Снежная королева

Первый учебный день в «Нимвелле» начался с торжественной линейки на центральной площади академии. Огромный двор, вымощенный серым камнем, был заполнен учениками в строгой форме. В воздухе висела ранняя осень:  ветер кружил опавшие листья прямо под ногами замерших рядов.

Директор Вейн стоял на трибуне, и его голос, усиленный магией, гулко разносился над толпой. Он говорил о силе, единстве и предназначении, но для Аннабель эти слова звучали как фоновый шум.

Бель чувствовала себя ужасно. Ночь, проведенная в чужих кошмарах, оставила после себя ощущение разбитости. Стоять неподвижно под пронизывающим ветром было пыткой. Кости ныли, а кожа казалась слишком тонкой, чувствительной к малейшему движению воздуха. Каждый раз, когда она моргала, перед глазами вспыхивали рваные края Настиных видений: холодный камень, пустые глаза «брата» и разбитое зеркало.

— Бель, ты в порядке? Ты бледнее мела.

— Просто не выспалась. Все нормально, Адель. — отозвалась Аннабель, но её пальцы, спрятанные в рукавах, судорожно сжимались.

Настя стояла по другую сторону от Адель. Она выглядела маленькой и потерянной в этой толпе, её взгляд постоянно метался по сторонам. Любой резкий звук – хлопанье флага или громкий кашель соседа – заставлял её вздрагивать. Бель чувствовала этот страх кожей. Он вибрировал в воздухе, смешиваясь с её собственным предчувствием беды.

Первой лекцией была «Теория метафизических связей». Профессор не стала тратить время на приветствия, сразу переходя к делу.

— Ваша сила – это не только дар, это ответственность, — чеканила она, проходя мимо учеников. — Стоит страхам взять верх, ваш разум превратится в проходной двор для сил, с которыми вы не захотите встретиться.

Аннабель вздрогнула. Ей показалось, что слова профессора были адресованы лично ей.

— Бель! — прошептала Саша, ощутимо ткнув её локтем в спину. — Ты чертишь в тетради что-то странное. Очнись.

После урока Ланская выскочила в пустой коридор, тяжело дыша. Холодный воздух академии не приносил облегчения, он казался густым и вязким. Бель прислонилась лбом к холодной стене, пытаясь унять дрожь. Её дар, который раньше проявлялся лишь редкими видениями, теперь разрасталлся, поглощая реальность.

Через пару минут дверь кабинета тихо скрипнула. К ней вышли девочки.

— Эй, мы не могли оставить тебя одну, — Адель осторожно положила руку ей на плечо. — Саша сказала профессору, что тебе внезапно стало плохо.

— Тебе действительно плохо, Бель, — Саша подошла ближе, внимательно изучая бледное лицо подруги. — Ты вибрируешь. Буквально. Энергия вокруг тебя идет волнами.

Настя стояла чуть поодаль. Она смотрела на Аннабель с таким глубоким пониманием, что Бель стало не по себе. Настя видела в ней то же самое разрушение, которое носила в себе.

— Это из-за меня, да? — тихо спросила Настя. — Мой кошмар... он заразил тебя. Тебе плохо из-за того, что ты видела в моей голове.

— Нет, Насть, не говори так, — Аннабель выпрямилась, пытаясь вернуть самообладание. — Это просто... первый день. Здесь всё ощущается слишком остро.

Но она знала, что лжет. Весь учебный день прошел как в тумане. Лекции сменялись семинарами, голоса преподавателей сливались в монотонный гул. Аннабель ловила на себе взгляды других учеников Сильвервейла – шепотки за спиной казались громче обычного. Ей чудилось, что все вокруг видят её «проклятие», эту черную ауру, которая окутывала её всё сильнее.

Она чувствовала себя лишней в этой суете первого дня. Пока другие ученики наслаждались первым учебным днём, Бель просто пыталась не потерять сознание от нахлынувших образов.

***

В

ечер наконец наступил, и девочки заперлись в комнате, как и договаривались.

— Пора поговорить, — нарушила тишину Саша, задергивая шторы. — Бель, ты обещала. Рассказывай всё. Мы должны знать, к чему готовиться, пока это «что-то» не пришло за нами прямо в аудиторию.

