Снежная королева

Этот разговор стал для Бель и Адель моментом, когда мир окончательно раскололся на «до» и «после».

Они спешно затащили дрожащую Настю внутрь спальни, заперли дверь на все возможные засовы и наложили тройной контур заглушающих чар. Адель накинула на плечи подруги свое сухое одеяло и сунула ей в руки чашку с недопитым, но еще теплым чаем.

— Настя, тише, дыши... — Аннабель опустилась перед ней на колени, сжимая её ледяные, исцарапанные ладони. — Что произошло? Как ты оказалась на улице? Откуда эта грязь?

Настя сделала судорожный глоток, зажмурилась, и по её грязным щекам покатились новые слезы, оставляя светлые дорожки на бледной коже.

— Это был Женя... — хрипло выдавила она, качая головой. — Я видела его, клянусь вам.

Бель мгновенно вспомнила свой сон, тот разговор с Настей, который случился на первой неделе ее пребывания в академии. Все это казалось невыносимо чудовищным.

— Я лежала у себя, почти уснула, — Настя судорожно сглотнула, уставясь в одну точку. — И вдруг услышала его голос. Прямо у окна. Он звал меня, говорил: «Настёна, иди сюда, я покажу тебе выход». Я поднялась как в тумане. Не помню, как оделась, как вышла из жилого корпуса. Я просто шла за его силуэтом. Он шел впереди, в своем сером дорожном плаще, сквозь этот проклятый ноябрьский туман...

Она прервалась, сделав еще один тяжелый вдох.

— Ветви царапали лицо, под ногами была скользкая жижа, но я не чувствовала боли. Я просто хотела догнать его. А потом... потом Женя резко остановился. Обернулся, посмотрел на меня... и его лицо просто осыпалось, как высохшая штукатурка. Это была иллюзия. Фальшивка. Он просто растаял в воздухе, оставив меня одну в темноте.

— И что ты сделала? — тихо спросила Адель, боясь спугнуть её откровение.

— Я испугалась, побежала назад, но споткнулась и покатилась по склону в какой-то овраг, — Настя показала свои ободранные, грязные ладони. — А когда выбралась... я поняла, что нахожусь за пределами академии.

Аннабель почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Всё её существо буквально замерло, а в груди разлился такой пронизывающий холод, что на секунду перехватило дыхание. Бель судорожно сжала ладони подруги, борясь с подступившей тошнотой.

За пределы академии.

Это было не просто запретное место. Выход за территорию «Нимвелла» карался самым жестоким образом – это было абсолютное табу, грань, за которой студентов ждало либо мгновенное исключение, либо нечто гораздо более страшное. Нарушение, которое никогда, ни при каких обстоятельствах не прощали.

Настя заметила, как побледнела Бель, и в её глазах вспыхнула новая волна паники. Она судорожно вцепилась в плед, её плечи мелко задрожали.

— Бель, господи, мне же... мне же за это что-то будет, да? — её голос сорвался на испуганный писк, а губы задрожали ещё сильнее. — Они узнают. Магические контуры на границе... они ведь зафиксировали, что я вышла? Меня исключат? Я не хотела, я просто шла за Женей...

— Тише, Насть, тише, мы что-нибудь придумаем, — Аннабель изо всех сил старалась, чтобы её собственный голос не дрожал, хотя внутри у неё всё кричало от ужаса за подругу. Она ласково погладила Настю по ледяным щекам, стирая слезы и грязь. — Мы тебя не отдадим. Никто ничего не узнает, мы здесь, мы с тобой.

— Настя... — Адель мягко погладила её по плечу. — Почему ты пришла именно к нам? Почему ты не пошла к Саше? Она бы помогла тебе обработать раны, согрела бы...

Настя резко подняла голову. В её обычно безмятежных глазах сейчас горел лихорадочный, почти безумный блеск. Она отчаянно затрясла головой.

— К Саше? Нет-нет-нет, только не к Саше! — вскрикнула она, и Адель пришлось прижать палец к губам, призывая к тишине. — Если бы я пришла к ней в таком виде и все рассказала, что бы она сделала? Она бы снова нашла логику! Саша бы разложила мой ужас по полочкам и заставила меня поверить, что мне всё привиделось!

