1
Кристина проснулась от деликатного, но настойчивого стука в дверь. Звук показался ей чужим, почти неестественным: родители никогда не стучали, врываясь в её комнату в их тесной квартирке как к себе домой. Сонная дымка мгновенно рассеялась, уступив место резкому осознанию: она всё еще не дома. Вчерашний кошмар не растворился в утреннем свете.
Стук повторился.
- Леди, вы проснулись? - раздался приглушенный голос за дверью.
«Леди... - горько усмехнулась про себя девушка. - Ах да, это же теперь я».
- Да, входите, - отозвалась она, едва узнавая свой осипший голос.
Тяжелые створки разошлись, и в спальню скользнула молодая девушка в строгой форме прислуги. Она решительно подошла к окну и одним резким движением раздвинула пыльные бархатные шторы. В комнату хлынул ослепительный, почти дерзкий солнечный свет.
- Госпожа предупредила, что вы можете ничего не помнить, - заговорила горничная, не глядя на Кристину. - Меня зовут Анна. Моя обязанность - помогать вам с утренним туалетом, прической и подготовкой к завтраку.
- К завтраку нужно готовиться? - изумилась Кристина. - Разве нельзя просто умыться и спуститься в пижаме? Ну, или хотя бы сделать прическу после еды?
Анна замерла и с легким ужасом посмотрела на Кристину:
- Что вы, леди! Господин и госпожа будут крайне недовольны. В этом доме к столу выходят только при полном параде. Вам помочь с выбором платья или вы предпочтете подобрать наряд сами?
- Как же всё сложно... - недовольно пробурчала Кристина, сбрасывая одеяло. - Ладно. Я в ванную, а ты пока выбери что-нибудь. Не будем злить «госпожу».
Через полчаса, с помощью Анны, Кристина была облачена в легкое голубое платье в пол. Тугой корсет непривычно выпрямлял спину, а туфли на небольшом каблуке делали походку неуверенной, но изящной. Когда она наконец взглянула в зеркало, дыхание перехватило. Из зазеркалья на неё смотрела она - и в то же время совсем другая девушка. Её темные волнистые волосы, обычно спутанные и тусклые, теперь сияли здоровьем и лежали мягкими, послушными волнами. На фоне этих почти черных прядей глаза казались не просто голубыми, а льдисто-серыми, глубокими.
Кристина никогда не считала себя красавицей, но сейчас, в этом небесном шелке, она впервые почувствовала себя... прекрасной. Она невольно покрутилась перед зеркалом, любуясь отражением, прежде чем сесть за трюмо.
- Анна, я действительно ничего не помню, - мягко начала Кристина, пока служанка бережно расчесывала её волосы. - Расскажи мне об этой семье. Хоть что-нибудь.
- Ваша семья очень могущественна, - вполголоса отозвалась девушка. - Лорд Грейвальд - один из сильнейших магов современности. Он входит в Совет Тринадцати, который правит нашей страной.
- Совет Тринадцати? - нахмурилась Кристина. - Почему именно тринадцать?
Анна на мгновение замялась, словно проверяя, не подслушивают ли их.
- Раньше были темные времена. Нами правил жестокий и всесильный волшебник. Он верил, что только одаренные магией имеют право на власть, а остальные - лишь тени, обязанные им служить. Любой бунт карался смертью всей семьи. Все жили в вечном страхе. И Грейвальды тогда были его правой рукой.
Кристина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
- Но не все маги были согласны с тираном, - продолжала Анна. - Произошел переворот, и правитель бежал. Теперь у нас Совет: семь магов и шесть людей без способностей. Они решают всё голосованием.
- Если Грейвальды служили тирану, как Виктор оказался в Совете? - удивилась Кристина.
- Деньги и власть, леди. Они слишком богаты, чтобы их просто стерли из истории. Прошло много лет, и все предпочли забыть о том, на чьей стороне был лорд Виктор. Он ведет дела со всеми, и никто не хочет терять такого партнера. Значит, он волшебник... как и леди Елена, и их сын, лорд Максимилиан.
