23
Очередной изнурительный день закончился для Кристины в полутемном, прохладном коридоре у самого входа в библиотеку Академии. Максимилиан, проходя мимо неё со своей неизменной высокомерной свитой, в очередной раз громко, на весь коридор отпустил колкую шутку о том, что «некоторым Грейвальдам стоило бы вовремя сменить учебу магией на швабру и кухонный фартук, пока не стало слишком поздно».
Его издевательский, раскатистый смех вместе с услужливым хохотом Калеба и Питера еще болезненным эхом отдавался в её ушах, а пальцы до белизны в костяшках сжимали корешок книги, когда прямо перед Кристиной бесшумно выросла высокая, статная фигура.
— Он абсолютно не прав, ты же сама это прекрасно знала и знаешь, — Даниэль Райн стоял, непринужденно прислонившись плечом к неровной каменной стене. Его платиновые волосы казались чистым, литым серебром в подрагивающем, теплом свете настенных факелов.
— Поверь, сейчас все профессора в этом замке считают точно так же, — горько, с трудом сдерживая подступивший к горлу комок обиды, ответила Кристина. Она судорожно прижала тяжелый учебник к груди, словно щит, пытаясь защититься от всего этого мира. — У меня ничего не получается. Я физически не могу поймать ни один магический поток, они просто ускользают. Мой брат — признанный гений, а я...
— Твой брат — всего лишь заносчивый, раздутый от гордости придурок, который черпает свою силу исключительно из непомерного тщеславия и отцовских амбиций, — Даниэль сделал пару неторопливых шагов вперед, сокращая между ними расстояние.
Кристина инстинктивно затаила дыхание, внезапно почувствовав исходящее от парня глубокое, монолитное спокойствие и уверенность — чувство, так разительно непохожее на вечное, искрящее ледяной угрозой напряжение в доме Грейвальдов.
— Адриан — хороший, преданный парень, и он искренне пытается тебе помочь, — продолжил Райн, слегка наклонив голову. — Но он твой сверстник, Кристина. Он перешел на второй курс и сейчас учит тебя ровно тому же, что пытается судорожно учить сам. А я — выпускник. Я уже прошел через все эти изощренные ментальные ловушки магистра Торна, сдал его адские зачеты и прекрасно знаю, как можно обойти или перехитрить его сложнейшие стабилизационные формулы.
Он на мгновение замолчал, погрузившись в тишину коридора и внимательно, пронзительно изучая её бледное лицо, а затем добавил на порядок тише, так что его голос стал похож на интимный заговор:
— Давай заниматься вместе. По вечерам, в старом крыле, где расположен заброшенный зал для тренировок. О нем почти никто не помнит, там нам точно никто не помешает, а древние защитные чары, наложенные на стены, наглухо заглушают любые всплески неконтролируемой магии.
Кристина удивленно, с легким испугом подняла на него глаза, встречаясь с его глубоким взглядом.
— Зачем?.. Почему ты помогаешь мне, Даниэль? — тихо спросила девушка, чувствуя, как внутри нарастает паника напополам с безумной надеждой. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что Виктор и Максимилиан сделают и со мной, и с тобой, если они хотя бы краем уха узнают об этих тайных встречах. Это же открытое объявление войны.
Даниэль едва заметно, одними уголками губ улыбнулся, и в его карих глазах в этот миг промелькнуло нечто гораздо более глубокое, жаркое и опасное, чем простое приятельское дружелюбие или желание помочь отставшей студентке.
— Во-первых, — в его голосе звякнула лукавая, чисто мальчишеская дерзость, — мне доставляет колоссальное, ни с чем не сравнимое удовольствие делать абсолютно всё, что до бешенства злит твоего драгоценного брата. А во-вторых...
Он сделал еще один решительный шаг вперед, безжалостно нарушая её личное пространство и заставляя Кристину отступить назад, пока она спиной не уперлась в прохладную древесину библиотечной двери. Теперь она отчетливо чувствовала кожей тепло его дыхания.
— Ты мне очень нравишься, Кристина. По-настоящему. И мне невыносимо видеть, как в твоих глазах медленно гаснет этот редкий, живой огонь из-за чьих-то глупых, ограниченных насмешек. Я хочу своими глазами увидеть, на что твоя магия способна на самом деле, когда ты перестанешь её бояться.
