Снежная королева

Оставшиеся дни последней недели перед началом обучения в «Нимвелле» складывались на удивление спокойно – настолько, что Аннабель порой ловила себя на мысли, будто всё это сон. Ещё недавно она боялась каждого шороха, вздрагивала от резких окриков где-то в пространстве и старалась держаться в тени, а теперь... Теперь у неё были близкие люди, с которыми было чуточку спокойнее.

На данный момент близко подружиться ей удалось со своей соседкой Адель и Сашей. Втроём они прекрасно проводили время, общались, гуляли по старинным коридорам академии, восхищаясь витражными окнами, сквозь которые лился разноцветный свет, и делились впечатлениями о новом месте. Гастелло, конечно же, не упускала момента похвастаться знанием новых потайных мест, а Бель постоянно подшучивала над ней, наперед зная, куда подруга поведет их с Адель.

С новой обстановкой Аннабель особенно остро ощущала, как сильно изменилась её жизнь. В прежнем мире, откуда она родом, у неё почти не было друзей. С ней просто никто не хотел общаться. Все считали ее какой-то особенной и не похожей на остальных. И это, к сожалению, продолжалось вплоть до попадания в Сильвервейл.

Рядом с подругами тревога отступала, а страх перед будущим казался не таким всепоглощающим. Даже строгие правила академии теперь воспринимались не как тюрьма, а как часть большого магического мира, который она только начинала познавать.

Важно сказать, что в последнее время Ланская стала замечать синюю дымку вокруг Адель. Ей было очень сложно довериться кому-то, рассказать свои секреты и показать настоящую себя. Но с Шайбаковой, видимо, было по-другому. Бель и сама не заметила, как стала ценить девушку ещё в первые минуты пребывания в одной комнате.

О том, что Аннабель начала видеть синее свечение вокруг своей соседки ещё никто не знал. Она лишь собиралась сообщить об этом подруге, не торопя событий.

Троица сидела на подоконнике в рекреации, свесив ноги. Они болтали о новостях, которые им сообщили на сегодняшнем ужине.

— Слушайте, девчата, — начала Адель, — Как думаете, много ли новичков прибудет?

— Как будто мы старички, — ухмыльнулась Ланская. — Но если честно, я надеюсь, что сюда придут действительно те, для которых это место важно.

— Мне кажется, что я точно не останусь одна в комнате, — ответила Саша, — Кого-то подселят. Надеюсь, это будет веселая девчонка! А то так скучно одной, просто ж-е-е-е-сть, — протянула девушка.

Полчаса назад на ужине директор Вейн объявил:

— Завтра состоится подселение новых студентов, — его голос разнёсся по залу, заставляя всех замолчать. — Списки разместят на главной доске объявлений завтра утром. Прошу всех отнестись к этому с максимальной серьезностью!

— Если честно, даже не верится, что уже через два дня мы начнем учебу...— произнесла Адель, закусывая губу, — Я уже привыкла бездельничать.

— Самым страшным, на самом деле, является факт того, ради чего мы вообще будем тут учиться, — ответила Ланская, опустив взгляд.

Кажется, ещё никто до конца не осознавал, ради чего они все здесь собрались. Для большинства «Нимвелл» был просто престижной академией, местом, где можно отточить магические навыки и получить почётный диплом. Они приходили за знаниями, за славой, за возможностью стать частью магической элиты.

Но такое было лишь раньше. Уже через год должна была произойти ночь Ритуальной битвы, к которой раньше готовились всю жизнь. А сейчас профессора будут обучать магии людей, живших до своего восемнадцатилетяя обычной жизнью. Как они собирались это сделать и почему все именно так? Не знал практически никто.

— Получается, завтра мы не просто узнаем, с кем будем делить комнату... — тихо произнесла Адель рядом, вырывая Аннабель из размышлений. — Мы сделаем ещё один шаг к тому, чтобы понять, кто мы есть на самом деле.

Саша, словно почувствовав смену настроения, хлопнула в ладоши:

— Ладно, хватит мрачных мыслей! Да, ответственность – это важно. Но мы же ещё и учиться будем! Представляете, какие заклинания нам покажут?

