Снежная королева

Утро после второй спокойной ночи было тихим. Туман на горизонте растворился, уступая место мягкому, золотистому свету, который проникал сквозь окна комнаты. Это было ещё одно утро, которое словно пыталось исцелить раны, нанесенные тьмой.

Адель проснулась первой. Она потянулась, чувствуя приятную усталость в мышцах после вчерашних занятий.

Пока она хлопотала у маленького столика, заваривая чай, Аннабель пошевелилась в своей кровати. Она не сразу открыла глаза, лишь медленно потянулась, словно кошка.

— Доброе утро, —  пробормотала Аннабель, наконец проснувшись. — Что за чудесный запах?

Адель улыбнулась.

— Твой любимый чай с лавандой и жасмином. Мы ведь должны начать этот день спокойно, Бель.

Аннабель медленно поднялась. Сегодня она не казалась такой бледной, как обычно. Она подошла к окну, за которым простирались зеленые газоны и величественные башни академии. Где-то там все ещё оставались те, кто пытался нарушить их покой, но здесь, в их комнате, царила своя, особенная атмосфера.

— Мне очень нравится учиться в «Нимвелле», когда здесь спокойно, — призналась Аннабель, делая глоток чая. — И этот чай мне тоже нравится.

Вскоре проснулись Саша и Настя, и комната наполнилась их смехом и разговорами. Завтрак прошел в теплой, дружеской атмосфере. Настя выглядела отдохнувшей и беззаботной, а Саша, как всегда, излучала энергию, обсуждая предстоящие практические занятия.

После завтрака они отправились на лекции. Сегодняшнее занятие по основам магического плетения обещало быть интересным. Адель, сидя рядом с Аннабель, чувствовала её сосредоточенность. Ланская тщательно конспектировала, её тонкие пальцы умело управлялись с пером, аккуратно выводя руны на пергаменте. Адель наблюдала за ней, ловя себя на мысли, что эта внешняя хрупкость скрывает огромную внутреннюю силу.

На перемене они спокойно прогуливались по коридорам. Никто не нарушал их мирное общение, и четверка подруг наслаждалась этой обычной, студенческой жизнью, когда каждый день приносил новые знания и приятные моменты.

Позже они отправились на «Историю древней магии», где преподавателем являлась их декан – миссис Меллори.

— Добрый день, студенты, — начала она, окинув взглядом аудиторию. — Сегодня мы погрузимся в очень важный, хотя и болезненный период нашей общей истории. Мы поговорим о том времени, когда академия «Нимвелл» поклонялась одному, единому богу.

В зале повисла напряженная тишина. Эта тема всегда вызывала смешанные чувства.

— Изначально, — продолжила миссис Меллори, её голос стал чуть глубже, — наш мир был благословлен единым божеством, имя которого никто и никогда не знал. Он был воплощением света, порядка и единения. Под его крылом академия процветала, и конфликтов между так называемыми «светлыми» и «темными» было куда меньше.

Она сделала паузу, давая студентам переварить информацию.

— Но, как это часто бывает, люди поддались своим амбициям и страхам. Когда разразилась Ритуальная битва, конфликт разделил не только земли, но и сердца. Светлые, измученные бесконечными битвами и огромными потерями, сочли, что Бог не смог дать им победу. Они отвернулись от него, обвиняя в своей неспособности к миру.

В голосе декана проскользнула грусть.

— Обиженный предательством, измученный разделением своего собственного творения, он покинул наш мир, оставив его во власти разобщенности и борьбы.

По залу пронесся вздох. Для многих это было лишь мифом, но миссис Меллори рассказывала это с такой убежденностью, что казалось, она была свидетельницей тех событий.

— С тех пор, — продолжила она, — За Светлым факультетом, за всеми, кто стремится к гармонии и защите жизни, присматривает его дочь – великая Богиня Света, воплощение надежды и обновления. Именно она дарует нам силы для целительства, для создания защитных барьеров и для того, чтобы нести свет туда, где царит мрак.

— Миссис Меллори, получается, что в прошлой Ритуальной битве не было победителя?

— Верно, Анастасия. Потоки магии Сильвервейла на данный момент не принадлежат ни одной из сторон, — подтвердила миссис Меллори, обводя взглядом аудиторию. — Но это не значит, что баланс неизменен. Равновесие – хрупкая вещь. Оно зависит от множества факторов: от настроений в обществе, от решений правителей, от действий отдельных магов... и даже от простых человеческих чувств.

Миссис Меллори остановилась у окна, на мгновение залюбовавшись видом: за стенами академии раскинулись ухоженные сады с аккуратно подстриженными кустами, извилистыми дорожками и небольшими фонтанами, из которых струилась кристально чистая вода.

— Возьмём, к примеру, страх, — продолжила декан, оборачиваясь к студентам. Её голос, глубокий и мелодичный, наполнил аудиторию особой торжественностью. — Казалось бы, обычное человеческое чувство. Но когда оно охватывает многих, оно порождает тёмную магию – вязкую, липкую, разъедающую изнутри. Или, напротив, надежда. Она тоже может стать источником силы – светлой, созидательной, способной творить чудеса.

