Снежная королева

— Ты опять не спишь, — тихо сказала Бель, приоткрыв глаза. — Я слышу, как ты ходишь. Даже если думаешь, что тихо.

Адель замерла на полпути к кровати, будто её поймали на чём-то запретном. Она опустила плечи, и вся её собранность на мгновение рассыпалась, как песок сквозь пальцы.

— Прости, — прошептала Адель, — Не хотела тебя будить.

Аннабель чуть повернула голову, чтобы лучше видеть девушку. В полумраке комнаты лицо Адель казалось слишком бледным и уставшим. Она не спала уже много ночей подряд, а если сон и приходил, то он был коротким и болезненным.

— Ты не будила, - мягко возразила Бель. — Просто... когда ты рядом, я сразу чувствую.

Адель не ожидала от Бель таких слов, и потому на секунду застыла, будто её поймали врасплох. Она привыкла, что её ценят за собранность, за планы, за то, что она всё держит под контролем. А сейчас было иначе. Просто тихое: «Я чувствую, что ты рядом».

— Это плохо. Значит, я совсем не умею быть незаметной.

— Наоборот, — тихо ответила Бель. — Это значит, я тебя знаю. И мне не нужно, чтобы ты была незаметной. Мне нужно, чтобы ты была здесь.

Адель хотела было привычно отшутиться, спрятать неловкость за какой-нибудь колкой фразой, но голос не послушался. Она просто кивнула, чувствуя, как сильно бьётся сердце.

— Давай спать, Дель. Времени осталось мало, а нам нужно как следует набраться сил.

— Ты права, — согласилась Адель. — Спокойной ночи, Бель.

— Спокойной ночи.

***

Дни до конца каникул пролетели незаметно. Академия теперь не казалась родным местом: она стала похожа на ловушку, красивую, но опасную. Каждое лицо встречного казалось подозрительным: «А не он ли? Может, Некрос шепчет ему приказы прямо сейчас?

Девочки старались не привлекать внимания и делали всё очень аккуратно. Адель взяла на себя самое хлопотное: незаметно таскала из столовой еду, прятала кусочки хлеба и занималась запасом воды. Они не знали, куда им придется бежать, и сколько времени займет путь до поселения. Поэтому каждая капля, каждая крошка казалась важной.

Настя и Саша помогали снаружи. Они следили, когда охранники уходят на перекур, когда сменяются караулы, и тихонько передавали эти сведения. Саша взяла на себя ещё одну важную роль: доставала старые планы коридоров и запоминала, где в стенах есть узкие проходы, о которых почти никто не помнит.

Аннабель пока была слабой. Отвар миссис Меллори помогал, но сил всё равно не хватало. Она часто уставала даже от короткой прогулки по комнате. Но в её глазах теперь светилось что-то особенное, похожее на ту решимость, которая появляется, когда понимаешь, что отступать некуда. Она не давала девочкам падать духом, подбадривала, напоминала, ради чего они всё это затеяли.

Но Бель мучалась. Это была не физическая боль от последствий болезни – это было жгучее, разъедающее чувство собственной никчемности.

Однажды ночью она попыталась изучить магические контуры сама, без посторонней помощи. Она подошла к подоконнику, стиснув зубы, вцепилась побелевшими пальцами в карту, чувствуя, как холодный ночной воздух бьет в лицо. Но стоило ей напрячься, как ноги, предательски ватные, подкосились. Она не упала только потому, что Адель оказалась рядом. Девушка словно почувствовала её движение даже во сне.

Адель подхватила её под локти и прижала к себе. В этом жесте было столько заботы, что Бель захотелось завыть от бессилия.

— Ты с ума сошла? — прошептала Адель, укладывая её обратно. — Тебе нужно восстанавливаться, а не геройствовать.

— Я не хочу быть грузом, — выдохнула Бель, и её голос дрогнул, выдавая всё то, что она копила дни напролет. — Смотри на себя... Ты изматываешься, ты рискуешь собой ради моей жизни. Если бы не я, вы бы уже давно могли уйти. Почему вы до сих пор не бросили меня?

В комнате стало тихо. Адель замерла. Её рука всё ещё покоилась на плече Аннабель, согревая.

— Ты не груз, — Адель сказала это так отчаянно, что Бель подняла на неё глаза. — Ты – единственное, ради чего я вообще здесь держусь. Пойми, если мы уйдем без тебя, в этом побеге не будет никакого смысла. Мы не спасаемся, Бель. Мы спасаем друг друга.