Сердце Кристины предательски и болезненно дрогнуло, совершив бешеный кульбит где-то в районе солнечного сплетения. Голова шла кругом. Она разумом понимала, что это неожиданное предложение Райна — её единственный реальный ключ к силе, спасению от позорного класса «одаренных» и ультиматума Торна. Но в то же время её интуиция кричала о том, что этот шаг — прямая, необратимая дорога к грандиозному, сокрушительному скандалу, который разрушит хрупкий мир в её семье.
Но дедлайн магистра Торна неумолимо приближался, а оставаться слабой куклой в руках Макса она больше не желала.
— Хорошо, — шумно, словно прыгая в ледяную бездну, выдохнула она, не отводя взгляда от его губ. — Я приду. Сегодня. Сразу после отбоя.
Кристина впервые в жизни так отчаянно рисковала. Сердце испуганной птицей билось в груди, когда она после официального отбоя кралась по погруженному в сон Восточному крылу.
Анабель, разумеется, сразу заметила, что подруга посреди ночи натягивает форменное платье. Спрятаться в маленькой комнате было невозможно, да и врать золотоволосой четвертокурснице Кристина не хотела. Ей пришлось шепотом признаться, ради кого и ради чего она совершает этот безумный побег из жилого корпуса.
Услышав имя Даниэля Райна, Анабель хитро, заговорщически улыбнулась и клятвенно пообещала сохранить эту опасную тайну за семью печатями. Но просто так она Кристину не выпустила. Подруга силой усадила её перед зеркалом и принялась аккуратно, бережно заплетать её непослушные волосы в красивую, свободную косу, перехваченную темной лентой. И сколько бы Кристина ни шептала, краснея, что это вовсе не романтическое свидание, что они будут только учиться магии и разбирать формулы Торна, Анабель лишь понимающе кивала. Она упрямо попыталась всучить Кристине флакончик своих любимых цветочных духов, резонно заметив, что оставаться красивой и приятно пахнуть даже во время изнурительных занятий магией лишним никогда не будет.
И вот теперь Кристина была здесь. Монументальный учебный корпус встретил её кромешной, глухой темнотой. Ночного освещения не было совсем, а каменные стены словно дышали накопленным за день холодом.
Девушка, хвала богам, предусмотрела этот сценарий. Поскольку вызывать парящие магические огни она еще не умела, Кристина прихватила с собой из комнаты тяжелый ручной фонарь. Его блеклый, дрожащий желтоватый луч испуганно выхватывал из темноты пустые коридоры, высокие арки и закрытые двери аудиторий. Шаги девушки тихим эхом отскакивали от пола, и ей казалось, что этот звук разносится на всю Академию.
Но стоило ей аккуратно приоткрыть тяжелую дубовую дверь в назначенном для встречи заброшенном тренировочном классе старого крыла, как мрак рассеялся. Просторное помещение с высокими сводами было мягко и тепло освещено несколькими ровными магическими шарами света, которые послушно плавали под самым потолком, разливая вокруг серебристое сияние.
Даниэль Райн уже ждал её. Он стоял в самом центре зала, сбросив строгий черный сюртук на одну из пыльных парт и оставшись в одной белоснежной рубашке с закатанными по локоть рукавами.
— А я, признаться, уже начал бояться, что ты передумала и не придешь, — Даниэль повернулся на скрип двери и окинул вошедшую девушку долгим, внимательным взглядом, в котором Кристина без труда прочитала искреннее облегчение.
— Прости, что заставила тебя ждать, — Кристина тихонько выдохнула, прикрывая за собой дверь до глухого щелчка, и аккуратно поставила свой ручной фонарь на каменный пол. — Это моя самая первая вылазка после отбоя в этом месте. Я до ужаса боялась попасться на глаза старостам или, не дай бог, какому-нибудь дежурному магистру. Пришлось выждать лишних полчаса, пока всё окончательно не затихнет.
— Главное, что ты здесь, — Даниэль сделал к ней шаг, и его губы тронула та самая мягкая, обезоруживающая улыбка, которая так сильно злила Максимилиана. Он понимающе хмыкнул, бросив взгляд на её прическу: — Смотрю, Анабель всё-таки приложила руку к твоему «секретному» побегу? От этой косы за версту веет её маниакальным стремлением к совершенству.