— Миссис Меллори, тоесть вы хотите сказать, что эмоции людей напрямую влияют на потоки магии?

Декан улыбнулась – мягко, почти по‑матерински – и кивнула:

— Именно так, Александра.

Аннабель задумчиво нахмурилась, теребя край рукава своей мантии:

— Но если это так, почему сейчас никто так не делают?

Миссис Меллори вздохнула, и на её лице проступила тень грусти. Она подошла к старинному шкафу у стены, провела пальцами по его резной поверхности, словно вспоминая что‑то давнее.

— Потому что мир изменился, Аннабель. Люди стали более замкнутыми, недоверчивыми. Мы разучились искренне делиться чувствами. А без этого коллективная магия слабеет. К тому же, после Ритуальной битвы многие знания были утрачены или намеренно скрыты. Слишком опасно оказалось иметь дело с такими мощными силами.

Адель осторожно спросила, слегка наклонив голову:

— А можно ли как‑то восстановить эти знания? Научиться снова использовать коллективную магию?

Декан на мгновение задумалась, и её взгляд стал отстранённым, будто она смотрела куда‑то далеко в прошлое.

— Теоретически – да, — ответила она наконец. — Но на практике это крайне сложно. Для начала нужно найти тех, кто готов открыться миру, довериться другим. А это требует огромной внутренней работы. Кроме того, тёмные силы не дремлют. Они тоже знают о силе коллективных эмоций и умеют использовать их в своих целях – только направляют их в русло страха, ненависти, отчаяния.

В аудитории стало тихо. Студенты переваривали услышанное. Кто‑то задумчиво постукивал пером по столу, кто‑то перелистывал страницы учебника, будто надеясь найти там ответы.

Аннабель поймала себя на мысли, что слова декана странным образом перекликаются с их собственными переживаниями – с теми тенями, которые они видели, с тревожными снами, с ощущением слежки.

— И так, уважаемые студенты, на этом наш урок закончен, — проговорила миссис Меллори, мягко улыбнувшись. — На следующем занятии мы продолжим изучение этого периода и поговорим о первых попытках восстановить баланс после ухода единого божества. Не забудьте прочитать главы с пятой по седьмую в учебнике.

Студенты начали собирать вещи: шуршали страницы учебников, скрипели крышки чернильниц, кто‑то тихо переговаривался с соседом. Все поднимались со своих мест и направлялись к выходу.

Девушки же задержались у парт, переглядываясь. В глазах каждой читалось желание обсудить услышанное, но не здесь, не под любопытными взглядами других учеников.

— Пойдёмте в сад, — предложила Саша, застёгивая сумку. — Там сейчас наверняка тихо, все спешат в корпус.

— Отличная идея, — кивнула Бель. — Хочется подышать свежим воздухом после стольких часов в помещении.

Они вышли из аудитории и направились по коридору, украшенному старинными гобеленами с изображениями магических существ и исторических сцен. Солнечный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя на каменном полу золотистые квадраты. Где‑то вдалеке слышался смех и голоса – другие студенты спешили по своим делам, оживлённо обсуждая планы на день.

В саду царила особая атмосфера умиротворения. Подруги нашли свободную скамейку в тени раскидистого клёна и уселись, сбросив мантии на спинку.

— Ну что, — начала Настя, оглядываясь по сторонам, — Вы тоже заметили, как слова миссис Меллори перекликаются с тем, что происходит с нами?

— Да. — кивнула Адель, — Она говорила о страхе, который порождает тёмную магию...Слишком подозрительные сходства.

Настя задумчиво покрутила прядь волос:

— Но если это правда, получается, нам просто... не надо бояться? Звучит так просто, что даже глупо.

— В теории – да, — усмехнулась Саша, — На практике – попробуй не испугаться, когда в коридоре сама по себе гаснет лампа, а за спиной раздаётся шёпот.

— И дело не только в каких-то внешних знаках. Иногда страх приходит изнутри. Например, я просыпаюсь ночью и чувствую: что‑то не так. Хотя вокруг всё спокойно. Будто сама атмосфера давит. — добавила Аннабель, вздыхая.

Адель, задумавшись, решительно произнесла:

— Знаете что? Хватит. Мы уже который день ходим с вытянутыми лицами, вздрагиваем от каждого шороха и ищем подвох в обычной тени. Так мы сами себе нервы истреплем – и никакой тёмной магии не надо.

— Ты права, Адель, — согласилась Настя, кивнув. — Я уже устала переживать, честно.

Саша окинула свою соседку внимательным взглядом, а потом ободряюще улыбнулась:

— Слушай, Насть, ты говорила, что хотела бы заглянуть внутрь библиотеки, но у нас никак не было подходящего момента... — начала Гастелло, вспоминая отрывок из диалога с девушкой, — Кажется, сейчас самое время?

