Путь Берри: глава 3
Жизнь в шайке Змеи вошла в свою колею. Берри уже не чувствовал себя чужим среди этих котов. Он научился охотиться, научился различать запахи племён, научился замирать при малейшем подозрительном шорохе. Но внутри него всё ещё жила тяга к чему-то большему, чем просто выживание.
В тот день они отправились на охоту дальше обычного. Змея повёл их к границе, где ничейные земли почти вплотную подходили к территории Грозового племени.
— Здесь дичи больше, — пояснил он, когда они остановились передохнуть у старого дуба. — Но и рискованнее. Грозовые коты не любят, когда кто-то шастает рядом с их границей.
— А если мы будем охотиться на их территории? — спросил Берри.
— Тогда они убьют нас, — ответила Гнилушка, даже не подняв головы. — Умрёшь и узнаешь.
— Не умрём, если не попадёмся, — добавил Паутина.
— Всегда попадаются, — Змея покачал головой. — Рано или поздно. Но сегодня нам нужно есть, так что идём.
Они двинулись дальше. Берри шёл следом за Паутиной, стараясь ступать как можно тише. Трава под лапами была жёсткой и сухой, ветки то и дело хлестали по морде. Лес здесь был другим — деревья стояли реже, но сами были толще, с мощными корнями, уходящими глубоко в землю.
— Стойте, — скомандовал Змея, поднимая хвост.
Все замерли. Впереди, между деревьями, мелькнули тени.
— Патруль, — прошептал Паутина.
Из кустов вышли четверо котов. Крупные, сытые, с гладкой блестящей шерстью. Их глаза смотрели настороженно, но без страха. Впереди шёл рыжий кот с широкой грудью и жёлтыми глазами. Берри сразу понял — этот не из тех, кто будет разговаривать.
— Бродяги, — рыжий сплюнул на землю. — Опять вы.
— Мы не на вашей территории, — ответил Змея, не отступая.
— Граница здесь, — рыжий провёл лапой по траве. — Всё, что за этой чертой — наше. А вы стоите за чертой.
— Мы стоим на ничейной земле, — спокойно сказал Змея. — Здесь нет меток.
— Метки будут, — рыжий оскалился. — Убирайтесь. Пока мы вас не вышвырнули.
— Мы уйдём, когда закончим охотиться, — сказала Гнилушка.
— Не закончите, — рыжий шагнул вперёд. — Вы вообще здесь больше не будете охотиться. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда.
— С чего вдруг? — Паутина выпустил когти.
— С того, что это наша земля, а вы — падаль,которой здесь быть не должно.
Тишина стала тяжёлой. Берри чувствовал, как напряглись мышцы у Змеи, как прижала уши Гнилушка. Он сам не заметил, как его шерсть встала дыбом.
— Мы уйдём, — сказал Змея. — Но если вы нападёте, мы будем защищаться.
— Защищайтесь, — усмехнулся рыжий. — Посмотрим, что у вас выйдет.
Он прыгнул.
Всё произошло в одно мгновение. Рыжий кот сбил Змею с лап, и они покатились по земле, вздымая клочья сухой травы. Гнилушка бросилась на серую кошку, Паутина — на белого кота. Четвёртый, бурый и молчаливый, метнулся к Берри.
Берри не успел увернуться. Бурый ударил его плечом, и он отлетел, больно ударившись спиной о дерево. В глазах потемнело, но он не потерял сознание. Он вскочил, выпустив когти, и вцепился в бурого, куда придётся.
Зубы нашли что-то мягкое. Бурый взвизгнул, попытался сбросить его, но Берри держался мёртвой хваткой. Кровь потекла по его языку — противно, солоно, но он не отпустил.
— Пусти, бешеный! — заорал бурый.
Берри отпустил. Но не потому, что испугался — потому что бурый сам отшатнулся, прижимая лапу к шее.
Гнилушка сбила с лап серую кошку и прижала её к земле. Паутина вцепился в ухо белому коту, и тот визжал, пытаясь вырваться.
Змея отшвырнул рыжего и встал над ним, тяжело дыша.
— Уходите, — сказал он. — Пока мы не передумали.
