Глава 6
Адам заявился через пять минут неся какую-то потрепанную газету и воровато оглядываясь по сторонам.
- Что это? - нахмурилась я.
- Нашел среди свежих выпусков.
Я развернула газету, в верхнему углу значилось 6 августа, значит она старая. Ясно, что привлекло внимание Адама. На первой полосе, почти во весь разворот, располагалась фотография наших родителей. Они стояли рядом, плечом к плечу, в строгих мантиях с эмблемой Министерства на груди. Миг - и на фото мама поправляла папе воротник, он посмотрел на нее, чуть улыбаясь, и все повторилось заново. Меня кольнуло под сердцем. Взгляд зацепился за папины глаза. Такие же теплые серо-зеленые, как у Адама. Такие же, как у меня.
- Что там? - притих рядом Адам.
- Сейчас узнаем, - выдохнула я, сглатывая ком, подступивший к горлу. Бумага чуть задрожала в пальцах, когда я перевернула страницу.
"Смерть в МАКУСА: Загадочная гибель семьи Стерлинг
Нью-Йорк, 6 августа. Волшебное сообщество потрясла новость о трагической гибели супругов Стерлинг. Малькольм и Джейн Стерлинг, уважаемые сотрудники Министерства магии США, погибли при исполнении служебных обязанностей, связанных с деятельностью Синестров - элитного исследовательского подразделения, о котором известно лишь избранным (и конечно же, нашим агентам).
Несмотря на то что официально оба числились невыразимцами, наши источники в Министерстве подтверждают: Стерлинги были задействованы в артефакторике.
Особое внимание вызвал тот факт, что на похороны в Беркшире не прибыл сын Малькольма от первого брака, а также его бывшая супруга (напомним, что это лорд и леди Норбери). Ни один из них не дал комментариев для прессы.
Зато нам удалось связаться с близким другом семьи, ни кем иным, как Грэхэмом Милвери - наследником линии артефакторов и миллионером, чье имя не раз мелькало на первых полосах Магик Таймс в разделе "Самые завидные женихи Волшебной Америки".
- Трагическая случайность. Джейн и Малькольм были дороги мне, - сказал Милвери в эксклюзивном интервью нашему корреспонденту, покачав головой и откинувшись в кресле перед камином.
- Как думаете, почему никто из семьи не посетил похороны? Старший сын и бывшая жена все еще обижаются?
- Я не вправе комментировать их действия.
Напомним, что отец Грэхэма, Арло Милвери, прославился изобретением люмен-кварца - вещества, усиливающего поток магии через ядро волшебной палочки. С тех пор фамилия Милвери не сходит с верхних строчек списка "Forwitch 50"
Кстати, у покойных остались двое совместных несовершеннолетних детей - Грейс Меган Стерлинг (16 лет) и Адамий Марселон Стерлинг (10 лет). Как думаете, кому достанется наследство и титул Лорда-главы семьи?
Мы продолжим следить за развитием событий. Следите за обновлениями".
И внизу, под статьей, красовалась фотография сомнительного качества, сделанная явно исподтишка. На ней были мы с Адамом - запечатлены на каком-то торжественном приеме. Адам в черном смокинге, измазанном белым - судя по всему, мороженым, - сиял от счастья. Его волосы торчали в разные стороны, будто он только что сразился с гомункулом. Я тоже была на этом снимке. Смех застал меня в не самый удачный момент: рот широко открыт, щеки налились краской, глаза жмурятся, а волосы, выбившиеся из прически, торчат в разные стороны. Я смотрела на свое шевелящееся изображение и чувствовала, как внутри стягивает от неловкости. Рядом, как назло, было отдельное идеальное фото улыбающегося Илайна.
- Ну и хорошо, что они не пришли, - фыркнул Адам и я была с ним согласна. Мне кажется, мы враждовали с Илайном с самого моего рождения. Отец когда-то пытался нас подружить, но быстро бросил это дело - как только я видела старшего на пять лет брата, тут же начинала реветь. А он специально дергал мои волосы и воровал любимые заколки. Все закончилось глубокой ненавистью, которая передалась и Адаму.
- Возможно, то, что мы уехали из волшебного мира, не плохо. Репортеры хоть не будут тревожить, - вздохнула я.
- Как думаешь, ты будешь главой семьи?
- Не знаю. Поверенный скажет об этом только в середине следующего месяца.
- А если это будет Илайн, то мы должны будем переехать к нему? - с опаской спросил Адам.
- Надеюсь, что нет.
Нам принесли наш завтрак, но ни я, ни Адам не испытывали после прочитанного аппетита, уныло ковыряя омлет и размазывая его по тарелке. Каждый думал о своем. Я радовалась, что дома Флипи прятала всю прессу от нас. Думала о родителях и о том, как несправедлива жизнь.
