4
После встречи в Сити всё изменилось. Контракт был подписан на условиях Каи, и это стало мощным сигналом для всего объединения Melon Music. Ребята, которые поначалу воспринимали «строгую девочку в пиджаке» как временное недоразумение, начали притихать, когда она заходила в студию.
Кая же погрузилась в работу с головой, используя её как щит. Она понимала: чем меньше между ней и Гришей будет свободного времени, тем меньше шансов снова оказаться в том опасном напряжении на парковке.
— Григорьева, ты когда-нибудь спишь? — Гриша зашел в переговорку студии, где Кая расклеивала на стене стикеры с датами тура. Было два часа ночи.
— Когда всё будет готово к выезду, тогда и высплюсь, — не оборачиваясь, ответила она. — У нас проблема с питерской площадкой. Они пытаются завысить процент с мерча.
Гриша подошел ближе и мягко отобрал у неё маркер.
— Сядь. Это приказ артиста.
Кая вздохнула и опустилась в кресло. Гриша сел напротив прямо на стол, скрестив руки на груди. В студии было тихо, только приглушенный бас доносился из соседней комнаты, где кто-то сводил новый трек.
— Ты вторую неделю работаешь на износ, — сказал он, внимательно изучая её лицо. — Мы закрыли все долги по рекламе, тур собран на восемьдесят процентов. Кая, я не хочу, чтобы мой менеджер сгорел раньше, чем мы доедем до первого города.
— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — она потерла глаза. — Для тебя это важный этап. Этот тур должен показать всем, что ты — артист номер один, а не просто хайповый парень.
Гриша усмехнулся, но в его взгляде была странная теплота.
— А тебе не всё равно, кем меня считают?
— Как твоему менеджеру — нет.
— Опять ты за своё, — он спрыгнул со стола и подошел к окну. — Пойдем. Я хочу тебе кое-что показать.
Он не стал слушать возражения. Гриша вывел её из душного офиса и повел в саму комнату записи — сердце студии. Там никого не было. Свет был приглушен, горели только индикаторы на пульте.
— Я сегодня дописал трек, — Гриша кивнул на наушники. — Никто еще не слышал. Даже Тёма. Послушай.
Кая надела тяжелые наушники. Гриша нажал на «play». Она ожидала услышать привычный агрессивный бит и дерзкий текст, но вместо этого в ушах зазвучала мягкая, меланхоличная гитара. Текст был другим — глубоким, честным, о том, как трудно оставаться собой под прицелом тысяч камер. О том, как одиноко бывает на вершине.
Когда музыка стихла, Кая еще несколько секунд сидела с закрытыми глазами. Она не ожидала такой уязвимости от человека, который полчаса назад мог грубо шутить с друзьями.
— Ну как? — Гриша стоял рядом, пристально наблюдая за её реакцией. Он выглядел почти взволнованным, словно его судьба зависела от её мнения.
— Это... это очень сильно, Гриш, — она впервые назвала его так, без отчества и формальностей. — Это настоящий хит. Но не потому, что он качает, а потому, что он живой.
Гриша выдохнул и присел на подлокотник её кресла.
— Я написал его после той встречи в Сити. Ты сказала, что защищаешь мою честность. Я подумал... если у меня есть такой человек, который готов за меня воевать, значит, я должен быть честным до конца.
В этот момент в студии словно изменился воздух. Кая почувствовала, как между ними снова натягивается та самая невидимая нить. Но теперь это было не просто физическое притяжение. Это было родство душ. Она увидела за маской артиста того самого Гришу, которого знала Ира — ранимого, талантливого и отчаянно ищущего опору.
— Кая... — он едва коснулся её руки. — Спасибо. За то, что веришь в меня больше, чем я сам.
Она посмотрела на него, и на этот раз не стала отводить взгляд.
— Это моя работа, Гриша, — прошептала она, но на этот раз эти слова прозвучали как ложь, которую они оба давно раскрыли.
— Значит, у тебя лучшая работа в мире, — улыбнулся он.
Он не пытался её поцеловать, не сокращал дистанцию. Он просто сидел рядом в тишине студии, и Кая поняла, что этот момент близости гораздо интимнее любого поцелуя. Она прислонилась головой к его плечу, всего на секунду позволив себе слабость.
— Нам завтра выезжать в аэропорт в шесть утра, — тихо сказала она, закрывая глаза.
— Успеем, — ответил Гриша, накрывая её руку своей. — Система не даст сбой. Я обещаю.
Продолжение следует...