10
Концерт в Екатеринбурге закончился за полночь. Адреналин всё еще пульсировал в венах, мешая дышать ровно. Кая, по привычке проверяя отчеты в холле отеля, понимала, что не уснет, пока не согласует с Гришей изменения в завтрашнем тайминге — из-за погодных условий выезд пришлось перенести на час раньше.
Она поднялась на его этаж и нерешительно замерла перед дверью люкса. Глубокий вдох, короткий стук.
— Открыто, — донеслось из-за двери.
Кая вошла. В номере горел только торшер в углу, отбрасывая длинные тени. Гриша сидел на диване, всё еще в концертных штанах, но без футболки. Он вытирал мокрые волосы полотенцем. Увидев её, он остановился.
— Кая? Что-то случилось?
— Нужно обсудить завтра, — она старалась смотреть в планшет, а не на его татуированные плечи и то, как капли воды стекают по его груди. — Вылет перенесли. Если мы не выйдем из отеля в 7:00, мы не успеем на чек в Челябинске.
Гриша молча смотрел на неё. Она выглядела такой собранной в своем офисном стиле, но он видел, как подрагивают её пальцы на стилусе.
— Подойди сюда, — тихо сказал он.
— Гриш, я серьезно. Нам нужно утвердить график...
— К черту график, Кая. Просто подойди.
Она медленно сократила расстояние, остановившись у края стола. Гриша встал. Между ними снова возникло то электричество, которое копилось неделями, — через споры, крики, примирения и вчерашние слезы.
— Ты весь день со мной не разговариваешь, — он сделал шаг, оказываясь совсем близко. — Ведешь себя так, будто вчера ничего не было. Будто я просто «проект».
— Потому что так проще, — выдохнула она, чувствуя, как её «система» начинает давать фатальный сбой. — Если я перестану видеть в тебе проект, я не смогу работать.
— А ты не работай сейчас, — Гриша протянул руку и осторожно забрал у неё планшет, откладывая его в сторону. — Просто посмотри на меня. Не на артиста. На меня.
Его рука скользнула по её шее, зарываясь пальцами в волосы. Кая замерла, её сердце билось так сильно, что казалось, его слышно в пустой комнате.
— Ты обещала уйти после тура, — прошептал он, склоняясь к её лицу. Его дыхание обжигало губы. — Но я не могу ждать конца тура.
Он накрыл её губы своими — на этот раз не спрашивая разрешения. Поцелуй был неистовым, с привкусом накопленного напряжения и жажды. Кая, которая годами держала всё под контролем, вдруг почувствовала, как эта броня рушится. Она ответила, запуская руки в его влажные волосы, притягивая его к себе так близко, словно пыталась слиться с ним в одно целое.
Гриша подхватил её под бедра, и Кая инстинктивно обхватила его ногами. Он донес её до кровати, не разрывая поцелуя.
Всё, что было до этого — правила, Антон, увольнение, таблицы Excel — перестало существовать. В полумраке гостиничного номера остались только они. Когда его кожа коснулась её, Кая ощутила, как по телу пробежала волна жара. Гриша касался её так, словно она была самым хрупким и ценным, что когда-либо попадало в его руки. В его движениях не было привычной дерзости — только отчаянная, почти болезненная нежность.
Для Каи это не было просто сексом. Это было полное разрушение её старого мира. С каждым его движением, с каждым хриплым шепотом её имени, она понимала: она больше не принадлежит себе. Она больше не менеджер, который стоит в тени.
Гриша заставлял её чувствовать каждую клеточку своего тела, вытесняя из её головы все мысли. В этот момент не было «Системы» и «Хаоса». Был только их общий ритм — дикий, быстрый и абсолютно честный.
Когда всё закончилось, они лежали в тишине, сплетясь руками. Гриша прижимал её к себе, уткнувшись носом в её макушку. Кая чувствовала, как его сердце постепенно замедляет бег.
— Кажется, завтра в семь утра мы никуда не поедем, — негромко произнес Гриша, целуя её в висок.
Кая слабо улыбнулась, закрывая глаза. Она знала, что утром её ждет куча проблем, звонки от организаторов и, возможно, полное непонимание того, как работать дальше. Но прямо сейчас, в его объятиях, она впервые за долгое время чувствовала себя не «железной леди», а просто живой.
— Я найду способ всё уладить, — прошептала она. — Я же твой менеджер.
— Нет, — Гриша приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза. — Ты — моя. А остальное мы как-нибудь решим.
Продолжение следует...