— И какие розыгрыши сможем устроить, когда освоим базовые чары, — подмигнула Адель, и все трое рассмеялись.

Но даже сквозь смех Аннабель чувствовала, как глубоко внутри зреет осознание: беззаботные дни подходят к концу. Завтра – списки, новые соседи, а послезавтра начнётся учёба. Настоящая учёба.

***

Для Бель ночь выдалась неспокойной. Она ворочалась с боку на бок, то и дело открывая глаза и глядя в темноту. Лунный свет пробивался сквозь витражное окно, рассыпаясь по полу разноцветными пятнами, но Аннабель не находила в этом узоре привычного очарования – сейчас он казался ей тревожным предзнаменованием.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Адель – та мирно спала. За стеной, в соседней комнате, наверняка тоже видела третий сон Саша. А Аннабель всё же чувствовала, как под поверхностью этой тишины бурлят неведомые силы.

Ланская резко вскочила от странного ощущения – будто кто‑то позвал её по имени. Не вслух, нет, а где‑то глубоко внутри, в самой сердцевине души. Сердце билось часто, ладони вспотели, а в груди нарастало тревожное предчувствие, от которого по спине бежали ледяные мурашки.

Странный зов в голове не давал Ланской покоя. Он пульсировал в висках, шептал, манил, требовал ответа.

— Мама? Папа? — прошептала Бель, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Фрейя Ланская подняла голову и бросилась к зеркалу:

— Бель! Доченька, ты нас видишь? Ты в безопасности?

Илай Ланской тоже подошёл ближе. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тёмные круги, одежда была помята, но он старался улыбаться. Его взгляд, обычно такой спокойный и уверенный, теперь был полон тревоги и нежности.

— Бель, родная, — голос отца дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Мы так рады тебя видеть. Ты действительно в безопасности?

— Да, папа, — ответила девушка, — Не беспокойтесь за меня. Я так сильно скучаю по вам...

Фрейя протянула руку, словно пытаясь коснуться дочери через зеркальную поверхность. Её глаза блестели от слёз, но она улыбалась – той самой улыбкой, которая всегда согревала Бель в самые трудные минуты.

— Мы тоже скучаем, милая, — тихо сказала она. — Каждый день думаем о тебе. Но ты должна быть осторожна. Очень осторожна.

— Что происходит, пап? — встревоженным голосом спросила Бель, — Я ничего не понимаю...

Илай переглянулся с женой. В его взгляде читалась борьба – желание рассказать всё и необходимость молчать. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и наконец произнёс:

— Я не могу ничего сказать тебе, дочка. Это слишком опасно. Для всех нас. — ответил мужчина, вздыхая, — Мы вынуждены постоянно прятаться.

Внезапно за спиной родителей послышались тяжёлые шаги и лязг металла. Илай резко обернулся.

— Они здесь! — прошептал он. — Бель, слушай внимательно: зеркало нельзя оставлять. Оно могильное! Уничтожь его сразу после разговора. Они могут отследить связь!

— Но как же мы...

— Мы найдём другой способ связаться, — быстро сказала Фрейя. — Обещаем. А сейчас – уничтожь зеркало. Немедленно!

Аннабель на мгновение замерла, сжимая в руках прохладную оправу могильного зеркала. Оно казалось таким хрупким и в то же время таким важным – единственная ниточка, связывающая её с родителями. В груди всё сжалось от боли: она понимала необходимость, но сердце сопротивлялось.

Не раздумывая больше, она сжала зеркало в ладони и произнесла короткое заклинание разрушения:

— Рассыпься в прах, прервись навек, след мой сотри, примет здесь нет.

В тот же миг зеркало вспыхнуло алым – ярким, почти болезненным светом, который на секунду осветил всю комнату кровавым отблеском. Девушка невольно зажмурилась. Когда она открыла глаза, серебро уже почернело, покрылось трещинами, начиная рассыпаться у нее в руках.