Я протянула руку через стол, чтобы накрыть ладонь Адама своей. Он не отдернул - наоборот, сжал мои пальцы чуть крепче, будто боялся, что я исчезну, если отпустит. Мы сидели так молча еще какое-то время, пока омлет остывал на тарелках и солнце за окном лениво пробивалось сквозь тюль.
Ближе к обеду мы все-таки выехали. Настроения разговаривать не было. После того, что было прочитано в Магик Таймс, подслушано о вампирах, я могла думать только о том, как я несчастна.
Вампиров я видела до этого. И у нас в Беркшире жил один, он правда не очень любил появляться на глазах, держался довольно отстраненно и все время ходил в мантиях, скрывая свое лицо. И в Ильвермони когда-то у старших курсов полгода преподавал вампир зельеварение - из-за его великолепного нюха, зелья получались идеальными. Правда не со всеми ингредиентами он мог работать. Сама я видела профессора лишь мельком.
Сказать по правде: я никогда не вдавалась в подробности того, что вампиры из себя представляют.
Но то было все в волшебном обществе, а что могло понадобиться им среди маглов? Да и что я беспокоюсь, не в школу же они, в самом деле будут ходить со мной и Адамом? Живут, наверное, где-нибудь на отшибе и носа не показывают в городе.
Чем ближе мы подъезжали к Форксу, тем сильнее сжималось все внутри. Казалось, что сам воздух становился тяжелее, насыщенный сыростью лесов и тревожным предчувствием. Я невольно сжимала руль так, что побелели костяшки пальцев. Встреча с бабушкой, казавшаяся раньше чем-то отдаленным и почти абстрактным, теперь обретала реальные очертания - и от этого хотелось только одного: развернуться и уехать обратно.
Я почти не помнила ее. Мама говорила о ней редко, и всегда - нехотя. Из обрывков разговоров и случайных воспоминаний я знала, что бабушка терпеть не могла магию. Когда мама и сестра поступили в Ильверморни, та считала это блажью, временным помешательством. Но все изменилось, когда погибла Хиллари - моя тетя - из-за неудачного использования зелья на работе. После этого бабушка окончательно возненавидела все, что было связано с волшебным миром. Мама тогда почти уступила. Сломленная, она пыталась найти опору в магловском мире, начала даже обучение в колледже. Бабушка надеялась, что дочь наконец «придет в себя». Но появился отец. И все изменилось.
Мама влюбилась. Отец был обаятелен, полон света, и они быстро стали неразлучны. Бабушка восприняла это как предательство. Они тогда с ней очень поругались. Последний раз мама разговаривала с бабушкой, когда мне исполнилось четыре, желая помириться. Но бабушка поставила ультиматум: либо она оставляет магию и мужа, и возвращается со мной к ней, либо она вычеркивает нас из жизни.
И теперь, столько лет спустя, мы возвращались.
На дороге стало еще меньше машин, чем вчера. Я чуть приоткрыла окно, впуская свежий воздух. Он был прохладным и насыщенным - с металлическим оттенком дождя и солоноватым привкусом. На языке ощущалась соль, терпкая и настоящая, как будто мы проезжали совсем рядом с океаном, хотя густой хвойный лес по обе стороны дороги скрывал все, что могло открыться взгляду. Деревья стали выше, плотнее - их кроны сплетались над трассой, будто образуя зеленый свод. Местами сквозь просветы в ветвях пробивался тусклый свет - день клонился к закату, хотя солнце не было видно за облаками. Было тихо.
После почти трех дней пути я уже довольно уверенно держала руль, направляя машину вперед. Пальцы больше не соскальзывали от напряжения, а движения стали плавными и размеренными. Дорога под колесами перестала казаться непредсказуемой, и я начинала ощущать ту странную смесь спокойствия и контроля, которую, наверное, испытывала мама, когда сидела на моем месте.
Мы заехали поесть в какую-то забегаловку и размять ноги, потом я насчелкала станцию с магловскими песнями и мы с Адамом кто громче орали незнакомые мелодии.
Все было прекрасно, пока Адам не завел свою любимую шарманку:
- У меня еще не было магических выбросов, а вдруг я не волшебник?
Я закатила глаза. Этот разговор у нас случался минимум раз в неделю, только раньше мама и папа брали основной удар объяснений на себя.
- Ты волшебник, Адам. Даже, если нет, - быть маглом совсем не плохо, ты сам все увидишь. Тебе же понравился Ник? Разве он выглядел несчастным? Не бери в голову, скоро случится твой первый выброс и леприкон передаст тебе приглашение в Ильвермони. И тогда я отвезу тебя в школу и мы вернемся в волшебный мир. Считай, что сейчас с нами происходит большое приключение.
- Вот бы мама с папой тоже были тут. - грустно вздохнул он. На это мне нечего было ответить.
