Глава 3. В клетке из платины и льда
"Даже золотая клетка остается клеткой.
Особняк Эренфростов возвышался над элитным пригородом. Холодный. Безупречный. Стерильный. Архитектура из черного стекла и серого мрамора не подразумевала уюта - она была создана, чтобы подавлять любого, кто осмелится подойти к кованым воротам.
Когда матовый «Мерседес» бесшумно остановился у парадного входа, Кай не спешил выходить. Он смотрел на свое отражение в тонированном стекле: идеально уложенные волосы, холодный блеск глаз, плотно сжатые губы. Образцовый наследник.
Но внутри, где-то глубоко под ребрами, всё еще жгло прикосновение помятого листка бумаги, который он спрятал во внутренний карман пальто. Рисунок Ника. Живой, дерзкий, настоящий. Он ощущался как инородное тело в этом стерильном салоне.
Дверь открылась, и Кай вышел, мгновенно ощущая, как привычное напряжение сковывает плечи. Внутри особняка пахло чистотой и дорогим кондиционером. Никакой музыки, никаких лишних звуков - только приглушенное эхо его собственных шагов по мрамору.
- Ты опоздал.
Голос отца разрезал тишину, как скальпель. Кай даже не вздрогнул - он ожидал этого. Джейк Эренфрост сидел в гостиной, освещенный лишь холодным пламенем биокамина. Планшет в его руках светился графиками котировок, отражаясь в стеклах очков. Даже дома он не снимал невидимый пиджак власти.
- Я задержался в университете, - ровным тоном ответил Кай, передавая пальто дворецкому. Он старался не думать о том, что «задержкой» был разговор с художником у фонтана.
Отец поднял на него взгляд. В этих глазах не было тепла - только оценка. Так ювелир смотрит на алмаз, проверяя его на наличие трещин.
- Надеюсь, причина стоила потраченного времени. Время - это единственный ресурс, который я не могу купить для тебя, Кай.
- Да, отец. Причина была весомой.
Джейк медленно отложил планшет, и Кай понял: сейчас начнется настоящая проверка.
- В субботу прием в «Гранд-Отеле». Ты помнишь? Там будут все ключевые партнеры. И, разумеется, Фрэнк де Валь с дочерью.
Кай почувствовал, как во рту стало горько. Он прекрасно понимал, к чему клонит отец. Расставание с Лиззи для Джейка было не личной драмой сына, а «технической неполадкой» в бизнес-плане. Помирить их на глазах у элиты, превратить разрыв в «милую любовную ссору» - идеальный ход, чтобы укрепить слияние двух капиталов.
- Мы расстались окончательно, - сказал Кай, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он посмотрел отцу прямо в глаза.
Тот лишь слегка прищурился, и в этом жесте было больше угрозы, чем в любом крике. Джейк уже открыл рот, чтобы вынести приговор этой «глупости», но в этот момент в гостиную вошла Мирослава.
Она двигалась бесшумно, словно призрак былой красоты, закованный в шелка и жемчуг. Идеальная укладка, фарфоровая кожа и профессионально-спокойная улыбка. Мать умела гасить конфликты еще до того, как они вспыхивали.
- Ужин через десять минут, - мягко произнесла она, положив ладонь на плечо мужа. - И, Кай, пожалуйста, приведи себя в порядок. Сегодня у нас важные гости. Будь безупречен.
«Будь безупречен» - это был девиз их семьи. Не будь счастливым, не будь собой. Просто будь картинкой. Кай коротко кивнул и направился к широкой лестнице, чувствуя на своей спине тяжелый, изучающий взгляд отца.
- Псс! Эй, братец!
Кай не успел дойти до своей комнаты, как из ниши в коридоре выскочила Кейт. Его четырнадцатилетняя сестра была единственным ярким пятном в этом сером доме. Светлые волосы, как и у него, были стянуты в растрепанный хвост, а на щеках горел румянец - она явно только что вернулась с тренировки.
- Спаси меня, Кай! - она драматично вцепилась в его рукав. - Отец с ума сошел. Он хочет впихнуть мне дополнительные часы международного права по субботам. В субботу! У меня же теннис!
Кай посмотрел на её живые, полные негодования глаза. В Кейт он видел ту часть себя, которую еще не успели окончательно выжечь дисциплиной.
- И что ты хочешь от меня?
- Поговори с ним! Тебя он хотя бы слушает, когда ты говоришь о деле.
- Я скажу ему, что спорт помогает твоей концентрации и дисциплине. Скажу, что это часть твоего «имиджа успешного лидера». Он любит такой бред.
Кейт тихо рассмеялась, но вдруг замолкла и подозрительно прищурилась, вглядываясь в лицо брата.
- Подожди... с тобой что-то не так.
- В каком смысле? - Кай нахмурился, чувствуя, как внутри снова шевельнулось воспоминание о теплых карих глазах Ника.
- Ты странный сегодня. Обычно после разговоров с папой ты похож на грозовую тучу или на робота, который хочет спрятаться в свою ракушку и не выходить до утра. А сейчас... у тебя взгляд другой. Словно ты увидел что-то, чего нет в нашем доме.
Кай почувствовал, как сердце предательски ускорило ритм. Образ Ника - парня в огромной толстовке с пятнами лазурной краски на пальцах - вспыхнул перед глазами так ярко, что на мгновение Кай почти ощутил запах терпентина.
- Тебе кажется, Кейти. Просто я сегодня выспался, - быстро бросил он, избегая её взгляда.
- Ага, конечно. Так я тебе и поверила, - она лукаво улыбнулась и отпустила его руку. - Ладно, иди чисти перышки, «наследник».
Поздно ночью, когда гости разъехались и дом снова погрузился в свою мертвую тишину, Кай лежал на огромной кровати. В его комнате было всё: техника последнего поколения, коллекционные книги, вид на миллион долларов за панорамным окном. Но он чувствовал себя так, будто находится в камере предварительного заключения.
Он достал из кармана смятый листок. В тусклом свете луны линии карандаша казались объемными. На рисунке он выглядел... другим. Не Каем Эренфростом, а просто Каем. Человеком, у которого есть право на усталость и на собственные мечты.
Это было глупо. Неправильно. Это чувство не вписывалось ни в один график, ни в одну стратегию успеха. Но трещина в его идеально выстроенном мире уже появилась, и сквозь неё начал пробиваться свет, который он раньше никогда не видел.
Кай закрыл глаза, и последним, что он увидел перед сном, были не акций компаний, а пятно яркой синей краски на чужой руке. И почему-то эта мысль не пугала его так сильно, как должна была.