Бель отвернулась к стене, чувствуя, как по щеке катится слеза. Она знала, что Адель говорит правду, но эта правда была для неё самой горькой на свете. Она видела, как Настя и Саша работают, готовясь к выходу, видела их страх и их невероятную, пугающую преданность. И она боялась. Больше всего она боялась, что в критический момент, когда им нужно будет бежать изо всех сил или делать сложный выбор, она не сможет. Она оступится, замедлит их, станет той самой причиной, по которой Некрос настигнет их.

Она хотела быть щитом, а чувствовала себя мишенью, которую все они волокут на себе через ад.

***

Последняя ночь каникул была очень тёмной: ни луны, ни звёзд. Холодный ветер срывал с деревьев последние листья и швырял их в окна, будто хотел ворваться внутрь. В спальне стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то нервно сглатывает.

— Готовы? — тихо спросила Адель, стараясь сохранять спокойствие.

Саша молча кивнула и натянула капюшон пониже, чтобы спрятать лицо. Настя прижимала к себе свёрток, в котором лежали их самые нужные вещи. Бель стояла в центре комнаты, опираясь на край стола. Она ещё была слабой, но в её глазах горела твёрдость: она не собиралась отступать.

Они тихонько вышли в коридор. Сердце у каждой колотилось так, что, казалось, его слышно на весь этаж. Каждая из понимала, что им дан только один шанс на спасение.

Внезапно из густой тени отделился силуэт. Девочки вздрогнули, едва не вскрикнув, но тут же узнали миссис Меллори. Она выглядела измождённой и уставшей, её пальцы нервно теребили подол платья, а взгляд выдавал явное беспокойство.

— Сюда, быстрее, — прошептала она. — Охрана находится в другом крыле, и у вас есть пара минут, пока они делают обход. Потом – в лес, не по тропе, а через чащу. Ваш путь лежит к Рейнору.

Руки женщины тряслись, и она тут же спрятала их в рукава, словно стыдясь своего страха.

— Рейнор? — Адель нахмурилась, сжимая карту.

— Это место, которого нет на карте. Вас там уже ждут, — миссис Меллори говорила быстро, голос её срывался. — Но слушайте меня внимательно, это вопрос жизни и смерти. Как только переступите границу леса, Некрос начнет вас звать.

Она вцепилась в плечи Аннабель, заставляя ту смотреть себе в глаза.

— Он умеет имитировать голоса, Бель. Он будет звать тебя маминым голосом, плакать, умолять остановиться или оглянуться. Ни при каких обстоятельствах не останавливайтесь. Если хоть одна из вас обернётся – вы пропали. Он заманит в ловушку, и академия вас поглотит.

Бель кивнула, но у неё перед глазами всё поплыло. Голова кружилась так, будто она стояла на краю пропасти. Каждый вдох давался тяжело, будто воздух стал густым и липким. Отвар, который дала миссис Меллори, должен был помочь, но сил у Бель уже почти не осталось: даже просто стоять было трудно, не то что бежать.

— Идите! — в последний раз произнесла миссис Меллори. — Никогда не оглядывайтесь!

Они рванули вперёд. Аннабель чувствовала, как ноги становятся ватными. Сердце стучало где-то в горле, так громко, что заглушало все остальные звуки.

Она вновь чувствовала себя обузой. Казалось, каждый шаг требует усилий, на которые она не способна. В какой-то момент перед глазами вспыхнули чёрные точки. Она споткнулась, едва не растянувшись на холодном камне, но Адель подхватила её под локти, прижав к себе.

— Держись, Бель, слышишь? — горячий шёпот Адель почти обжёг ей ухо. — Мы почти на выходе. Не смотри назад. Просто беги.

Бель вцепилась в рукав Адель, как утопающий в спасательный круг. Где-то там, в глубине академии, почудился тихий, едва различимый голос – голос её мамы, полный боли и мольбы.

— Бель... доченька... помоги мне...

Аннабель вздрогнула и замерла, но тут же услышала окрик Саши.

— Не слушай! Это он! Бежим!

Адель рванула её вперёд, и они, не разбирая дороги, вылетели в распахнутую техническую дверь.

Лес встретил их не как друг, а как враг. Стоило им зайти под деревья, как холод будто стал злее. Он не просто морозил. Он колол кожу, забирался под одежду, пробирал до костей.

Бель еле держалась на ногах. Ей было то жарко, то холодно: болезнь била по телу, а мороз добивал. Каждый вдох резал грудь, будто ножом. Её трясло так, что зубы стучали, а пальцы совсем не гнулись. Лекарство, которое она выпила, уже почти не помогало.