- У них есть сын? - переспросила Кристина, стараясь запомнить имена.
- Да, он старше вас на три года. Вы вместе учитесь в Королевской академии.
- А я? Я тоже... умею колдовать?
Анна замерла, встретившись с Кристиной взглядом в отражении зеркала.
- Конечно, госпожа. Вы очень талантливы. И, честно говоря, именно это больше всего раздражает лорда Максимилиана, вашего сводного брата.
Кристина замолчала, переваривая услышанное. Магия. Слово из детских сказок, в которые она перестала верить еще в начальной школе, когда поняла, что никакое волшебство не наполнит пустой холодильник. Она попыталась прислушаться к себе, поймать хоть какой-то отблеск внутренней силы, но внутри было тихо.
- Госпожа велела мне отвечать честно, чтобы вернуть вам память, - добавила Анна, вплетая в прическу нежные голубые ленты. - К тому же прислуга часто видит то, что господа пытаются скрыть. Идемте, я провожу вас в столовую. Правила этого дома непреложны: вы должны явиться вовремя.
Кристина бросила последний взгляд в зеркало. Волосы были собраны в высокую, изысканную прическу. Она выглядела как настоящая аристократка, но внутри всё дрожало от мысли, что сейчас ей придется встретиться с «братом», который её ненавидит, и «отцом», который когда-то служил тирану.
Первой серьезной преградой на пути к новой жизни стали туфли. А точнее - тонкие, неумолимые каблуки, на которых Кристина совершенно не умела держаться. Всю свою жизнь она предпочитала кроссовки или, на худой конец, плоскую подошву, а потому сейчас, вместо обещанной Анной грации, она сутулилась и шла на полусогнутых ногах, напоминая подбитую птицу.
Желание скинуть эти орудия пыток и пойти босиком стало невыносимым. В своей квартире она всегда ходила босой, не видя в этом никакой беды. Когда они достигли лестницы, Кристина не выдержала: она соскользнула из туфель, подхватила их за задники и, игнорируя полный ужаса взгляд горничной, двинулась вниз по ступеням. «Обуюсь перед самой дверью, - решила она. - Это лучше, чем пересчитать носом все ступени».
Но стоило Анне распахнуть тяжелые створки столовой, как план Кристины рухнул. Она ввалилась в зал, сжимая туфли в руках, и три пары глаз мгновенно пригвоздили её к месту.
За бесконечно длинным дубовым столом, рассчитанным на добрый десяток гостей, царило тяжелое молчание. Во главе восседал Виктор Грейвальд, Елена - по правую руку, а напротив нее, по левую, расположился молодой человек. Он был почти точной копией отца, но в более опасном, отточенном исполнении.
Его иссиня-черные волосы были безупречно зачесаны назад, открывая высокий лоб и подчеркивая безукоризненную симметрию лица. Острые, словно высеченные из холодного мрамора, черты лица и волевой подбородок придавали ему вид хищника, привыкшего к подчинению. Когда он поднял взгляд, Кристина столкнулась с его серыми глазами - холодными и пронзительными, как сталь под зимним солнцем.
Он был невероятно, вызывающе привлекателен той редкой породистой красотой, которая одновременно притягивает и заставляет держаться на расстоянии. В её прежней школе за таким парнем бегали бы толпы, замирая от одного его взгляда, и Кристина не сомневалась, что в стенах Королевской Академии его персона окружена таким же благоговейным трепетом
Завтрак проходил в торжественной тишине, нарушаемой лишь шорохом перчаток лакея, разливавшего сок. Увидев Кристину в таком непотребном виде, Виктор резким жестом отогнал слугу. Его взгляд потемнел - точно так же смотрел её родной отец за секунду до того, как обрушить на неё свой гнев. Кристина застыла на пороге, не в силах шевельнуться.