Кристина невольно смутилась и поправила упавшую на плечо прядь, чувствуя, как щеки снова начинает обдавать легким жаром.
— Она... просто проявила чрезмерную заботу, — пробормотала девушка, пытаясь перевести тему и унять предательскую дрожь в руках. — До последнего уверяла меня, что я иду на свидание, как бы я ни доказывала ей обратное.
— Ну, строго говоря, — Даниэль лукаво прищурился, и в его темных глазах заплясали искры живого, дразнящего азарта, — пустая Академия, глухая полночь, заброшенный зал и двое студентов, скрывающих общую тайну от всего мира... Анабель сложно винить в излишней романтизации. Любая другая на её месте подумала бы точно так же.
Он подошел еще ближе, останавливаясь от неё буквально в двух шагах. Без своего форменного сюртука Райн казался шире в плечах, а исходящее от него спокойствие окутывало Кристину плотным, защитным коконом.
— Но раз уж мы здесь ради формул Торна, давай не будем терять драгоценное время, — его тон стал чуть серьезнее, хотя теплый взгляд по-прежнему не отпускал её лица. — Скажи мне честно, Кристина: чего именно ты боишься, когда пытаешься открыть свой источник? Я видел тебя на общих занятиях. Твои теоретические расчеты верны, но как только дело доходит до практики, ты словно запечатываешь саму себя изнутри. Почему?
Кристина опустила взгляд на свои ладони, а затем невольно коснулась пальцами прохладной поверхности бирюзового кулона, открыто висевшего на её шее. Мягкий круглый вырез форменного платья совершенно не скрывал артефакт, и его бирюзовые грани тускло бликовали в полумраке. Девушка не была уверена, что готова сейчас раскрыть Даниэлю всю правду. Слишком опасно, слишком безумно. Но она понимала, что должна выдать ему хотя бы безопасную, обтекаемую часть того, что с ней происходит.
— Я боюсь, что просто не смогу справиться со своей силой, Даниэль, — тихо, почти шепотом ответила Кристина.
— Что именно тебя пугает? — Райн внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь уловить малейшие изменения в голосе собеседницы. — Откуда этот страх?
— Однажды летом... уже после того, как я очнулась и потеряла память, — Кристина сглотнула подступивший к горлу ком. — Моя сила полностью вышла из-под контроля. Это было ужасно. Я по сей день не понимаю, как вообще смогла её обуздать.
Даниэль нахмурился, в его глазах мелькнул неподдельный интерес, смешанный с легким беспокойством. Он скрестил руки на груди, анализируя её слова.
— Ты сама с ней справилась в тот раз? Или тебе кто-то помог? Максимилиан? Виктор?
— Сама, — твердо ответила девушка.
Внутри неё всё сжалось от воспоминаний о той страшной ночи, когда она осталась один на один со взбунтовавшейся стихией и в какой-то момент искренне думала, что погибнет, растворившись в чужой разрушительной мощи.
— Твоя магия — это часть тебя, Кристина, не стоит её бояться, — мягко и очень спокойно сказал ей Даниэль. Он сделал едва заметный шаг вперед, и это спокойствие подействовало на неё умиротворяюще. — Прими её. Не нужно запирать её внутри себя, словно опасного зверя. Пойми: чем сильнее ты её блокируешь, тем страшнее и разрушительнее будет следующий срыв. Силе нужен выход.
Даниэль медленно протянул свою руку ладонью вверх. В следующее мгновение прямо над его пальцами соткался еще один безупречный, искрящийся шар света, который плавно направился к потолку, присоединяясь к остальным.
— Давай сегодня попробуем что-то совсем не сложное, — Даниэль ободряюще улыбнулся ей. — Попробуй воссоздать точно такой же шар света. Это не боевая магия, а одна из самых легких, базовых практик. Не думай о правилах и формулах Торна. Просто расслабься и пробуй почувствовать свою магию. Позволь ей проснуться.
— Не бойся, Кристина, я тебя подстрахую, — мягко произнес Даниэль, заметив её минутную нерешительность и то, как сильно напряглись её плечи. — Я рядом. Если что-то пойдет не так, я перехвачу поток. Просто доверься мне.