Рыжий поднялся, отряхнулся. Его шерсть была взъерошена, из плеча сочилась кровь. Он посмотрел на Змею с ненавистью, но что-то в его глазах изменилось. Страх? Или уважение?
— Вы пожалеете, — прошипел он.
— Может быть, — ответил Змея. — Но не сегодня.
Рыжий махнул хвостом, и грозовые коты скрылись в кустах.
Берри стоял, тяжело дыша, и смотрел на свои лапы. Они были в крови. Чужой крови.
— Ты как? — спросил Паутина, подходя к нему.
— Нормально, — выдавил Берри. — А ты?
— Ухо болит, — Паутина потрогал разорванное ухо. — Но жить буду.
Гнилушка умывалась, вытирая морду о плечо. Змея стоял неподвижно, глядя в ту сторону, куда ушли грозовые коты.
— Возвращаемся, — сказал он. — На сегодня хватит.
В лагере Берри долго сидел у ручья, отмывая лапы от крови. Рядом пристроилась старая кошка, которую он видел раньше, но никогда не разговаривал с ней. Серая, с жёлтыми глазами и длинной шерстью, она хромала на одну лапу, но держалась прямо.
— Ты новенький? — спросила она.
— Да, — ответил Берри. — Меня зовут Берри.
— Златоглазка, — кивнула кошка. — Я из Речного племени. Давно, правда. Теперь я здесь.
— Почему ты ушла? — спросил Берри.
— Меня выгнали, — она усмехнулась. — Старая стала, не могу охотиться. Зачем племени лишний рот? Сама знаешь, как они относятся к обузе.
— Это жестоко, — сказал Берри.
— Это закон, — Златоглазка пожала плечами. — В племенах всё по закону. Воинский закон. Предводитель стоит во главе, глашатай помогает ему, целитель лечит раны и говорит со Звёздным Кланом.
— Со Звёздным Кланом? — переспросил Берри.
— Духи предков, — Златоглазка кивнула на небо. — Они живут среди звёзд и следят за нами. Дают знаки. Предупреждают об опасности. Направляют предводителей.
— И они всегда правы?
— Не всегда, — Златоглазка вздохнула. — Но кто будет спорить со звёздами?
Берри задумался.
— А если кто-то нарушает закон, его изгоняют?
— Или убивают, — Златоглазка помолчала. — Целительница, например, не имеет права иметь котят. Если нарушит — её изгоняют. Или снимают с роли. Жестокие могут даже убить.
— Это ужасно, — Берри почувствовал, как внутри закипает злость. — Как можно убивать котят?
— Это закон, — повторила Златоглазка. — Я с ним не спорю. Я просто живу.
Берри посмотрел на шайку — на Паутину, который жевал добычу, на Гнилушку, которая вылизывалась после драки, на Змею, который сидел у входа в нору и смотрел в темноту.
— А что, если создать своё племя? — сказал он.
Златоглазка удивлённо подняла брови.
— Своё?
— Да, — Берри заговорил быстрее, захлёбываясь словами. — У нас есть всё. Есть предводитель — Змея. Есть воины. Есть охотники. Мы можем выбрать целителя, придумать свои законы. Мы станем семьёй. Настоящей семьёй, где никого не выгонят за старость или за то, что кто-то полюбил не того.
Златоглазка долго смотрела на него.
— Ты наивный, Берри, — сказала она наконец. — Но в твоих словах есть что-то… правильное.
Она не успела добавить больше. Рядом с ними выросла Гнилушка.
— О чём шепчетесь? — спросила она подозрительно.
— Берри хочет стать предводителем, — усмехнулась Златоглазка.
— Чего? — Гнилушка расхохоталась. — Ты, ручной? Предводителем?
— Почему нет? — огрызнулся Берри.
— Потому что у тебя даже шерсть не на месте, — Гнилушка фыркнула. — Предводителями не становятся от скуки. Их выбирают звёзды. Или смерть.
Паутина подошёл послушать.
— О чём речь?
— Берри хочет основать племя, — сказала Гнилушка. — Сделать Змею предводителем, а себя, наверное, глашатаем.
— А почему нет? — Паутина пожал плечами. — Змея и так нас защищает. Чем не предводитель?
