10
После того пугающего инцидента в лесу, когда черная магия едва не выпила Кристину досуха, страх перед собственной силой поселился в её душе. Каждое случайное покалывание в пальцах теперь заставляло её вздрагивать. Они с Адрианом приняли обоюдное решение: временный перерыв в практических занятиях. Магия больше не казалась игрой или инструментом — она была диким зверем, которого они случайно выпустили из клетки. Прежде чем продолжать, нужно было найти корень этой силы.
Теперь их вечера проходили в библиотеке поместья Грейвальд — огромном зале, где запах старой кожи и пергамента смешивался с ароматом догорающих свечей. Отношения Адриана с Максом окончательно превратились в натянутую струну; они обменивались лишь короткими, холодными фразами за обедом. Это отчуждение, как ни странно, сыграло Кристине на руку — Адриан посвящал ей всё своё свободное время.
Парень так и не решился признаться ей, что знает её главную тайну. Глядя на то, как она сосредоточенно хмурится над пожелтевшими страницами, он видел не «сестру-предательницу», а испуганную девушку, заброшенную в чужой, враждебный мир. Им двигало уже не просто любопытство, а искреннее, почти отчаянное желание помочь ей выжить.
— В этой книге тоже ничего нет. Сплошные трактаты о стихийном пламени и бытовых чарах, — Адриан с глухим стуком закрыл массивный фолиант в переплете из телячьей кожи.
Он откинулся на спинку резного стула, потирая воспаленные от долгого чтения глаза. Свет канделябра отбрасывал глубокие тени на его лицо, делая его старше и серьезнее. Был поздний вечер, и усталость тяжелым облаком окутывала их обоих.
— Адриан, мне кажется, мы ищем иголку в стоге сена... и, возможно, этого стога даже не существует, — Кристина вздохнула и отодвинула от себя стопку книг. — Мы перерыли половину родовых архивов. Если это «черное золото» — магия Старых Повелителей, почему о ней так мало сведений?
Она посмотрела на свои руки, лежащие на дубовом столе. В тусклом свете они казались неестественно бледными.
— Возможно, потому что победители всегда сжигают хроники проигравших, — тихо ответил Адриан, внимательно наблюдая за ней. — Магия Повелителей была стерта из истории Аэтерны так тщательно, что остались лишь пугающие легенды. Но она не могла взяться из ниоткуда, Кристина. Она всегда передается... через кровь.
— Возможно, мы заходим не с того конца. Мы зациклились на поиске информации именно о «черном золоте», — Кристина решительно встала из-за стола и снова подошла к бесконечным стеллажам, скользя пальцами по корешкам книг. — А давай поищем информацию про родовую магию в целом. Любую. Может, для начала мы получим ответ, как вообще люди обуздывают такую мощь, прежде чем она их выжигает.
Адриан не сводил с неё глаз, его взгляд был полон немого сочувствия. В тусклом свете библиотеки он казался старше, а его обычно теплые глаза отражали ту же тревогу, что терзала Кристину.
— Было бы гораздо легче, если бы мы знали, кто твои настоящие родители, — негромко произнес он. — Такая сила, как у тебя, не рождается из пустоты. Она течет в жилах, передается только через кровь. Ты пробовала спрашивать Виктора или Елену о своем происхождении?
Девушка замерла у полок, её рука зависла над очередным фолиантом. Она медленно повернулась к Адриану, и в её взгляде он прочел холодную пустоту.
— После потери памяти всё, что у меня осталось — это краткая справка: они умерли. Грейвальды не любят распространяться о моем прошлом, — Кристина вернулась к стеллажам и с усилием вытянула тяжелый, обтянутый кожей том. — «Самые могущественные волшебные семьи Аэтерны». Посмотрим, что пишут здесь.
Адриан скептически взглянул на обложку, когда она с глухим стуком положила книгу на стол.
— Кристина, в таких справочниках только общая история, парадные портреты и даты великих битв. Ни одна семья в здравом уме не станет афишировать тонкости своей кровной магии. Это их главный козырь и вопрос выживания.
— Я и не надеюсь найти здесь родословную, где прямо написано: «наши дети стреляют черными молниями», — Кристина устало опустилась на стул и начала перелистывать страницы. — Но, возможно, я найду описание способов, которыми семьи ограничивали стихийные выбросы у наследников. Мне нужно понять, как поставить заслон.
Адриан на секунду задумался, глядя в окно, за которым ночное небо над поместьем Грейвальд казалось непроглядно черным. Если Кристине сейчас в первую очередь нужно не научиться управлять этой силой, а просто временно «отключить» её для собственной безопасности, то у него было решение. Рискованное, но действенное.
— Знаешь, — он подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота, — у меня есть идея. Если нам нужно ограничить силу, а не развивать её, мы можем зайти с другой стороны. Предлагаю завтра после обеда съездить в торговый квартал. Я знаю одну лавку со старыми волшебными артефактами. Её хозяин не задает лишних вопросов, если ему хорошо платят. Мы можем попробовать подобрать тебе браслет или кольцо, которое будет поглощать излишки магии и блокировать случайные всплески.