Кристина судорожно выдохнула сквозь плотно сжатые зубы и попыталась заставить умолкнуть свои внутренние страхи, которые ядовитыми голосами нашептывали ей обратное. Она медленно протянула руку вперед, ладонью вверх, и закрыла глаза, мысленно взывая к дремлющей внутри магии.
У неё получилось далеко не с первого раза. Чужая, капризная сила внутри этого тела никак не хотела поддаваться, ускользая сквозь ментальные пальцы. Но Даниэль терпеливо ждал, не торопя её, не отпуская колких замечаний, как это обычно делал Максимилиан, и само его присутствие создавало вокруг Кристины островок безопасности.
Спустя некоторое время упорных попыток Кристина почувствовала, как по руке разлилось едва уловимое, щекочущее тепло. Маленький, робко искрящийся светящийся шар наконец-то появился на её раскрытой ладони. Он был совсем крошечным, размером едва ли с крупный грецкий орех, и далеко не таким ярким и безупречным, как серебристые сферы Даниэля. Но он всё же был. Настоящий, живой, созданный её собственными усилиями.
Кристина осторожно приоткрыла глаза и затаила дыхание. Судя по всему, бирюзовый артефакт, мерно пульсирующий на её шее в круглом вырезе платья, отлично выполнял свою прямую функцию и надежно сдерживал всю темную, разрушительную часть её истинных сил. Наружу не вырвалось ни пугающее черное марево, ни дикий холод — только этот чистый, мирный огонек.
От безумной, искрящей радости Кристина в первую секунду готова была буквально запрыгать на месте и захлопать в ладоши, как маленькая девочка. Но она вовремя одернула себя, понимая: стоит ей сейчас потерять концентрацию и поддаться эмоциям, как этот хрупкий шар тут же безвозвратно пропадет. А этого девушке хотелось меньше всего на свете. Она бережно, словно держала на ладони редкую хрустальную бабочку, подняла сияющую сферу чуть выше и со счастливым, чистым детским восторгом посмотрела прямо в глаза Даниэлю.
— Ты это видишь? Даниэль, посмотри! Я смогла! У меня действительно получилось!
Даниэль, который всё это время внимательно следил за каждым мимическим движением на её лице, широко и искренне улыбнулся. В его карих глазах отразились искорки её маленького огонька.
— Вижу, Кристина. И, честно говоря, я ни секунды в тебе не сомневался, — он сделал шаг ближе, осторожно протягивая свою руку и держа её чуть ниже её ладони, будто помогая физически удерживать ментальный вес заклинания. — Твой брат глубоко заблуждается, считая тебя безнадежной. Для первого раза после такого тяжелого потрясения — это потрясающий результат. Ты сама удержала поток, без чужих костылей и подсказок.
— Он такой маленький... — Кристина восторженно рассматривала пульсирующий сгусток света, чувствуя, как по венам разливается приятное, давно забытое чувство победы. — По сравнению с твоими сферами, это просто светлячок. Но для меня он сейчас ярче солнца.
— Не принижай свои успехи, — мягко пожурил её Даниэль, лукаво прищурившись. — Мои первые шары света на первом курсе больше напоминали чадящие искры от огнива, за которые магистр Торн едва не выставил меня за дверь. А твой свет — чистый. Ровный. Без единого колебания. Твой источник откликается на твою волю, Кристина. Ты просто должна научиться договариваться с ним, а не воевать.
Кристина перевела взгляд с огонька на платинового блондина. В полумраке заброшенного класса, под защитой древних стен Академии, его слова звучали как самое сильное заклинание, дарующее надежду. Угроза Торна о переводе к «безрасчетным» одаренным уже не казалась такой неотвратимой. Она сможет. Она докажет Максу, что её рано списывать со счетов.
— Как думаешь, — Кристина закусила губу, не сводя счастливых глаз с Даниэля, — если мы продолжим, я смогу сдать этот чертов расчет стабилизации силы к концу недели?
— Обязательно сможешь, — твердо пообещал Райн, и в его голосе прорезались нотки уверенного лидера Совета старост. — Мы заставим Торна признать твою правоту. Ну а теперь... попробуй плавно отпустить его вверх, Кристина. Давай добавим твоего «светлячка» к моей скромной коллекции под потолком.