. Система отопления просто еще не разогналась.

Он вздохнул, видя, как она вжимается в кресло, и полез во внутренний карман пальто, доставая телефон.

— Я же просил Леона проверить всё удаленно... Видимо, произошел сбой в автоматике.

Арно сел на водительское сиденье, не закрывая дверь, и быстро зашел в приложение управления домом.

— Так и есть, котел в режиме ожидания. Сейчас я всё исправлю, — пробормотал он, быстро нажимая на экран. — Я выставил максимальную мощность. Через пятнадцать минут полы станут теплыми, а через полчаса ты будешь просить открыть окна.

Он повернулся к ней и, увидев её несчастный вид, протянул руку, коснувшись её ледяного носа кончиком пальца.

— Сиди здесь, пока машина прогрета. Я пойду разожгу камин вручную, так станет тепло еще быстрее. И не смей снова выбегать на лед — второго падения за день твои джинсы не выдержат.

Арно вышел из машины и направился к дому, бросив через плечо:
— Леон! Принеси из багажника тот шерстяной плед и термос с чаем. Живо! Она сейчас решит, что я привез её в морозильную камеру на пытки.

Прошло полчаса, и Эмме надоело сидеть в салоне. Увидев в окнах шале уютные отблески разгорающегося камина, она решила, что внутри уже достаточно тепло. Она осторожно выбралась из машины, помня о недавнем позоре, и сделала максимально аккуратный шаг.

Но горы были безжалостны. Как только она перенесла вес тела на правую ногу, та предательски поехала по той же самой ледяной колее.

— Ой, нет! — только и успела вскрикнуть она.

Раздался сочный «ляп!», и Эмма снова приземлилась на то же самое многострадальное место. Снег под ней обиженно хрустнул, а холод моментально впился в кожу. Она замерла, глядя в звездное небо, и почувствовала, как к горлу подкатывает волна досады.

Дверь шале распахнулась, и на порог вышел Арно. В руках он держал кочергу, а его свитер был слегка испачкан сажей — видимо, он только что закончил воевать с дровами. Увидев картину «Эмма на льду, дубль два», он медленно опустил плечи.

— Это уже становится традицией, — констатировал он, спускаясь по ступеням. На этот раз он не стал шутить.

Арно подошел к ней, воткнул кочергу в сугроб и, не говоря ни слова, просто подхватил её на руки. Эмма даже не пыталась сопротивляться — она лишь уткнулась холодным носом в его шею, тихо сопя от злости на саму себя.

— Ты либо издеваешься надо мной, либо тебе просто нравится, когда я ношу тебя на руках, — проворчал он, уверенно шагая к дому. — Третьего падения не будет, потому что я привяжу тебя к дивану у камина.

Он внес её в дом, где уже пахло
разогретым деревом и хвоей. В гостиной действительно стало жарко, огонь в камине весело трещал, отбрасывая длинные тени на бревенчатые стены. Арно донес её до самого ковра и аккуратно опустил в мягкое кресло.

— Не двигайся, — приказал он, указывая пальцем. — Я сейчас принесу сухую одежду. Если я увижу, что ты хоть на сантиметр сдвинулась к двери, я запру тебя в этой комнате до весны. Поняла?

Арно замер, протягивая ей одежду. Он ожидал, что она попросит его выйти или скроется в ванной, но Эмма, то ли от усталости, то ли в порыве своего обычного упрямства, начала переодеваться прямо здесь, у камина.

Когда джинсы скользнули вниз, в неровном свете пламени перед Арно открылась картина, заставившая его дыхание сбиться. Кожа на её бедрах и ягодицах была ярко-алой — и от резкого горного холода, и от двух чувствительных падений на лед. Тонкая кожа выглядела нежной и беззащитной на фоне грубого ворса ковра и массивной фигуры мужчины.

Арно не отвернулся. Он стоял неподвижно, и только то, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих теплые лосины, выдавало его внутреннее напряжение. Тяжелый взгляд за прорезями маски медленно скользнул по её округлостям, фиксируя каждую ссадину и покраснение.

— Ты вся в синяках, — его голос прозвучал неожиданно хрипло, ломаясь в тишине комнаты.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. Отложив одежду на край кресла, Арно протянул руку. Его ладонь в черной коже перчатки казалась пугающе огромной и темной рядом с её разгоряченной, покрасневшей кожей. Он едва коснулся самого яркого пятна на её бедре, и Эмма вздрогнула от контраста холодного материала и собственного жара.

— Я же говорил тебе быть осторожной, — почти прошептал он, и в этом шепоте уже не было нравоучения — только темная, густая страсть, которую он больше не мог скрывать за маской холодного босса. — Теперь ты будешь чувствовать каждый шаг.

Он не убрал руку, продолжая медленно вести пальцами по её коже, словно проверяя, насколько сильно она ушиблась, и это прикосновение было на грани между заботой и чем-то гораздо более опасным.

— Одевайся, — наконец приказал он, хотя его рука всё еще медлила. — Пока я не решил, что лучшим лекарством для тебя будет не тепло камина, а порка за такое неосторожное поведение.

Котята мои, я вернулась к вам с главой! ❤️

Сегодня выкладываю главу «Разрушь меня», а уже завтра выйдет «Черногорская кровь». Так что приглашаю вас к прочтению этой истории.

Приятного чтения! 🫶📚