2
Первый официальный рабочий день Каи начался в 9:00 утра. Точнее, должен был начаться. Когда она, вооружившись ноутбуком и ежедневником, приехала к офису-студии, дверь была заперта, а телефон Гриши не отвечал.
«Хаос в системе», — пронеслось в её голове. Она не стала звонить Ире или жаловаться. Кая просто села на ступеньки, открыла почту и начала составлять список дел, которые нужно было разгрести в первую очередь: от просроченных контрактов по рекламе до графиков гастролей, которые выглядели так, будто их рисовал пятилетний ребенок.
Гриша появился только к полудню. Он вышел из тонированного внедорожника вместе с Артемом и еще парой парней из объединения. Увидев Каю, мирно читающую что-то в планшете на крыльце, он на секунду замер.
— Ты что, реально здесь с девяти утра сидишь? — спросил он вместо приветствия. В его голосе слышалось удивление, смешанное с чувством вины.
Кая поднялась, отряхнула жакет и посмотрела на часы.
— В десять двенадцать. У нас был уговор. Если мы хотим, чтобы твое время стоило дороже, мы не можем позволить себе тратить его на ожидание открытия дверей.
— Жестко, — хохотнул Артем, толкая Гришу в плечо. — Кажется, Гришаня, твоя лафа закончилась.
Гриша промолчал. Он открыл дверь ключом и пропустил Каю вперед.
— Заходи, «Система». Давай посмотрим, с чего ты начнешь.
Следующие три часа стали для Гриши настоящим испытанием. Кая не стала подстраиваться под его темп; она задала свой. Она выгнала лишних людей из комнаты, оставив только Гришу и его основного битмейкера.
— Значит так, — она развернула к нему экран ноутбука. — У тебя через три дня съемки клипа, на которые еще не утверждена локация. Через неделю — рекламная интеграция, которую ты должен был сдать вчера. И самое главное — твой тур. Депозиты не внесены, логистика не прописана.
Гриша откинулся на спинку кресла, крутя в руках зажигалку.
— Кая, расслабься. Всё как-то всегда само решалось. Пацаны помогут, менеджеры на местах разберутся…
— «Как-то само» — это не про бизнес, — Кая подошла к нему и, не задумываясь, забрала зажигалку из его рук, положив её на стол. — «Как-то само» — это когда ты теряешь тридцать процентов прибыли просто на ровном месте. Если я здесь, значит, мы делаем всё профессионально. Или я ухожу прямо сейчас.
Гриша поднял на неё глаза. В студии воцарилась тишина. Обычно люди вокруг него либо поддакивали, либо боялись возразить. Кая же стояла перед ним — собранная, с идеальной осанкой, и смотрела так, будто видела его насквозь.
— А ты не из пугливых, — медленно произнес он. Его взгляд переместился на её губы, а затем снова в глаза. — Ладно. Что от меня нужно?
— Твоё внимание на следующие сорок минут. Мы пройдемся по райдеру.
Весь оставшийся день они работали. Кая была поражена тем, как быстро Гриша включался, когда его переставали отвлекать. Он был умным, расчетливым и невероятно харизматичным в каждом своем решении. Но больше всего её удивляло то, как он на неё смотрел. Это не был взгляд начальника на подчиненную. Это был взгляд охотника, который нашел достойного противника.
Вечером, когда студия опустела, и остались только они двое, Гриша подошел к кулеру с водой.
— Устала? — спросил он, протягивая ей стакан.
— Это моя работа, — коротко ответила она, закрывая ноутбук. Пальцы слегка подрагивали от напряжения — держать дистанцию с таким человеком было физически трудно.
— Ира была права, ты — находка, — Гриша прислонился к стене, наблюдая за тем, как она собирает вещи. — Но скажи мне, Григорьева... неужели в твоем идеальном мире никогда не бывает сбоев? Тебе никогда не хотелось просто… забить на всё и сделать что-то безумное?
Кая замерла с сумкой на плече. Она оказалась слишком близко к нему. Запах его парфюма — тяжелый, с нотами кожи и цитруса — окутывал её.
— Безумие — это роскошь, которую я не могу себе позволить, — тихо ответила она.
Гриша сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Он протянул руку и коснулся кончиками пальцев её лацкана.
— А мне кажется, что под этим строгим жакетом скрывается настоящий пожар. И знаешь что? Я очень хочу посмотреть, как ты будешь тушить его в моем мире.
Сердце Каи пропустило удар. Она должна была возмутиться, напомнить о субординации, но вместо этого она лишь встретилась с его обжигающим взглядом.
— Не обожгитесь, Григорий, — ответила она, едва узнавая собственный голос. — Пожары в моем мире тушатся очень быстро.
Гриша усмехнулся, убирая руку.
— Посмотрим. До завтра, Кая. В десять утра. Я буду вовремя.
Когда она вышла на прохладный ночной воздух, Кая прислонилась к дверце машины. Её пульс бился в унисон с тем самым тяжелым басом из студии. Она поняла одну важную вещь: этот испытательный срок станет испытанием не для её профессионализма, а для её сердца.
Продолжение следует...