6
Квартира встретила Каю тишиной, которая казалась ещё более гнетущей, чем шум студии. Антон, видимо, уже уснул, или сделал вид, что спит. Кая быстро, почти бесшумно, собрала сумку: несколько комплектов одежды, зарядки, ноутбук. На прикроватной тумбочке лежали их общие фотографии — улыбающиеся лица, счастливые моменты, которые сейчас казались чужими и неправдоподобными.
Она не стала будить Антона. Не стала оставлять записку. Просто тихо вышла, закрыв за собой дверь. Гриша ждал в машине, как и обещал. Он не задавал вопросов, когда она села на пассажирское сиденье, только кивнул, трогаясь с места.
Дорога до аэропорта прошла в напряженном молчании. Кая чувствовала себя опустошенной. Слова Гриши о «болоте» и «привычке» засели в голове, как заноза. Он был прав. Она боялась пустоты, боялась перемен, боялась разрушить ту «структуру», которую кропотливо строила годами, даже если эта структура уже давно превратилась в руины.
В аэропорту всё было как в тумане. Суета, объявления, проверка билетов. Гриша держался на расстоянии, но его присутствие ощущалось. Он не пытался её утешить, но своим спокойным, деловым подходом к логистике тура как будто говорил: «Я здесь. Я позабочусь о работе, а ты позаботься о себе».
Когда они уже прошли на посадку, Гриша остановил её у выхода.
— Кая, — сказал он, и в его голосе проскользнула та самая теплота, которую она старалась не замечать. — Если тебе что-то понадобится. Любая помощь. Не стесняйся. Я знаю, что это непросто.
Кая посмотрела на него, и впервые за эту ночь почувствовала, что не одна.
— Спасибо, Гриш.
Он просто кивнул, и они прошли в разные стороны — он к зоне артистов, она к пассажирам.
*
Тур начался. Гриша был в своей стихии. Концерты гремели, фанаты сходили с ума, чарты взрывались. Кая была его тенью — всегда на шаг позади, но всегда рядом. Она решала проблемы до того, как они появлялись, переговоры вела с такой хладнокровностью, что казалось, будто она управляет не одним артистом, а целой империей.
Она не рассказывала Грише подробности своего разрыва с Антоном. Не видела смысла. Он и так всё понял. А когда Антон позвонил ей уже в Москву, чтобы «обсудить их будущее», она просто молча положила трубку.
Но Гриша не мог не заметить её перемен. Кая стала ещё более сосредоточенной, ещё более закрытой. Он видел, как она устает, как иногда её глаза останавливаются на дальнем горизонте, словно она там, далеко, пытается собрать себя по частям.
Однажды вечером, после концерта в одном из небольших городов, они оказались в одном номере отеля. Оказалось, что так сложилось случайно — из-за бронирования. Почти вся команда остановилась в другом месте.
— Ну что, Система, — начал Гриша, когда они остались одни. — Тур идет отлично. Ни одного срыва. Ты — гений.
Кая лишь устало улыбнулась.
— Это наша общая заслуга, Гриш.
— Ты до сих пор про меня всё знаешь? — он подошел к мини-бару. — Хочешь чего-нибудь?
— Нет, спасибо. Мне нужно поспать. Завтра рано вставать.
Гриша налил себе виски и сел на край кровати, глядя в окно.
— Кая, — он повернулся к ней. — Ты всё еще… всё ещё там? С ним?
Кая вздохнула и села на стул, напротив него.
— Нет. Это закончилось. Окончательно.
— Ты не сказала мне, — констатировал он.
— Я не хотела, чтобы это влияло на работу. Я не хотела, чтобы ты… чувствовал себя ответственным.
— Но я чувствую, — его голос стал тише. — Когда я видел, как ты с ним разговариваешь по телефону, я хотел… сломать этот телефон. И не только его.
Кая посмотрела на него. Впервые она увидела в его глазах не только азарт и дерзость, но и что-то очень похожее на заботу.
— Почему? — тихо спросила она.
Гриша поднял на нее взгляд. В полумраке комнаты он казался особенно пронзительным.
— Потому что ты — мой менеджер. А менеджер, который так много для тебя делает, — он усмехнулся, — это уже не просто менеджер. Это… враг, который хочет тебя сломать, или друг, который хочет спасти. И мне кажется, ты скорее друг. Или хотела бы стать им.
Он отвернулся, допивая виски.
— Не знаю, Кая. Я просто знаю, что мне не всё равно. И не хочу, чтобы ты была одна.
Кая смотрела на его спину, ощущая, как внутри неё снова зарождается то самое чувство, которое она так старательно подавляла. Опасное, непредсказуемое, но такое притягательное.
— Спасибо, Гриш, — сказала она. — За заботу.
Он кивнул, не оборачиваясь.
— Отдыхай. Завтра будет новый день. И новая проверка на прочность.
В ту ночь они спали в разных комнатах. Но Кая знала, что её прежняя жизнь, та, где была структура и предсказуемость, окончательно закончилась. Теперь она находилась в самом центре бури, и имя этой бури было OG Buda.
Продолжение следует...