Связь безвозвратно оборвалась в тот же миг. Аннабель почувствовала это физически – словно невидимая струна, натянутая между ней и родителями, лопнула с тихим внутренним звуком. В груди образовалась пустота, а к горлу подступил новый ком. Она сжала пальцы, чувствуя, как остатки пепла просачиваются между ними, и глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

В этот момент Адель зашевелилась в своей кровати. Протяжный вздох и шуршание одеяла нарушили тишину.
Шайбакова села, протирая глаза и сонно моргая. Лунный свет падал прямо на её лицо, подчёркивая ярко-выраженную гетерохромию девушки.

— Бель? — её голос звучал хрипло после сна. — Ты чего не спишь?

Аннабель быстро вытерла ладонью остатки пепла, стараясь сделать это незаметно, и повернулась к подруге. Её сердце всё ещё колотилось после заклинания, но она постаралась улыбнуться как можно непринуждённее:

— Прости, что разбудила. Что-то мне совсем не спиться.

— Это из-за последнего разговора про начало учебы? Ты настолько сильно переживаешь? —  спросила Шайбакова.

Аннабель на мгновение замерла, подбирая слова. В голове всё ещё звучали последние фразы родителей, а на ладони ощущалось лёгкое покалывание.

— Да, ты права... — вздохнула Ланская. — Вообще, что-то слишком много нервов за последнюю неделю.

— Ты же знаешь, что можешь со мной поделиться, правда? — тихо сказала Адель, вставая и подходя ближе. — Я вижу, что тебя что‑то гложет. Это не просто волнение перед учёбой.

Бель вздохнула. Ей так хотелось всё рассказать – про могильное зеркало, про разговор с родителями, про опасность, которая возможно их всех подстерегает. Но она понимала, что слишком рано.

— Знаю, — ответила Аннабель, стараясь искренне улыбнуться. — Кстати, я кое-что хотела сказать тебе...

Она сделала паузу, внимательно глядя на Адель. Синяя дымка вокруг Адель вновь пульсировала чуть заметными волнами, то сгущаясь, то рассеиваясь.

— Я слушаю тебя.

— Я тоже стала видеть ауру синего цвета вокруг тебя, — призналась Бель, выдыхая, — Кажется, деканы не прогадали.

Адель замерла, широко раскрыв глаза – оба, ярко‑голубой и тёмно‑карий, одинаково поражённые. Её губы слегка приоткрылись, а на щеках проступил лёгкий румянец. В груди разливалась тёплая волна. Ей удалось хотя бы немножко растопить сердце Бель.

Теперь сомнений не оставалось – они точно связаны.

— Я очень рада, что у нас складываются хорошие дружеские отношения, — ответила Адель, улыбнувшись.

Девушки обменялись понимающими взглядами. В комнате вновь воцарилась минутная тишина, которую нарушила Адель:

— А теперь точно пора спать, — зевнула она, потягиваясь. — Завтра нас ждёт непростой день: списки подселения, новые знакомства, расписание... Нужно набраться сил.

— Согласна, — Аннабель поднялась с кровати и поправила одеяло. — Спокойной ночи, Адель. И спасибо... за то, что ты есть.

— И тебе спокойной ночи, Бель, — подруга улыбнулась и откинулась на подушку. — Спасибо за то, что увидела.

Через несколько минут в комнате наступила тишина. Теперь уже до утра. Лунный свет всё так же струился через витраж, рассыпаясь по полу разноцветными пятнами. Аннабель закрыла глаза, чувствуя, как усталость накатывает ее с головой.

«Рассейся, связь, развейся, след, пусть не останется от следа и следа...» – она мысленно повторила запасное заклинание, дабы могильное зеркало пропало наверняка. В груди снова защемило от осознания, что теперь она полностью отрезана от семьи. Но все эти мысли казались уже расплывчатыми и несвязными.

Дыхание девушки постепенно выравнивалось, а тревога последних часов отступила под натиском блаженной дремоты.

***

не передать словами, как же мне нравится контраст между «светлыми» и «темными» главами! готовьтесь, это лишь самая малая часть жути, что будет в этой истории. с нетерпением жду ваше мнение о новой части!