— Я только за! — согласилась Настя, вставая со скамьи, — Тогда мы пошли, девчонки. До встречи на ужине!

Девушки помахали подругам и направились к выходу из сада. Настя оживлённо рассказывала что‑то, размахивая руками, а Саша смеялась, время от времени подталкивая её локтем. Их голоса постепенно затихали вдали, смешиваясь с пением птиц и шелестом листьев.

— Пойдём в комнату? — предложила Адель, поднимаясь. — Хочу открыть окно нараспашку и впустить весь этот солнечный день внутрь.

— Да, давай, — кивнула Аннабель, вставая следом. — И правда, как же хорошо вокруг...

Девушки неторопливо направились к общежитию. По дороге они почти не разговаривали, стараясь просто идти рядом друг с другом.

Они вошли в здание, где прохлада старых камней приятно контрастировала с уличным зноем. Поднимаясь по винтовой лестнице, Адель мельком взглянула на Аннабель. В золотистых отсветах заходящего солнца, падающих из узких бойниц, Бель казалась удивительно спокойной. Её плечи, обычно напряженные, наконец расслабились, а на губах застыла едва уловимая полуулыбка.

Когда они зашли в 311-ю, Адель первым же делом направилась к окну. Тяжелые створки со скрипом распахнулись, и в комнату хлынул поток свежего воздуха.

— Вот так гораздо лучше, — выдохнула Адель, облокотившись на подоконник.

Бель подошла ближе и встала рядом, подставив лицо ветру. Она закрыла глаза, и Адель заметила, как длинные серебристые ресницы подруги подрагивают.

— Знаешь, Дель... — тихо начала Бель, не открывая глаз. — Иногда мне кажется, что я сама – это запертая комната. Я так привыкла быть в стороне, что совсем забыла, каково это – просто дышать, не опасаясь, что кто-то нарушит твоё одиночество.

Она на мгновение замолчала. Лицо Аннабель потеряло ту холодную сосредоточенность, которую она, словно невидимый щит, выставляла перед собой в университетских коридорах. Сейчас оно выглядело непривычно открытым и юным.

— До приезда в «Нимвелл» я думала, что тишина – это моё единственное спасение, — продолжала Бель, глядя на то, как последние лучи солнца золотят верхушки деревьев. — Что если я буду молчать и держаться подальше от всех, то всё будет в порядке. Но здесь... — Аннабель открыла глаза и посмотрела на Адель. — С тобой, с девочками... эта тишина перестала быть пустой.

Бель чуть замялась, словно подбирая слова, которые ей никогда раньше не приходилось произносить вслух.

— Мне всегда было сложно доверять. Просто так, без причины. Я привыкла, что за любым вниманием стоит какой-то интерес или ожидание. Но сегодня, когда миссис Меллори говорила о том Боге, который ушел, потому что от него отвернулись, я вдруг подумала: каково это – остаться совсем одной? И мне... — она на секунду отвела взгляд на сад, — Мне очень важно, что ты здесь. Что ты завариваешь этот чай каждое утро и просто улыбаешься, когда я захожу в комнату.

Адель слушала, затаив дыхание. Она чувствовала, как Бель буквально по крупицам открывает перед ней свою душу, которую до этого старалась спрятать подальше от всех.

— Ты – первый человек, с которым мне не хочется отгораживаться, — добавила Аннабель почти шепотом, и в этом признании было столько искренности, что воздух в комнате, казалось, потеплел. — Я очень дорожу тем, что мы здесь. Что мы нашлись.

Адель почувствовала, как в груди защемило от нежности. Она осторожно, давая подруге возможность отстраниться в любую секунду, накрыла её ладонь своей. Кожа Бель была прохладной, но она не вздрогнула. Напротив, осталась на месте, позволяя этому теплу коснуться себя.

— Тебе больше не нужно быть одной в этой крепости, Бель, — тихо произнесла Адель, заглядывая ей в глаза. — Академия слишком велика и холодна, чтобы бродить по её залам в одиночку. Я всегда буду рядом, чтобы разделить с тобой и этот вид из окна, и всё, что будет за его пределами.

— Твоя аура пылает ярким синим цветом для меня.

— Твоя тоже. Ещё с того самого дня, когда ты сделала мне подарок на ярмарке, Бель.

Аннабель не ответила словами, но её пальцы едва заметно дрогнули.

Вскоре сумерки окончательно вступили в свои права, и в этой тишине, нарушаемой лишь шелестом листвы за окном и тиканьем часов, родилось безмолвное обещание: что бы ни принес завтрашний день, они встретят его вместе. Они простояли так ещё долго, пока первая звезда не задрожала на потемневшем небосклоне, освещая их новый, более крепкий союз.

***

прошу прощения за задержку публикации, в последнее время были небольшие проблемы со здоровьем, из-за которых я никак не могла грамотно прописать концовку. но, кажется, получилось достаточно неплохо. теперь стало чуть-чуть известно про историю «Нивмелла» и клан светлых. делитесь, как вам момент откровения между девочками? уж очень он мне нравится!