Впереди, словно мираж над асфальтом, начали мерцать огни - плотный световой купол большого города разрастался на горизонте. Я сверилась с картой: Сиэтл. Мы уже почти на месте.
Солнце клонилось к закату, и в мягких сумерках мы пересекли город, не останавливаясь. Взгляд цеплялся за огни витрин, мелькающие машины и вывески кафе, но я проносилась мимо. Я едва вспомнила о заправке, чуть не проехав оранжевый громоздкий указатель "GAS". Сверившись с показаниями, на которые меня научил обращать внимание Ник, я все-таки свернула с трассы, заезжая на заправку.
Заправка оказалась большой, ухоженной. Пять аккуратно выстроенных колонок, несколько грузовиков на стоянке и магазинчик с кафетерием, откуда доносился аромат кофе и чего-то жареного.
- Адам? - тихо позвала я, обернувшись. Он все еще дремал, свернувшись на заднем сидении, его йо-йо безвольно висело с пальца. - Я быстро.
Осторожно прикрыв за собой дверцу, я шагнула на теплый асфальт. Несмотря на сгущающиеся сумерки, было почти душно - воздух был влажным. Повсюду витал густой запах бензина, машинного масла и жареной еды, долетавший от магазинчика.
Внутри было пусто. Искусственный свет тускло мерцал над головой, заливая полку с печеньем мягким желтоватым светом. За кассой скучал парень - на вид чуть старше меня, с пятнами от прыщей на лице и волосами, небрежно собранными под бейсболку. Он едва кивнул в знак приветствия.
Я медленно прошлась вдоль стеллажей, бросая в пластиковую корзину все, что могло скрасить остаток пути: пестрые конфеты, пачку чипсов, несколько пакетиков крекеров, два сока - один вишневый, другой яблочный.
Высыпав покупки на кассу, я молча протянула купюры.
- Дальняя дорога? - спросил он, сканируя пачку чипсов.
- Ага. В Форкс едем, - ответила я без особого энтузиазма, одновременно глядя в сторону витрины с жвачками.
- Ммм, Форкс, почти приехали, - протянул он, - дождей захотелось?
Я пожала плечами.
- Я был там пару раз. Смотреть особо нечего. Красиво, хоть и мрачно. Леса классные. Но они тут везде такие, - он рассмеялся. - Лучше выбраться на океан, посерфить.
Я не знала, что такое "посерфить", поэтому просто расплатилась за бензин и покупки и поспешила обратно в машину, чувствуя, как липкая влага уже начинает прилипать к коже.
Подходя к машине, я сразу заметила - задняя дверь приоткрыта. Солнце почти скрылось за горизонтом, бросая длинные тени от редких фонарей. Свет их был тусклым и моргающим.
- Адам? Мы уезжаем, - позвала я, бросая покупки на переднее сидение.
Никакого ответа.
- Адам? - повторила громче. Я обошла машину. Пусто.
Мир вокруг будто застыл. Где-то вдалеке громко хлопнула дверца фуры, и эхо разнеслось по заправке. Дрожь пробежала по спине. Я вглядывалась в темнеющие силуэты грузовиков, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение, но все казалось мертвенно неподвижным.
- Адам...? - неуверенно позвала еще раз, нащупывая древко палочки, - не шути так... если сейчас не выйдешь, то я за себя не ручаюсь.
Я поспешила к грузовикам, скорее всего он проснулся, пока меня не было, вылез наружу и захотел еще раз посмотреть на эти машины, может думал найти там Ника, кто знает, что у брата в голове. Я пробежала до конца стоянки и заприметила большую черную машину, она не была грузовиком, скорее как наша, только гораздо новее и больше.
Послышался голос Адама - приглушенный, как будто он разговаривал с кем-то. Рядом с машиной стояли двое, заслоняя его от меня. Девушка с длинными светлыми волосами, струившимися по плечам, в коротких шортах и обтягивающей майке, и парень - высокий, мускулистый, с широкими плечами и короткими темными волосами.
На звук моих шагов оба повернули головы ко мне. Возможно, не будь я так напугана исчезновением брата, я бы обратила внимание на их идеальные лица. У девушки - огромные, сияющие глаза, цвет которых я не успела уловить. Парень - словно сошел с обложки глянцевого журнала: выразительный подбородок, правильный нос, густые короткие волосы и бледное лицо. Вот кого следовало поместить на первое место Магик Таймс в разделе "Самые красивые люди Волшебной Америки".
В какой-то момент мне показалось, что в глазах девушки промелькнуло узнавание.
- Меган? - ее голос оказался неожиданно мелодичным, будто нота, сорвавшаяся с арфы. Но я не ответила. Просто просочилась мимо них, почти не дыша, и подбежала к Адаму, который спокойно сидел за рулем чужой машины.