- По-моему, у Кристины проблемы не только с памятью, но и с головой, - ехидно протянул её «брат», демонстративно отрезая кусочек нежного мяса.
- Кристина, - голос Виктора вибрировал от сдерживаемого недовольства, - ты можешь объяснить, почему явилась к столу в таком виде? Или ты забыла, что обувь носят на ногах, а не в руках?
- Просто... туфли... - промямлила девушка, чувствуя себя глупо. - Каблуки слишком высокие, я боялась упасть.
- Обуйся и сядь на место, - вмешалась Елена, стараясь смягчить тон мужа. - После завтрака я приглашу твою наставницу. Она напомнит тебе уроки танцев, раз уж ты их забыла. Максимилиан снова станет твоим партнером.
- Мама, у меня были планы на день, - недовольно бросил юноша. - Если она не в состоянии даже ровно ходить, до вальса ей как до луны.
Он проводил Кристину насмешливым взглядом, пока та, краснея, усаживалась рядом и торопливо втискивала ноги в туфли. Девушка бросила на него ответный колючий взгляд. Никаким родством здесь и не пахло - только ледяным пренебрежением. Она всегда мечтала о брате, представляя, как они будут играть и защищать друг друга, но этот заносчивый красавец явно не собирался воплощать её мечты.
- Максимилиан, ты изменишь свои планы и поможешь матери, - отрезал Виктор тоном, не терпящим возражений.
Кристина перевела дух, глядя на приборы. Слава богу, их было меньше, чем в фильмах про аристократов. Она аккуратно стянула с тарелки салфетку, мельком подсмотрела, что брат положил свою на колени, и повторила жест. Максимилиан заметил это и издал короткий, издевательский смешок.
- Мама, добавь к танцам еще и уроки этикета. Надеюсь, на этом позоре моё присутствие не обязательно?
Кристина вспыхнула. Ей до боли захотелось выплеснуть на этого выскочку стакан ледяной воды
- Ты прав, дорогой, - кивнула Елена. - Я приглашу учителей. Мы должны вернуть Кристине манеры леди до того, как вы отправитесь в Академию.
«Значит, можно не стараться», - со злостью подумала Кристина. Она поблагодарила лакея за поданную тарелку. Пахло божественно, совсем не так, как её утренние бутерброды на скорую руку. Забыв обо всем, она подхватила вилку и принялась за еду, полностью игнорируя нож.
Леди Елена тяжело вздохнула, но промолчала.
- Главная задача - сделать из неё ту Кристину, которой она была, - продолжал Виктор. - С визитами друзей пока повременим. Не стоит позориться раньше времени.
- Что я снова делаю не так? - тихо прошипела девушка, чувствуя, как аппетит сменяется горечью.
- Локти на столе, сутулишься, нож игнорируешь, - с видимым наслаждением начал перечислять Максимилиан. - Я могу продолжать до вечера...
- Добавь в список «промокшие штаны»! - взорвалась Кристина. Одним резким движением она подхватила стакан и выплеснула густой апельсиновый сок прямо на колени брата. В столовой повисла мертвая, звенящая тишина. Кристина замерла, в ужасе осознав, что её импульсивность снова взяла верх над разумом.
- Кристина! - взревел глава дома, поднимаясь. - Что это за выходка?!
- Может, я вообще не ваша Кристина! - крикнула она, вскакивая со стула. - Хватит ломать меня и превращать в ту, кем я никогда не была!
Она сорвала туфли с ног, швырнула их на пол и бросилась прочь из столовой, не разбирая дороги.
- Кристина, вернись сейчас же! - гремел вслед голос Виктора, но она не слушала.
Ноги сами несли её по бесконечным коридорам. Ей до боли захотелось домой: в свою крошечную комнату, к ворчливому, но понятному отцу, к друзьям, с которыми можно было быть собой. Обида душила её. Почему этот Максимилиан так её ненавидит? Он ведь даже не знает её настоящую!