Аннабель подняла голову. В сумерках комнаты её глаза казались неестественно темными. Время отговорок закончилось. Но как объяснить, что она видит и знает больше других? Как объяснить, что она проклята?

«Нет, нет, нет, этого делать нельзя, слишком рано...»

— Саш, я... — Бель запнулась, переводя дыхание. — Ты сегодня назвала одно имя. Некрос. Откуда оно у тебя?

Саша нахмурилась, прислонившись спиной к закрытой двери.

— Я не знаю. Оно просто... выскользнуло. Словно чужая мысль подселилась в мою голову. Я никогда раньше его не слышала, но когда произнесла, у меня во рту появился вкус пепла.

Аннабель и Адель мгновенно переглянулись. В этом коротком взгляде было слишком много знания, чтобы Саша и Настя его не заметили. Адель побледнела, её губы беззвучно шевельнулись, повторяя имя.

— Это древнее имя, — тихо произнесла Аннабель, глядя в пустоту. — В старых хрониках Сильвервейла его упоминают как «Тень, что не имеет отражения». Некрос — это не просто человек. Это сущность, которая питается слабостью, разрывами в душе и... такими, как мы.

Настя вздрогнула, сильнее кутаясь в плед.

— Мой брат... в моем сне он не был собой. Его глаза были пустыми. Бель, это он сделал его таким? Некрос?

— Он использует образы тех, кого мы любим, чтобы мы сами открыли ему дверь, — ответила Аннабель. — Настя, твой брат – его инструмент. Я думаю, что он хочет сломать нашу связь. Всех четверых.

— Нам нужно успокоиться, — голос Адель дрожал, но она старалась звучать уверенно. — Иначе мы сами поможем ему нас уничтожить.

— Согласна, — тихо отозвалась Аннабель. —  Если мы продолжим дрожать, то конец станет намного ближе.

Она подошла к своей тумбочке и достала небольшой кожаный свёрток. Мало кто знал, что Ланская, помимо своего пугающего дара, обладала ещё одним –  более земным. Она была потомственной травницей. В её семье говорили, что если не можешь изменить будущее, попытайся хотя бы залечить раны, которые оно нанесёт.

Бель начала доставать различные травы и сухоцветы, вспоминания и о тех, которые были куплены на ярмарке.

— Что ты делаешь? — спросила Настя, завороженно наблюдая за движениями подруги.

— То, что поможет нам пережить эту ночь.

Она начала бросать в закипающую воду сушёные цветы, измельчённый корень валерианы и несколько листиков редкой серебристой омелы, которую собирала сама ещё дома.

По комнате поплыл терпкий, густой аромат. Он не был похож на обычный чай – в нём чувствовалась горечь лесной земли и прохлада осеннего тумана. Аннабель помешивала настой, что-то шепча себе под нос. Когда жидкость стала прозрачно-изумрудной, она разлила её по чашкам.

— Пейте, — Бель протянула чашки девочкам, тихо шепча, — Donā nobis pacem.

Настя сделала глоток и удивлённо выдохнула: напряжение, сковывавшее её плечи последние дни, начало медленно таять. Саша, которая  до этого относилась к подобным вещам, после первой же чашки почувствовала, как «вкус пепла» во рту исчезает, сменяясь мягким теплом.

Через полчаса сон, вызванный не только усталостью, но и магическими травами, взял своё. Настя с Сашей ушли к себе и видели уже примерно третий сон, ровно в тот момент, как в соседней комнате остались бодрствовать только двое. Аннабель и Адель сидели у самого окна, глядя на то, как луна пытается пробиться сквозь тучи над «Нимвеллом».

— Адель, ты же понимаешь, что так не может продолжаться? — спросила Бель, переводя взгляд на подругу, — Мы должны учиться.

— Понимаю, — Адель вздохнула, прислонившись виском к холодному стеклу. — Но как сосредоточиться на учебниках, когда реальность вокруг нас трещит по швам?

Аннабель долго молчала, помешивая остатки остывшего настоя в своей чашке. Тишина в комнате после ухода Саши и Насти казалась почти физически ощутимой.

— Настя – ключ, — наконец произнесла Бель. — Но мы с тобой – замок, который этот ключ должен провернуть. Если мы не научимся контролировать свои силы здесь, в «Нимвелле», Некрос просто вышвырнет нас из игры.