Настя схватила Бель за рукав пижамы, притягивая к себе. Её пальцы дрожали.

— С Сашей что-то не так, девочки. Её разум... его как будто затуманили. Заблокировали. Ей внушили эту слепую веру в правила и учебники, чтобы она не задавала вопросов. Она защищает эту ложь активнее, чем сами преподаватели.

— Ты права, — тихо, но с пугающей убежденностью произнесла Адель. Она опустилась на колени рядом с Бель, так что теперь они обе были на одном уровне с дрожащей Настей. — Мы с Бель тоже это заметили. Каждая странность, каждый сбой в замке – Саша тут же находит этому идеально удобное, научное объяснение. Словно её мозг за секунду генерирует щит, лишь бы не увидеть очевидного.

Настя прерывисто вздохнула, переводя безумный взгляд с Адель на Аннабель. В её глазах промелькнула слабая искра облегчения от того, что её не считают сумасшедшей. Она судорожно кивнула:

— Да... Да! Именно так! Словно ей... ей больно думать по-другому. Как будто в её голове стоит блок, который включается каждый раз, когда мы подходим к правде.

Бель медленно провела ладонью по лицу, стирая липкий холодный пот со лба. Сердце колотилось в самые ребра. Слова Насти подтверждали худшие опасения, которые они с Адель так долго боялись произнести вслух. Сашу не просто учили – её ментально форматировали. Её острый, аналитический ум превратили в идеального цепного пса, охраняющего иллюзию «Нимвелла» от них же самих.

— Настя, послушай меня очень внимательно, — Адель осторожно взяла подругу за плечи, заставляя ту посмотреть себе прямо в глаза.  — То, что произошло сегодня... то, что ты оказалась за пределами школы... Об этом никто не должен знать. Особенно Саша.

— Но как? — всхлипнула Настя, обхватив себя руками поверх мокрого пледа. — Она же увидит меня утром. Мои волосы, разорванную одежду... Она же не слепая!

— Мы всё исправим прямо сейчас, — Бель уже тянулась к своей тумбочке, вытаскивая заживляющую мазь и чистые сухие вещи. — Мы высушим твой плащ заклинанием, обработаем царапины. К утру на тебе не останется ни одного следа от этой ночи. Ты вернешься в вашу комнату до рассвета, как будто ничего не было. Спишешь всё на то, что плохо спала и решила попить воды в гостиной. Понимаешь?

Настя  неуверенно кивнула, но её взгляд всё ещё метался по темным углам комнаты.

— А если... если они придут за мной? Те, кто создал этот мираж с Женей? — прошептала она, и в её голосе снова зазвенел чистый, детский ужас. — Они ведь выманили меня не просто так.

Аннабель поднялась на ноги и подошла к окну, за которым по-прежнему выла поздняя ноябрьская буря. Запах озона в комнате постепенно смешивался с ароматом сушеной лаванды и травяного отвара, но тяжесть, зависшая под потолком спальни, никуда не исчезла.

— Это точно Некрос, — хмуро процедила Бель, — Его почерк. Только он способен так ювелирно вытянуть из твоего подсознания образ пропавшего Жени и соткать из него ментальный капкан. Он играет с нами. И делает это потому, что Купол перенапряжен. Ему нужно отвлечь нас, запугать, пока этот проклятый барьер трещит по швам и душит саму магию внутри «Нимвелла».

Настя, сжимая чашку, подняла голову. Её взгляд стал осознанным.

— Знаете... — хрипло произнесла она, глядя в одну точку на полу. — Когда вы с Адель впервые завели эти странные разговоры, уже после случая в библиотеке, я... я ведь тоже отказывалась верить. Но в последнее время... этот липкий холод, этот бесконечный запах озона, от которого першит в горле... Это уже не кажется мне глупым мифом, девочки. Я физически чувствую, как нам перекрывают кислород. И сегодня ночью я окончательно поняла: мы действительно в ловушке.

В комнате снова воцарилась тишина. Настя поняла. Ещё одна из них открыла глаза, пускай цена за это оказалась очень высокой.

Адель подошла ближе и мягко забрала из дрожащих рук Насти опустевшую чашку, поставив её на тумбочку.