Кристина подняла голову, и в её глазах блеснула искра надежды.
— Думаешь, это действительно возможно? Существует вещь, способная удержать это?
— Я думаю, ты не первая и далеко не последняя, кто сталкивается с проблемой контроля, — Адриан ободряюще накрыл её руку своей, и на этот раз его ладонь была по-настоящему теплой. — В истории было много одаренных, чья сила росла быстрее, чем их самообладание. Что-то должно найтись. Это даст нам время, пока мы не найдем ответы в архивах.
Кристина слабо улыбнулась. Впервые за эти дни она почувствовала, что у неё есть не просто защитник, а настоящий союзник, готовый пойти против правил Грейвальдов ради её спокойствия.
— Мы с Адрианом планируем после обеда посетить торговый квартал, — сообщила Кристина, стараясь, чтобы её голос звучал максимально буднично, пока она сосредоточенно размешивала сахар в чашке.
Виктор Грейвальд медленно отложил утреннюю газету. Его серые глаза, холодные и проницательные, казалось, препарировали каждое слово дочери. Тяжелый взгляд главы семьи на мгновение задержался на Кристине, прежде чем он вынес вердикт.
— В таком случае Максимилиан будет вас сопровождать, — произнес он тем самым тоном, который не оставлял места для дискуссий в этом доме.
Макс, сидевший напротив, замер. Он методично отрезал кусок омлета, словно это была плоть врага, и его нож с едва слышным, неприятным скрежетом прошелся по фарфору.
— Отец, Адриан прекрасно справится с ролью сопровождающего и без моего участия, — возразил он, даже не поднимая головы. В его голосе сквозило ледяное безразличие, за которым скрывалось острое нежелание проводить время с той, кого он мечтал стереть из своей жизни.
— Дядя, мы поедем на вашей карете, — поспешно подхватил Адриан, чувствуя, как внутри нарастает тревожный гул. — Мы не заблудимся и вполне справимся сами. К чему Максу тратить свое время на наши прогулки?
Адриан бросил быстрый взгляд на Кристину. Он понимал: лишний свидетель в лавке артефактов, особенно такой проницательный и подозрительный, как Макс, станет для них катастрофой. Им нужно было найти способ обуздать «черное золото», не привлекая внимания тех, кто считал эту магию проклятием.
— Главная проблема не в том, что вы можете заблудиться, — в разговор вмешалась Елена.
Её неземная, застывшая красота в утреннем свете казалась почти пугающей. Белоснежные волосы были уложены в безупречную высокую корону, ни одна прядь не осмелилась выбиться из этой идеальной конструкции. Она медленно опустила чашку из тончайшего фарфора на блюдце. Звук получился сухим и окончательным, как щелчок затвора.
— Кристина — незамужняя молодая леди, и она не должна показываться в городе без официального представителя прямой ветви семьи, — Елена перевела взгляд на дочь, и Кристина почувствовала, как под этим взглядом её корсет сжимается еще сильнее. — Адриан — наш гость и родственник, но он не несет ответственности за честь этого дома так, как это делает наследник.
Кристина подавила яростное желание закатать глаза. Эти средневековые обычаи Аэтерны душили её сильнее, чем тесный шелк платья. Как же ей хотелось вернуться в свой мир, где никого не волновало, по каким кварталам она бродит. Присутствие Макса рушило всё: он был последним человеком, который должен был увидеть, как она покупает артефакт-ограничитель.
— Почему кузен не может считаться достойным сопровождением? — прямо спросила Кристина, всё еще пытаясь отвоевать хотя бы крупицу свободы. — Мы будем в людных местах, под присмотром вашей охраны.
— Потому что в торговом квартале сейчас полно черни и шпионов Совета Тринадцати, которые только и ждут повода для сплетен после твоего «чудесного спасения», — отчеканила Елена, её голос был подобен звону льда в хрустале. — Твоё появление под защитой брата продемонстрирует всем, что семья Грейвальд едина и крепка. Если с тобой что-то случится, отвечать за это будет будущий глава рода. Максимилиан, ты едешь. Это вопрос не удобства, а чести.
За столом воцарилась удушливая тишина. Недовольство всех троих было почти физически осязаемым, словно грозовая туча, запертая в столовой.
Максимилиан сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки; он ненавидел необходимость играть роль заботливого брата для «самозванки», чьи мысли о другом мире он читал собственными глазами. Адриан мрачно уставился в свою тарелку, понимая, что их план по спасению Кристины трещит по швам. Сама же Кристина чувствовала, как под кожей начинает опасно пульсировать магия, откликаясь на её гнев. Она смотрела на Макса и видела в нем не защитника, а тюремщика, который невольно вел её к еще большей опасности.
