Палитра твоего сердца

​«Иногда художник рисует не то, что видит перед собой, а то, что не может перестать видеть, когда закрывает глаза».

​Квартира Ника была полной противоположностью миру Эренфростов. Здесь не было места холодному мрамору или стерильной тишине. Это было пространство, которое дышало, ошибалось и постоянно менялось. Холсты стояли повсюду: прислоненные к стенам, сваленные в углах и даже разложенные на полу, образуя своеобразный лабиринт из незавершенных образов. Потолки были высокими, а окна - огромными, пропускающими свет, который в это время суток окрашивал всё вокруг в мягкие охристые тона.

​Ник любил это место. Здесь он был богом и единственным судьей своего творчества. Здесь можно было не притворяться, не следить за осанкой и не думать о том, как ты выглядишь со стороны. Воздух в мастерской был густым, пропитанным ароматами свежезаваренного кофе, едкого терпентина и старых книг.

​Он стоял у мольберта, зажав кисть в зубах и щурясь от закатных лучей. На нем была растянутая футболка с пятном засохшей акриловой краски на груди и старые джинсы, которые давно пора было выбросить. Ник пытался сосредоточиться на абстрактном пейзаже, который обещал закончить к просмотру, но работа не шла. Вместо того чтобы выстраивать композицию горизонта, он уже добрых десять минут маниакально смешивал краски на палитре, пытаясь добиться одного конкретного оттенка. Холодно-синего. Ледяного. Почти прозрачного, как вода в горном озере.

​- Да что со мной вообще происходит... - прошептал он, раздраженно бросая кисть в банку с мутной водой. Брызги разлетелись по столу, но ему было плевать.

​Перед глазами, словно отпечаток на сетчатке после яркой вспышки, снова всплыло лицо Кая. Этот взгляд, пробирающий до костей. Этот голос, в котором не было ни грамма лишней эмоции, но который заставлял сердце биться где-то в районе горла. И это чертово спокойствие человека, который привык, что весь мир - это лишь декорация к его идеально расписанной жизни.

​Ник провел ладонями по лицу, пытаясь стереть навязчивый образ. Нужно было отвлечься. Физически переключиться на что-то простое и приземленное. Кофе. Да, крепкий черный кофе всегда помогал собрать мысли в кучу. Пока старая кофемолка тихо урчала, заполняя кухню бодрящим ароматом, Ник оперся бедром о столешницу и прикрыл глаза.

​Он искренне не понимал, почему так зациклился на этом парне. Они ведь даже толком не разговаривали. Два столкновения, пара фраз, один случайный взгляд - и всё. Но Кай Эренфрост, со своей идеальной укладкой и холодным взглядом, прочно обосновался в его голове, как навязчивая мелодия, которую невозможно перестать напевать.

​Телефон на столе резко завибрировал, вырывая его из раздумий.

Элен: «Закажи еду. Я на подходе. И не смей прятать скетчбук, я всё равно его найду»

​Ник невольно усмехнулся. Элен была единственным человеком, кому он позволял врываться в свой хаос без предупреждения. Через сорок минут они уже сидели на полу в гостиной, окруженные картонными коробками из-под пиццы и пластиковыми контейнерами. В квартире играла какая-то инди-подборка, а в окно заглядывал синий вечер. Элен без всякого стыда забрала себе последние роллы с лососем, пока Ник лениво ковырялся в хот-доге, пытаясь делать вид, что он абсолютно расслаблен. Получалось, честно говоря, паршиво.

​- Ну так что? - Элен хитро прищурилась, облизывая палочку. - Ты закончил «тренировку» с рисованием портретов? Или ты и во сне продолжаешь рисовать того блондина?

- Очень смешно, Эл. Прекрати.

​- Нет, я серьезно! - она подалась вперед, и в её глазах заплясали озорные искорки. - Весь кампус только и гудит об этом ледяном принце Кае Эренфросте! Говорят, он недавно с девушкой расстался, поэтому другие пытают свои возможности, надеясь, что он снизойдет к ним со своих высот. Наивные. Он, наверное, кроме своих цифр, акций и прочего ничего не видит перед собой, - рассуждала Элен.