Она влетела в первую попавшуюся дверь и оказалась в огромной библиотеке. Стеллажи с книгами уходили под самый потолок, пахло старой бумагой и кожей. В центре комнаты, между рядами полок, стоял уютный диван. Кристина забралась на него с ногами, обхватила колени руками и наконец дала волю слезам.
Она была совсем одна в этом роскошном, чужом мире. И теперь ей было по-настоящему страшно: вдруг после её слов Виктор решит, что она самозванка, и просто выставит её на улицу? Или, что еще хуже, решит «починить» её память еще более жестоким способом?
По ощущениям Кристины, прошло не меньше двух часов. Тишина библиотеки обволакивала её, баюкала остатки обиды. Девушка была искренне удивлена, что за это время её никто не нашел, не отчитал и не выставил с позором на улицу. И, что важнее всего, «братец» не явился мстить за подпорченный гардероб.
«Мокрые штанишки, - мстительно подумала Кристина, и на губах появилась слабая улыбка. - Вот твоё новое имя, надутый павлин». Это прозвище немного грело душу. Максимилиану еще повезло, что она не пустила в ход кулаки - импульсивность и взрывной темперамент были её единственным наследством от родного отца. Она всегда сначала делала, а потом «выгребала» последствия.
Она выпрямилась и решительно стерла со щек дорожки слез. Пора было что-то решать. Выходить из своего убежища навстречу гневу семейства Грейвальд было страшно, но еще страшнее было остаться здесь до ночи. К тому же, живот предательски заурчал. «Как не аристократично», - иронично кольнуло в мыслях. Завтрак был безвозвратно испорчен, а чувство голода у простолюдинки Кристины всегда побеждало страх.
Дверь библиотеки негромко скрипнула. Девушка замерла, втянув голову в плечи и ожидая расплаты. В помещение вошла леди Елена, бережно несущая небольшую деревянную шкатулку, а за ней - Анна. На этот раз в руках у горничной были туфли на мягкой плоской подошве.
- Кристина, пожалуйста, обуйся. В этом доме не принято ходить босиком, - мягко произнесла Елена. Пока Анна помогала девушке надеть удобные туфли, Кристина растерянно молчала. Она всё еще ждала окрика или наказания.
- Анна, принеси нам чай и пирожные, - распорядилась хозяйка дома. - Кристина так ничего и не съела за завтраком.
Когда горничная скрылась за дверью, Кристина не выдержала:
- Разве я не должна быть наказана? За сок... за то, что накричала на лорда Виктора?
- Настоящие леди так себя не ведут, - подтвердила Елена, присаживаясь рядом на диван. - Но ты едва не погибла. Мы с Виктором слишком сильно за тебя испугались, чтобы злиться из-за пустяков. Твоя выходка списана на пережитый стресс, но пообещай, что научишься сдерживаться. В следующий раз последствия будут суровее.
Елена поставила шкатулку на кофейный столик. Это была изящная вещица из темного дерева, покрытая затейливой резьбой, от которой исходило едва уловимое сияние.
- Возьми её, - предложила женщина.
Кристина неуверенно протянула руку. Еще не коснувшись дерева, она ощутила странное тепло. Оно мягкой волной пробежало по пальцам, поднялось к плечам и разлилось в груди - удивительно родное, почти забытое чувство безопасности. Девушка взяла шкатулку, вертя её в руках. Ни замка, ни скважины, ни видимых петель.
- Как она открывается? - Кристина вопросительно посмотрела на Елену. - Здесь какой-то секретный механизм?
- Ты должна просто пожелать этого, - загадочно улыбнулась леди Грейвальд.
«Пожелать? Серьезно?» - скептически подумала девушка. Она закрыла глаза и мысленно обратилась к предмету: «Шкатулка, я желаю, чтобы ты открылась». Секунду ничего не происходило. Кристина уже хотела вернуть вещь Елене, но тепло, исходящее от дерева, не отпускало её. Оно манило, как далекое воспоминание из детства.
