3
На следующее утро Гриша действительно не опоздал. Ну, почти. В 10:10 его внедорожник затормозил у входа, и он вышел из машины, держа в руках два стакана кофе.
— Без сахара и на миндальном, я угадал? — спросил он, протягивая стакан Кае, которая уже ждала его у входа. — Ира обмолвилась, что ты помешана на здоровом образе жизни.
— Спасибо. И спасибо, что почти вовремя, — Кая приняла кофе. Их пальцы на секунду соприкоснулись, и она тут же отвела взгляд. — У нас сегодня сложный день. Встреча с потенциальным спонсором для тура — крупный бренд напитков. Они хотят видеть в тебе не только «плохого парня», но и надежного партнера.
Гриша поморщился, поправляя капюшон худи.
— Терпеть не могу эти посиделки в галстуках. Опять будут учить меня, как мне жить?
— Нет, — Кая посмотрела ему прямо в глаза. — Они будут платить огромные деньги за твоё влияние. Но чтобы они их отдали, ты должен показать, что за твоим хаосом стоит профессиональная команда. То есть — я. Просто доверься мне.
*
Встреча проходила в панорамном офисе в «Москва-Сити». Представители бренда — мужчины в дорогих костюмах — смотрели на Гришу со смесью любопытства и легкого пренебрежения. Они начали разговор с длинного списка требований: никакой ненормативной лексики в соцсетях на период контракта, жесткая цензура на концертах, определенный дресс-код.
Кая видела, как желваки на лице Гриши начинают ходить ходуном. Он сжал стакан с водой так, что костяшки побелели. Еще минута — и он бы просто послал их всех и вышел вон.
— Простите, — Кая мягко, но властно перебила представителя бренда. Она даже не взглянула на Гришу, но чувствовала его ярость. — Мы ценим ваше предложение, но вы нанимаете OG Buda именно потому, что он настоящий. Если мы уберем его индивидуальность и превратим его в рекламный манекен, ваша целевая аудитория просто перестанет ему верить. Вы покупаете его честность, а не его молчание.
Следующие двадцать минут Кая виртуозно вела переговоры. Она защищала свободу Гриши, при этом упаковывая её в безопасные для бренда юридические рамки. Она говорила на их языке — языке цифр, охватов и конверсий, и при этом ни на секунду не дала усомниться в авторитете своего артиста.
Гриша сидел рядом, впервые в жизни просто наблюдая, как кто-то сражается за него. Его поразило то, как эта хрупкая девушка в строгом пиджаке буквально «размазала» опытных акул бизнеса, заставив их согласиться на её условия.
Когда они вышли из офиса и спустились на подземную парковку, Гриша резко остановил её, преградив путь к машине.
— Это было... мощно, — выдохнул он. В полумраке парковки его глаза блестели. — Ты их просто уничтожила, Кая. Почему ты это сделала?
— Что именно? — Кая поправила сумку на плече, стараясь сохранить деловой тон, хотя сердце билось быстрее обычного.
— Защищала меня, — он сделал шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство. — Не контракт, не деньги. Ты вписалась за то, какой я есть. Обычно менеджеры пытаются меня переделать, чтобы «удобно продать». А ты… ты будто видишь во мне что-то, чего не видят они.
Кая почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Дистанция между ними сократилась до критической. В тишине парковки был слышен только далекий гул вентиляции.
— Моя работа — видеть потенциал артиста и оберегать его, Григорий, — тихо ответила она. — Если я позволю им сломать твой образ, я провалюсь как менеджер.
— Хватит прятаться за должностной инструкцией, — Гриша склонился к ней, его голос стал ниже. Он не касался её, но Кая кожей чувствовала исходящее от него тепло. — Ты сделала это, потому что тебе не всё равно. Признай это.
Кая подняла на него взгляд. В этот момент весь её мир структурированных планов и четких границ дал серьезную трещину. Она видела перед собой не «проект», а живого, сложного человека, который впервые за долгое время посмотрел на неё без тени иронии.
— Мне не всё равно на то, что мы делаем, — выдохнула она. — Но это не значит, что мы можем переходить границы.
Гриша долго смотрел ей в глаза, словно пытаясь найти там подтверждение её слов. Затем он медленно отступил на шаг и усмехнулся — на этот раз как-то по-доброму.
— Ладно, Григорьева. Твоя взяла. Пока что. Но знай: за такими менеджерами, как ты, артисты готовы идти хоть на край света.
Он открыл ей дверь машины и добавил:
— И да... спасибо. Никто никогда не называл меня «честным» в глаза этим пиджакам.
Кая села в машину, чувствуя, как внутри всё дрожит. Она поняла, что этот испытательный срок станет для неё гораздо более опасным, чем она предполагала. Потому что сложнее всего — это управлять не хаосом в чужой карьере, а хаосом в собственных чувствах.
Продолжение следует...