— Через час у ворот, — бросил Макс, резко поднимаясь из-за стола. Его стул со скрежетом проехался по мрамору. — И не заставляй меня ждать ни секунды, Кристина. Моё терпение сегодня на исходе.
Кристина проводила тяжелым взглядом Макса, чья фигура скрылась за дверями столовой с хищной, стремительной грацией. Остался один, крайне приземленный вопрос, о который она споткнулась, словно о невидимый порог. Деньги. У нее не было ни единой монеты этого мира, и она совершенно не представляла, как вести себя в торговом квартале с пустыми карманами.
Девушка глубоко вздохнула, чувствуя, как под ребрами нарастает глухое раздражение, и, не поднимая глаз от скатерти, тихо произнесла:
— Вы бы не могли мне дать немного денег для покупок? — Она заставила себя взглянуть на Елену и Виктора. Реакция последовала незамедлительно: столовые приборы замерли в руках родителей, а в воздухе повисла такая тишина, будто она только что произнесла нецензурное ругательство. — У меня совсем нет карманных денег... А вы мои родители... — добавила она, и её голос предательски дрогнул под их осуждающими взглядами.
Виктор медленно отложил салфетку, его лицо, словно высеченное из серого гранита, исказилось в гримасе разочарования.
— Я так понимаю, уроками этикета ты занимаешься совершенно недобросовестно, — его голос звучал как рокот надвигающейся бури. Он бросил короткий взгляд на жену, словно передавая ей право разобраться с этой «непристойностью».
— Кристина, милая, благородные женщины никогда не обсуждают финансовые вопросы вслух, — Елена заговорила тоном, которым обычно объясняют прописные истины неразумному ребенку. Её безупречная, «застывшая» красота казалась в этот момент особенно холодной. — Это считается верхом вульгарности и дурного тона.
— Но если мне что-то нужно купить прямо сейчас? — Кристина почувствовала, как по коже пробежал мороз. Шок от осознания своего положения медленно заполнял сознание. — Как я должна расплачиваться?
— Ты всегда можешь записать любую покупку на счет семьи Грейвальд, — отчеканил Виктор. — Клерки в торговом квартале знают, чей это герб. Я сам со всем разберусь позже, когда придут счета. В будущем этими вопросами будет заниматься твой муж, это его прямая обязанность — обеспечивать твой статус. А сегодня с вами едет Максимилиан, он решит все финансовые трудности на месте.
— То есть... у меня никогда не будет собственных денег? — Кристина замерла, пораженная этим открытием сильнее, чем любым магическим выбросом. Этот изъян нового мира казался ей куда страшнее, чем обязательное сопровождение. Полная, тотальная зависимость женщин от кошелька мужчины выглядела абсолютной дикостью для той, кто привык самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Она чувствовала себя не дочерью или леди, а дорогой вещью, которую вывели на прогулку.
— Кристина, они тебе попросту не нужны, — Елена изящно подняла чашку, и её белоснежные волосы, уложенные в сложную корону, даже не дрогнули. — Финансы — это тяжкое бремя мужчин, грязная работа с цифрами и счетами. У женщин же совсем иные, возвышенные заботы.
«Возвышенные заботы? — горько подумала Кристина, чувствуя, как в горле встает ком. — Вышивать крестиком до слепоты и вежливо улыбаться на балах?» Единственным спасением в этом кошмаре виделась Академия. Она отчаянно надеялась, что там преподают не флористику и искусство реверансов, а те же дисциплины, что и мужской половине, включая боевую магию.
Не в силах больше выносить эту атмосферу вежливого рабства, она молча встала из-за стола, даже не закончив завтрак. Ей нужно было немедленно уйти, пока магия, подпитываемая гневом и унижением, снова не начала пульсировать в кончиках пальцев. Идея поездки за артефактом в компании Макса — её главного врага и теперь еще и «официального кошелька» — больше не казалась ей просто сложной. Она казалась невозможной.
Уже в коридоре, среди портретов суровых предков, её догнал Адриан.
— Кристина, постой! — Он осторожно придержал её за плечо. — Не нужно было просить у них деньги, это лишь вызвало ненужное раздражение Виктора. Я сам планировал оплатить артефакт. У меня есть свои накопления, которые не проходят через общие счета семьи.
Девушка обернулась, и Адриан увидел в её глазах не только печаль, но и тень того холодного спокойствия, которое пугало его в лесу.
— Боюсь, присутствие Макса испортит нам всё, Адриан, — прошептала она. — Он будет следить за каждым моим жестом, за каждой монетой, которую ты достанешь. Как мы объясним ему покупку магического ограничителя?
— Мы найдем способ его отвлечь, — твердо пообещал парень, и в его обычно теплом взгляде мелькнула стальная решимость. — Я придумаю что-нибудь, чтобы незаметно скрыться в лавке, пока ты будешь выбирать ткани или украшения под присмотром Макса. Главное — дыши. Мы справимся.