Раздался тонкий кристальный щелчок. Крышка медленно поднялась, и библиотеку наполнила нежная, переливчатая мелодия. Внутри, на бархатной подложке, лежали сокровища: старинный медальон, заколка с крупным сапфиром, тяжелая золотая ручка и карманные часы на массивной цепочке.
- Что это? - прошептала Кристина.
- Вещи твоих родителей. Мы сохранили их для тебя, - ответила Елена. - Но скажи мне главное: что ты почувствовала, когда коснулась дерева?
- Тепло... и я почему-то совсем не хочу её отдавать. Мне кажется, она моя.
- Именно так. Когда тебе исполнилось десять и твоя магия начала пробуждаться, мы заказали эту шкатулку у лучших мастеров. Она настроена на отпечаток твоей силы. Никакая другая Кристина, никакая посторонняя душа не смогла бы заставить её петь. Ты - наша дочь, Кристина. Пусть не по крови, но по духу. Перестань убеждать себя в обратном.
Кристина растрогалась. Несмотря на все подозрения, искренность в глазах Елены была настолько обезоруживающей, что девушка не выдержала и крепко обняла её. В этом жесте была благодарность за тепло, которого ей так не хватало.
- Ты всегда хранила в ней самое дорогое, - продолжала Елена, поглаживая её по плечу. - Память о родителях, которых тебе так не хватало.
Кристина рассматривала безделушки. Она всё еще знала, что она «другая», но её тронула забота леди Грейвальд. Могла ли её душа переместиться в это тело? Эмоциональной связи с вещами в шкатулке не было, но тепло магии было неоспоримым фактом.
- Максимилиан ведет себя так из-за ревности, - вдруг добавила Елена. - До твоего появления он был единственным ребенком. Ему трудно смириться, что любовь родителей приходится делить. К тому же Виктор воспитывает его в строгости, готовя наследника рода, и сыну кажется, что к тебе отец относится с большей теплотой.
- Мне очень стыдно за сок, - честно призналась Кристина. В этот момент вошла Анна с подносом, и аромат свежей выпечки наполнил комнату.
- Верю. Но учись манерам, дорогая. Ты больше не ребенок. После обеда придет мадам Виолетта - твой учитель танцев.
- И Максимилиан... будет там? - Кристина нехотя потянулась за пирожным.
- Конечно. Он не посмеет ослушаться отца. Считай это вашей очередной тренировкой по выдержке.
Кристина сделала глоток ароматного чая и решилась спросить:
- Леди Елена, что на самом деле произошло у моря? Как я упала?
Елена вздохнула, её лицо на миг омрачилось.
- Мы были на пикнике в честь годовщины падения короля Владислава. Там были все влиятельные семьи Совета. Ты стояла на обрыве со своей подругой, дочерью одного из советников. К вам подошли одноклассники Максимилиана. Завязался спор - один из тех парней, Даниэль, давний враг и соперник твоего брата. Никто не видел самого момента падения, но в разгар перепалки ты просто исчезла в бездне.
Елена сжала край своего платья.
- Виктор первый бросился вниз, к воде. Если бы не Дамир, который оказался рядом, мы бы тебя не спасли. Ты почти не дышала.
- Но Даниэль... он толкнул меня?
- В том-то и дело, что все свидетели в один голос твердят: он к тебе и пальцем не притронулся. Даниэль всё отрицает, а без доказательств Виктор не может предъявить обвинение. Его отец - главный политический противник моего мужа, он ратует за полное равноправие магов и людей. Это соперничество отравляет жизнь и их детям.
- Это всё очень странно, - задумчиво произнесла Кристина, чувствуя, как по коже пробежал морозец.
- Согласна. Расследование продолжается. Виктор клянется, что узнает правду, чего бы это ни стоило.