​- Элен, ты такая сплетница, честное слово. И зачем ты мне это говоришь? Я знать не знаю о нем ничего, пару раз пересеклись и всё. Мне всё равно.

- Ага. Конечно. Именно поэтому ты выглядишь так, будто тебя ударило током, и рисуешь его ты тоже «просто так».

​Прежде чем Ник успел что-то возразить, Элен молниеносным движением потянулась через стол и выхватила его скетчбук, лежавший под подушкой дивана.

- ЭЙ! Отдай! - Ник попытался перехватить книгу, но Элен ловко увернулась.

​Слишком поздно. Она уже открыла страницу, помеченную закладкой. И замерла. В комнате внезапно стало очень тихо. Элен медленно перелистывала страницы, и на каждой из них, в разных ракурсах, штрихах и тенях, был один и тот же человек. Кай. Вот он смотрит прямо, чуть приподняв бровь. Вот он в профиль, с четкой линией скул. Вот только его глаза - выполненные мягким графитом, они казались почти живыми. Ник нарисовал его не просто красиво - он нарисовал его с какой-то пугающей внимательностью к деталям.

​Элен медленно подняла глаза на друга. В её взгляде больше не было насмешки.

- Ник... ты попал. Серьезно. Это не просто наброски. Ты его изучаешь.

Ник закатил глаза и с шумом выдохнул, откидываясь спиной на диван.

- Да не в этом дело, Эл. Я просто... не могу понять его.

​- А что там понимать? - она пожала плечами. - Богатый, успешный, холодный. Типичный представитель элиты, у которого вместо сердца - калькулятор.

- Нет, - Ник покачал головой, глядя в потолок. - Он выглядит одиноким. До одури одиноким.

​Элен удивленно моргнула, перестав жевать.

- Чего? Ты сейчас про парня, у которого есть всё, о чем другие даже мечтать не смеют?

- Не знаю... - Ник нервно усмехнулся, забирая скетчбук обратно. - У него взгляд человека, который вообще не умеет жить для себя. Который каждую секунду выполняет какую-то программу.

​Даже музыка на фоне будто ушла куда-то на задний план, оставляя их в коконе этой странной беседы.

- Вот видишь, ты уже пытаешься его разгадать, и хочешь сказать, что это ничего не значит? - тихо сказала Элен.

- Как художнику, мне всегда было интересно, что скрывается под толстым слоем лака. Так было всегда: что в школе, что сейчас. Я просто разглядываю интересных людей вроде Кая.

​- Осторожнее, Никки, - Элен поднялась и начала собирать пустые коробки. - Такие люди обычно не просто холодные. Они тяжелые. Изучай со стороны, но близко лучше не подходи. Опасно.

​Когда Элен ушла, квартира снова погрузилась в привычную тишину, которая теперь казалась Нику какой-то звенящей. Он включил настольную лампу, создавая маленький островок света в темной мастерской, и подошел к окну. Ночной город сиял миллионами огней. Где-то там, в одном из этих небоскребов или роскошных особняков, сейчас находился Кай. Наверняка он сидел за столом из красного дерева, вел светские беседы, ни на секунду не снимая свою безупречную маску.

​Ник попытался представить Кая здесь. Прямо сейчас. В этой мастерской. Среди гор красок, разлитого кофе и незаправленной постели. И почему-то эта мысль вызвала у него странный трепет в животе. Это было бы слишком личным. Слишком...

​Он резко отвернулся от окна, словно испугавшись собственных фантазий, и снова взял в руки карандаш. Скетчбук открылся на чистой странице. Острые скулы. Немного прищуренный взгляд. Тень от длинных ресниц.

​- «Смотри, куда идешь», - негромко передразнил Ник, вспоминая холодный голос Кая при их первой встрече. А потом, сам того не замечая, улыбнулся кончиками губ. - Я-то смотрю.

​Он провел подушечкой пальца по бумаге, слегка растушевывая тень под нижней губой нарисованного Кая. В этот момент Ник впервые за долгое время почувствовал не страх, а странное, почти опасное предвкушение.