21 глава
— Я про это. Она показала средний палец. Так можно выразить свою злость даже без слов. Это универсальный язык.
— Сестра, ты что про это знаешь? — удивилась Цзян Эр.
— А как же? Я знаю много чего. «Откуда узнала?» Цзян Эр, умная девочка должна знать, откуда и как я это знаю. — Она ухмыльнулась, смотря на Цзян Эр.
«Неужели она тоже попала в этот мир?» — думала Цзян Эр, смотря на неё.
— Верно думаешь, Цзян Эр. — Она как будто прочитала мысли Цзян Эр, а бабушка и Сию не понимали, о чём они.
— Амитабха, я прошу прощения за то, что натворил мастер Кухай, — к ним подошёл старейшина, сложив руки перед собой в молитвенном жесте.
— Учитель Кухуей, это была ошибка мастера Кухай, а не ваша, — ответила Цзян Эр, посмотрев на Кухуей. А Кухай, стоящий сзади, испытал вину.
— Амитабха. Благодетель Юй защищает страну и её жителей от войны, он спасает жизни. Произошедшая вчера моя ошибка: я бездумно поверил слухам. Простите меня. — Он поклонился, виновато опустив голову.
— Мастер Кухай, не стоит просить прощения. Вчера я делал всё по собственной воле, — ответил Ян Эр, стоя сзади Цзян Эр. — Учитель, пожалуйста, помогите моей сестре Цзян Эр.
— Как пожелаете, Благодетель Юй. Я помогу, чем смогу, — ответил Кушай, ведя их в комнату.
— Пожалуйста, не волнуйтесь. Мастер Кухай весьма талантлив в медицине. Может, нам стоит выпить чаю, пока мы их ждём? Амитабха, Бог даст — и она сможет снова ходить, — сказал учитель Кухуей, смотря на них.
— Да, учитель. С Божьей помощью, — улыбнулась бабушка. — Может ли Кухай осмотреть и мою вторую и первую внучку?
— Бабушка, не надо. Я пришла к нему вчера, он осмотрел меня, сказал, чтобы я не держала ноги в холоде, сказал, что через месяц начну ходить. Пусть он осмотрит Сию, — улыбнулась Ци Эр.
— Хорошо, раз ты того желаешь, — вздохнула бабушка. — Если что — говори сразу. Я знаю, что ты любишь держать всё в себе.
— Конечно, как я смею теперь что-то скрыть от бабушки? — продолжала улыбаться Ци Эр.
— Хорошая девочка. — Она погладила Ци Эр по голове.
Учитель Кухуей провёл их в небольшую светлую комнату, пахнущую травами. Бабушка осторожно опустилась на стул, Сию села рядом, нервно теребя край рукава.
— Амитабха, — произнёс учитель Кухуей, складывая руки перед собой. — Благодетель Юй в хороших руках. Мастер Кухай хоть и молод, но его знания в медицине глубоки.
— Мы верим, учитель, — тихо ответила бабушка, но взгляд её был прикован к двери, за которой скрылись Цзян Эр и мастер Кухай.
Сию подняла глаза на старейшину:
— Учитель Кухуей... а вы давно знаете мастера Кухая?
Тот мягко улыбнулся:
— О, дитя, я видел его ещё несмышлёным послушником. Он всегда был особенным. Много читал, много спрашивал. Даже меня порой ставил в тупик своими вопросами.
— Он... он сможет помочь моей сестре? — голос Сию дрогнул.
— Амитабха. Будем надеяться и молиться. Бог даст — всё уладится. — Учитель Кухуей бросил взгляд на бабушку. — Ваша внучка — удивительная девушка. Сильная духом.
Бабушка грустно покачала головой:
— Слишком сильная. Всё в себе держит. Я ведь знаю — ей тяжело, но она никогда не пожалуется.
— Такова природа стойких людей, — заметил старейшина. — Они несут свой крест молча, а другие даже не замечают этого.
В комнате повисла тишина, прерываемая лишь далёким пением цикад. Сию смотрела в окно на цветущую сливу во дворе храма и думала о странном взгляде, которым обменялись её сёстры.
— Учитель, — вдруг спросила она. — А вы верите, что люди могут... ну, понимать друг друга без слов? Как будто читая мысли?
Кухуей задумался:
— Амитабха. В этой жизни много необъяснимого. Бывает, что души узнают друг друга, даже если встретились впервые. Это карма, дитя. Неразрывная нить прошлого и настоящего.
Бабушка нахмурилась, но ничего не сказала. Она лишь крепче сжала руку и перевела взгляд на закрытую дверь, за которой сейчас решалась судьба её старшей внучки. После они вернулись домой. Цзян Эр была у себя — ей нужен был постельный режим, а Ци Эр у себя, она сидела, играя на цине.
— Да, госпожа, — тихо ответил Ли Пэй, продолжая аккуратно массировать её ноги. — Министр Чжоу и министр Ван вчера тайно встречались на восточном рынке. Говорят, они обсуждали поставки зерна из южных провинций, но...