Адель внимательно посмотрела на подругу. В полумраке черты лица Аннабель казались острее, а в голосе проскальзывали нотки горечи.

— Слушай, Бель... — Адель чуть помедлила. — Твоя настойка, твои слова... Откуда ты знаешь латынь? И не просто латынь, а эти заклинания на покой?

— Бабушка учила. Она говорила, что латынь – это язык структуры. Когда мир превращается в хаос, нужно называть вещи именами, которые старше этого хаоса.

Адель понимающе кивнула и, к удивлению Бель, продолжила тихим, глубоким голосом:

— Abyssus abyssum invocat.

Аннабель вскинула голову, её глаза расширились от удивления.

— Ты тоже?

— У меня были свои учителя, Бель, — Адель грустно усмехнулась. —  Мы обе знаем больше, чем должны в нашем возрасте. Именно поэтому мы здесь. И  поэтому мы – единственные, кто может удержать Сашу и Настю от края.

Они просидели так еще долго, обсуждая стратегию на завтрашний день, пообещав друг другу, что как бы ни было тяжело на лекциях, они не подадут виду. Они будут учиться. Они станут сильнее.

***

В это же время, в царстве, где не существует солнца, а небо затянуто вечными тучами, Некрос яростно швырнул старинный документ в стену.

Тень, окутывающая его, пульсировала от ярости. Он чувствовал, как его влияние на разум девушек на мгновение ослабло. Травяной настой Аннабель и её тихая молитва на латыни подействовали как трещина, вышвырнув его из снов Насти и заблокировав каналы Саши.

— Проклятая девчонка! — его голос прогрохотал по пустому залу, заставляя Сэфтиса в ужасе вжаться в пол. — Она смеет использовать старую кровь против меня? Она думает, что пучок сушеной травы и пара заученных фраз спасут их?

Некрос подошел к огромной чаше с темной водой, в которой отражались спящие комнаты «Нимвелла». Поверхность воды подернулась рябью.

— Наслаждайся своим «покоем», Ланская, — прошипел он, и его глаза вспыхнули ледяным пламенем. — Ты лишь отсрочила неизбежное. Ты дала им сон, но совсем скоро я дам им такую явь, от которой не спасет ни одна настойка. Латынь? Что ж... Vae victis.

Он взмахнул рукой, и изображение в чаше затянулось черной плесенью. В эту ночь в царстве мертвых не было тишины – там ковали цепи, которые были прочнее любых магических пут.

Сэфтис, наблюдавший за господином из тени, почувствовал, как воздух в тронном зале стал настолько тяжелым, что легкие начали гореть. Он видел, как из-под ног Некроса расползаются черные трещины, из которых сочился густой, маслянистый дым. Это была чистая ненависть, обретшая физическую форму.

— Повелитель, — рискнул подать голос Сэфтис, низко склоняясь, — девчонка Ланская сильна, но её самонадеянность станет её могилой. Она думает, что защитила подруг, но на самом деле она лишь обозначила пределы своей силы. Теперь мы знаем, где заканчивается её «покой».

Некрос медленно повернул голову. Под капюшоном не было лица – лишь два багровых вихря вместо глаз, пульсирующих в такт его ярости.

— Защитила? Нет, Сэфтис. Травы дают сон, но они не могут излечить то, что гниет в самой основе их душ.

Некрос издал сухой смешок, но уже через несколько секунд продолжил:

— Уходи, Сэфтис. Готовь следующий ход. Пусть завтрашнее солнце будет ярким и теплым. У них должна появиться мимолётная надежда, которой мы и воспользуемся. Ты меня понял?

— Будет исполнено, Повелитель, — прошептал Сэфтис, растворяясь в темноте.

Некрос остался один в огромном зале. Он подошел к разбитому витражу, за которым расстилалось безжизненное серое пространство его царства.

— Vae victis, — повторил он, и это слово эхом разнеслось по пустотам его владений. — Спите, пока можете. Будущая реальность не оставит места для снов.

Donā nobis pacem. —  Даруй нам покой.

Abyssus abyssum invocat. — Бездна вызывает к бездне.

Vae victis. — Горе побежденным.

***

надеюсь, что фразы на латынь переведены более менее правильно, сохраняя свой смысл, ибо этот язык я совсем не знаю. очень захотелось добавить чего-нибудь необычного. буду рада звёздочкам и отзывам!