— Давай, Бель, давай, — шептала Адель, почти волоча девушку на себе. Пальцы у неё посинели от холода, но она держала девушку крепко, не отпускала.

Под ногами хлюпала каша из снега, грязи и старых листьев. Ботинки налипали, каждый шаг давался с трудом. Аннабель смотрела перед собой, но ничего толком не видела: всё расплывалось, сливалось в серые пятна.

А потом началось самое страшное.

Где‑то вдалеке взвыла сирена. Звук был резкий, холодный. Он раскатился над лесом, и даже деревья будто вздрогнули. Стало ясно: их уже ищут. Девочки увидели, как на вышках академии вспыхнули прожекторы, и им показалось, что эти лучи бьют им прямо в спину.

Для Бель этот вой стал последней каплей. От лихорадки и холода у неё всё путалось в голове, мир плыл перед глазами.

Сквозь вой сирены и свист ветра снова пробился голос. Сначала еле слышно, будто издалека, а потом – чётко, так, что мурашки побежали по коже.

— Бель, доченька... Я так замёрзла... Ты оставила меня одну...

Голос мамы звучал отовсюду, будто шептал прямо в уши. Аннабель остановилась и схватилась за дерево, чтобы не упасть. Лицо у неё было бледное, на лбу выступила испарина, а ресницы уже покрылись инеем.

— Пожалуйста, хватит... — всхлипнула Бель и закрыла уши руками. Но от этого стало только хуже: голос будто зазвучал прямо в голове, не давая покоя.

Адель тут же схватила Бель за плечи, разворачивая к себе. Она пыталась заставить её смотреть не в чащу, а в единственную реальность, которая у них осталась.

— Смотри на меня! — голос Адель звенел от ярости, перебивая завывания ветра. — Бель, ради всего святого, это не она! Это Некрос! Он только и ждет, когда ты признаешь этот морок правдой!

Но Бель словно не видела её.

— Но он... он так похож... — прошептала она, пытаясь отстраниться, чтобы вернуться к тому зову. — Ей холодно, Адель! Я не могу её там оставить!

— Она мертва! — Адель выплюнула эти слова, как яд, и тут же сама вздрогнула от их жестокости. Но отступать было нельзя. — Это не твоя мама. Слышишь меня? Этот выродок Некрос делает это специально. И я клянусь тебе, Бель, — Адель подалась вперед, заглядывая девушке в глаза, — За эту боль, за все страдания, которые он тебе принес, я убью его своими руками. Даже если для этого мне придется пройти через весь ад.

— Пожалуйста... — взмолилась Аннабель, и её голос сорвался на жалкий шепот. — Адель, послушай меня. Посмотри, что со мной. Я еле переставляю ноги. Если вы не уйдете сейчас, вас поймают. Сашу, Настю, тебя... Они убьют всех нас. Оставьте меня здесь. Просто идите к Рейнору. У вас есть шанс, Дель! Не упускайте его из-за меня.

Она попыталась опустить руки, давая Адель отстраниться от своего тела и продолжить путь.

Аннабель не хотела, чтобы Адель погибла из-за нее.

— Заткнись, — совсем тихо прошипела Адель, и Аннабель едва услышала эту фразу.

Адель рывком притянула Бель к себе, пряча её лицо на своей груди. Она пыталась защитить девушку от этого леса, от голоса, от мысли остаться здесь.

— Бель, если ты сейчас решишь, что можешь меня «осчастливить» своей смертью, то глубоко ошибаешься. Я не позволю тебе погибнуть. И я не позволю себе жить, зная, что предала тебя, оставив в этом снегу.

— Прости, Дель, — задыхаясь в собственных слезах, прохрипела Анабель. — Прости, что я такая слабая.

— Ты не слабая, Бель. Все будет хорошо. Только держись, слышишь?

— Слышу, — тихо пообещала Аннабель из последних сил.

И она готова была держаться. Ради девочек, ради мамы, ради их общего спасения.

Ради Адель, в чувствах к которой она окончательно разобралась лишь сейчас.

***

решила не заставлять долго ждать и опубликовала главу сразу же, как дописала. она далась мне очень нелегко. безумно больно за Аннабель, которой сейчас приходится особенно тяжело. и за Адель тоже. только представьте ее чувства после слов Бель о том, чтобы оставить ту в лесу. именно поэтому в этом моменте Адель становится более вспыльчивой – она слишком сильно переживает за Аннабель.

жду ваши впечатления в комментариях! мне это очень важно.