— Потому что предводитель — это не просто драться, — Гнилушка покачала головой. — Это отвечать за всех. За каждого котёнка, за каждую королеву, за каждого старика. Ты готов отвечать за нас, Берри?
— Готов, — ответил Берри.
— Тогда ты дурак, — Гнилушка отвернулась. — Потому что мы не готовы за тобой идти.
Она ушла. Паутина помялся, но тоже ушёл, бросив на Берри странный взгляд.
Златоглазка осталась.
— Не слушай их, — тихо сказала она. — Они боятся.
— Чего?
— Перемен. Племя — это ответственность. А они привыкли, что за них отвечает только Змея. И то — только когда он рядом.
Берри вздохнул.
— Я всё равно попробую.
— Знаю, — Златоглазка кивнула. — Но будь осторожен. Мечты иногда сжигают тех, кто в них верит.
На следующее утро Берри проснулся с твёрдым решением. Если он хочет создать племя, он должен узнать о племенах как можно больше. Как они устроены. Как воюют. Как живут.
Он решил прошпионить за ближайшим — Листопадным племенем,как говорил Змея.
Берри выбрался из лагеря, когда солнце только начинало подниматься. Он шёл по запаху, который помнил ещё с первых дней в лесу. Листопадные коты пахли листвой, сосной и немного — добычей.
Он крался, прячась за кустами. Обходил открытые места. Прижимался к земле при малейшем шорохе.
Лагерь Листопадного племени оказался в ложбине между двумя холмами. Вход был узким — два кота едва могли пройти рядом. Берри залёг на склоне, в кустах, откуда открывался вид на лагерь.
Коты сновали туда-сюда. Одни приносили добычу, другие вылизывались, третьи сидели у палаток и о чём-то разговаривали. Берри заметил, что у них есть отдельные места — для воинов, для старейшин, для королев с котятами.
Он смотрел на это и чувствовал, как внутри разгорается зависть. У них есть дом. Настоящий дом. А у шайки — только временная нора и вечный страх, что их прогонят.
Берри подслушал разговор двух воинов, которые сидели у входа в палатку старейшин.
— Листозвёзд сказал, что сегодня совет, — сказал один.
— Опять эти ссоры, — вздохнул второй. — Каждый раз одно и то же. Грозовые обвиняют нас, мы обвиняем Речных, Речные — Теневых.
— А Теневые — всех.
— Закончится тем, что перебьём друг друга.
— А может, и нет. Предводитель сказал, что будет говорить о новых границах.
— Новые границы — это новые войны. Когда они уже поймут?
Берри запомнил: совет.
Он пролежал в кустах почти весь день, пока солнце не начало клониться к закату. Он смотрел, как оруженосцы учатся охотиться под присмотром наставников. Как старейшины греются на солнышке. Как целительница раскладывает травы у входа в свою палатку.
«Они — семья, — подумал Берри. — Настоящая семья. Они спорят, ссорятся, но они вместе. А мы — просто стая одиночек, которые боятся, что их бросят».
Он вернулся в лагерь шайки, когда уже стемнело.
Змея сидел у входа в нору и смотрел на звёзды.
— Где ты был? — спросил он.
— Смотрел на племена, — ответил Берри, садясь рядом.
— Зачем?
— Чтобы понять, как они живут.
— И понял?
— Да, — Берри повернулся к нему. — У них есть порядок. Есть законы. Есть предводитель, глашатай, целитель. Есть место для каждого. Мы тоже можем так.
Змея промолчал.
— Подумай, — сказал Берри. — Мы могли бы стать племенем. Найти свою территорию. Никто бы нас не гонял. Мы бы сами решали, как нам жить.
Змея посмотрел на него долгим взглядом.
— Я не хочу быть предводителем, Берри, — сказал он. — Я хочу, чтобы мы не умерли с голоду. Хватит с меня и этого.
Он ушёл в нору. Берри остался один.
«Он не понимает, — подумал Берри. — Никто не понимает».
Он сидел, смотрел на звёзды и чувствовал, как внутри нарастает отчаяние. Может, они правы? Может, он действительно наивный дурак, который хочет невозможного?
Он подумал о том, чтобы уйти. Уйти в одно из племён — попросить убежища, стать своим. Но Златоглазка сказала, что домашнему там будет хуже, чем в шайке.