— Теперь ты видишь изнанку, Насть, — тихо сказала Адель, заглядывая подруге в глаза. — И пути назад нет.

Настя глубоко вздохнула, расправляя плечи. Дрожь в её теле постепенно утихала. Она посмотрела на свои ободранные ладони, а затем перевела взгляд на подруг.

— Я помогу вам, — тихо произнесла она. — Я буду делать всё, что скажете. Только не дайте мне снова уснуть.

— Не дадим, — пообещала Бель, крепко сжимая её руку.

***

На лице Некроса ходили желваки – он едва сдерживал бушующую внутри ярость.

Позади него, в полумраке комнаты, бесшумно появился Сэфтис. Он склонил голову в глубоком поклоне, но его плечи мелко дрожали от страха.

— Она вернулась, господин, — негромко доложил Сэфтис, стараясь, чтобы его голос не сорвался. — Романюк. Она уже в жилом блоке. Аннабель и Адель спрятали её в своей спальне. К утру они уничтожат все физические следы её ночной прогулки...

Некрос резко развернулся. Тяжелое готическое кресло, стоявшее у стола, с оглушительным грохотом отлетело к стене, разлетевшись на куски от неконтролируемого выброса его магии. Сэфтис инстинктивно рухнул на колени, вжав голову в плечи.

— И ты смеешь стоять передо мной и так спокойно говорить об этом? — рявкнул Некрос. Его голос, обычно ледяной и тихий, сорвался на громовой, яростный рык, от которого задрожали стекла в рамах. — Ничтожество! Безмозглый червь! Я поручил тебе элементарную задачу – полностью уничтожить её разум, используя иллюзию с братом! Она должна была сойти с ума от ужаса и сгнить к утру!

— Повелитель, её страх был на пределе, — задыхаясь от ужаса, пролепетал Сэфтис, вжимаясь в каменный пол. — Мои ищейки делали всё...

— Твои ищейки — стадо слепых калек, как и ты сам! — Некрос в один шаг преодолел расстояние между ними, рывком вздернул Сэфтиса за шиворот и швырнул его спиной на холодные плиты. От фигуры мага веяло такой удушающей, смертоносной яростью, что воздух мгновенно потемнел. — Девчонка вернулась! Живая! И теперь она знает, что её брат – это приманка! Она приползла прямиком к Ланской и Шайбаковой! Ты своими руками, своей непростительной тупостью создал против нас целый союз! Их теперь трое, Сэфтис! Трое!

Сэфтис судорожно глотал воздух, не смея даже пошевелиться под испепеляющим взглядом Повелителя.

— Если они сделают хотя бы шаг к раскрытию нашей системы, я лично сдеру с тебя кожу и заставлю твою душу вечно гореть в чаше с черным зельем! Ты понял меня, ничтожество?

— У... у нас всё еще есть Александра! — захлебываясь слюной от страха, прокричал Сэфтис, выставляя перед собой дрожащие руки. — Её разум... её разум заблокирован идеально! Она отрицает любые аномалии, она сама подавит их бунт, защищая свои дурацкие правила! Господин, пощадите...

Некрос тяжело дышал, его грудь вздымалась. Он медленно отпустил воротник Сэфтиса, брезгливо вытерев пальцы о шелковую ткань мантии. Ярость в его глазах сменилась ледяным, смертоносным презрением.

— Она – единственная причина, по которой ты всё еще дышишь, — процедил Некрос сквозь зубы. — Её вера в законы «Нимвелла» – наш главный замок. И не дай бог этот замок даст трещину из-за твоих новых ошибок.

Он повернулся к окну, тяжело опустив ладони.

— Вон отсюда, — ледяным тоном бросил он через плечо. — И молись, Сэфтис. Молись, чтобы мне не пришлось исправлять твоё дерьмо самому.

Помощник, шатаясь и спотыкаясь, попятился к выходу и буквально испарился в темноте коридора. Некрос остался один, сжимая кулаки в бессильной злобе, пока за окном яростно выл холодный ноябрьский ветер.

***

если честно, после написания этой главы на душе стало чуточку легче. Настя теперь знает многое, но тайна девочек про «Оникс» до сих пор является запретной. как думаете, смогут ли девочки переубедить Сашу?