—О чём думаешь? — раздался голос сзади. Златоглазка вышла из темноты.
— Думаю сбежать в племя, — признался Берри.
— Не надо, — она села рядом. — В племенах хуже. Там ты всегда будешь чужаком. Всегда будут помнить, что ты был домашним. А здесь ты свой. Даже если они смеются над твоими идеями.
— Но они не хотят ничего менять.
— Потому что боятся. А ты не боишься. Это твоё главное отличие от них.
Берри помолчал.
— Сегодня совет, — сказал он. — Предводитель Листопадного племени говорил о нём. Я хочу пойти.
Златоглазка нахмурилась.
— Это опасно.
— Я знаю.
— Тебя могут убить.
— Не убьют, если я буду тих.
Она вздохнула.
— Ты упрямый, Берри. Как старый барсук.
Ночь совета наступила быстро.
Луна висела огромная, круглая, заливая лес серебряным светом. Берри дождался, пока шайка заснёт, и тихо выбрался из лагеря.
Он принюхался. Запах Листопадного племени был слабым, но он помнил его. Он двинулся по следу, стараясь не шуметь.
Лес жил своей ночной жизнью. Где-то ухала сова, где-то шуршали в траве мыши. Берри шёл медленно, осторожно. Он обходил корни, перепрыгивал через ямы.
Запах становился сильнее. Берри понял, что идёт правильно.
Он пересёк ручей — вода была холодной, лапы заледенели, но он не остановился. Перелез через поваленное дерево, покрытое мхом. Прошёл мимо старого дуба с дуплом.
Лес начал редеть.
Впереди показалась поляна. Огромная, открытая, окружённая четырьмя исполинскими дубами. Луна светила прямо на неё, делая видимыми каждую травинку, каждый камень.
На скале, в центре поляны, сидели коты. Много котов. Они сидели группами, пахли по-разному.
Берри спрятался за корнями старого дуба и притаился.
На скале, выше всех, сидели пятеро. Предводители.
Они говорили громко, чтобы все слышали.
— Грозовое племя обвиняет нас в краже дичи! — рявкнул тёмно-бурый.
— А Речное племя украло дичь с нашей территории! — ответил рыжий.
— Листопадное племя вообще забыло, где его границы! — добавил серый, с длинной шерстью.
— Хватит! — крикнул четвёртый — полосатый, с разорванным ухом. — Мы здесь не для того, чтобы ссориться.
— А для чего? — усмехнулся пятый, кремовый кот.
— Чтобы договориться.
— А когда мы договаривались в прошлый раз? Вы нас обокрали!
— Это вы нас обокрали!
— Ложь!
Толпа зашумела. Коты шипели, выкрикивали оскорбления. Берри смотрел и не верил своим глазам. Они не искали мира. Они искали повод для драки.
Совет провалился. Коты начали расходиться — злые, шипящие, недовольные.
Берри лежал в траве, пока поляна не опустела. Потом поднялся и пошёл обратно.
Он возвращался той же дорогой. Луна уже клонилась к западу. Лес казался чужим, враждебным. Каждый шорох заставлял его настораживаться.
В лагерь он вернулся, когда небо начало сереть.
Златоглазка не спала. Она сидела у входа в нору и смотрела на звёзды.
— Ты ходил на совет, — сказала она. Это был не вопрос.
— Да, — Берри сел рядом. — Они ссорились. Кричали друг на друга. Обвиняли в краже. Чуть не подрались.
— Как обычно, — вздохнула Златоглазка.
— Они слабые, — сказал Берри. — Потому что каждый думает только о себе.
— А ты думаешь о других?
— Я хочу создать племя, где все будут друг за друга. Где никого не выгонят.
Златоглазка посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты опасный, Берри, — сказала она. — Твои мечты опаснее любых когтей.
— Почему?
Златоглазка ничего не ответила. Берри поднялся и пошёл в нору,оставаясь без ответа.
Он лёг на подстилку, свернулся клубком и закрыл глаза. Златоглазка не одобряла его шпионство. Но он не собирался останавливаться.
Он хотел создать племя. И он сделает это.
Он хотел сблизить котов за одним делом.