Ци Эр слегка нахмурилась, но пальцы её продолжали перебирать струны циня, извлекая спокойную, почти безмятежную мелодию.
— Собери на них доказательства и отдай их моему брату Шэнь Юань Ци. — Она провела рукой по струне.
— Хорошо, госпожа. — Он встал, укрыв её ноги одеялом. — Как ваши ноги?
— Уже немного лучше. Думаю, они заживут намного быстрее. Спасибо тебе, Ли Пэй, если бы не твои массажи... — она улыбнулась, смотря на него.
— Вы просто говорили, как их делать, — смущённо ответил Ли Пэй. — Я пойду, вы отдыхайте. — Он поклонился и ушёл.
— Сяолань, что-то давно Шушу не видела. Где он? — Ци Эр посмотрела на Сяолань вопросительно.
— Он иногда пропадает, но возвращается перед вашим уходом. Будто он намеренно вас избегает. Может, обиделся? — Она пожала плечами.
— Шуша? На что он может обижаться? Может, из-за того, что мало уделяю времени? — Она задумалась, смотря в окно. — Сейчас зима. Интересно, как он сейчас?
После этих слов перед ней предстал кот. Это был Шуша. Он сел на её колени, смотря на неё.
— Я права? — удивленно спросила Ци Эр, на что он мяукнул. — Шуша, прости меня, пожалуйста, я виновата. Просто я должна это сделать, иначе может что-то пойти не так. — Она обняла кошку. Кошка, будто понимая её слова, облизала её нос, будто говорила: «Ничего страшного».
Она уснула в обнимку. Утром она вдруг решила отправить письмо генералу Суй. Она сильно волновалась: вдруг письмо не дойдёт, а что, если он не ответит? Она смотрела в окно, как шёл снег. Он на западе. Генерал сидел за своим столом, перебирая документы, как к нему пришёл его слуга.
— Генерал Суй, вам прислали письмо. Это от второй молодой госпожи Юй. — Он протянул ему письмо.
«Милый грибочек? Почему вдруг решила отправить письмо?» — он заметно улыбнулся, открыв письмо.
«Генерал Суй Хуай Сун (нет, усатик), я приветствую вас. Я впервые пишу кому-то письмо и не знаю, как правильнее. Надеюсь, вы не посчитаете меня грубой. Как вы поживаете? Слышала, там очень холодно. Я отправила вам немного тёплых одежд и лекарств. Пейте эти травы перед сном, тогда они снимут усталость, даже если вы не будете достаточно спать. Я волнуюсь за вас, ведь вы защищаете страну. Хочу как-то вас отблагодарить. А ещё хочу попросить у вас помощи: я выяснила, что почти половина министров в заговоре с вражеской страной и среди вас есть шпион. Будьте аккуратны. Как я узнала? Я случайно прочитала на свитках у чиновника Шэнь Юань Ци. Он тоже знает про это и собирает доказательства. После прочтения моего письма сожгите его, чтобы скрыть улики». — Вот что было в письме.
«Усатик?» — посмеялся он. «Довольно интересная девушка. Как она может так много знать? Она же ещё так юна», — удивился генерал.
— Выясни среди нас предателя. Скажи ему о нашей стратегии, а я придумаю другую западню. — С улыбкой ответил он. Он сжёг письмо, как она и говорила.
«Поверю словам маленького грибочка. У неё нет никакой причины врать мне». — Он вернулся к документам, после решил ответить на её письмо.
Двор Ци Эр, утро следующего дня
Снег всё падал и падал, укутывая двор в белое одеяло. Ци Эр сидела у окна, поджав ноги, и смотрела, как хлопья кружатся в воздухе, опускаясь на ветви старой сливы. Её сердце колотилось где-то у горла.
— Я совершила глупость, — тихо прошептала она, кусая губу. — Зачем я ему написала? Вдруг он подумает, что я сумасшедшая? Или что я плету интриги?
Рядом на подушке спал Шуша, свернувшись пушистым комком. При её словах он лишь шевельнул ухом, но не открыл глаз.
— Госпожа, — раздался голос Сяолань за дверью, — вам письмо!
Ци Эр вздрогнула так сильно, что Шуша недовольно мяукнул и спрыгнул на пол.
— Войди, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Сяолань вошла с небольшим свитком в руках, на котором не было никаких опознавательных знаков. Служанка выглядела слегка взволнованной:
— Его принёс какой-то военный гонец. Сказал, что ответ от генерала Суя.
Ци Эр взяла свиток дрожащими пальцами. Она ждала этого, но сейчас, когда ответ был у неё в руках, страх сковал всё тело. «А вдруг он пишет, что я переступила границы? Вдруг смеётся надо мной?»
— Выйди, Сяолань.
Служанка поклонилась и бесшумно исчезла.
Ци Эр глубоко вздохнула и развернула свиток. Почерк был твёрдым, стремительным, как клинок, но не лишённым изящества:
«Второй госпоже Юй Ци Эр.
Ваше письмо получил. Согревает оно лучше любого чая и лекарства. Одежду принял, травы тоже. Холод здесь, признаюсь, лютый, но теперь есть что надеть и чем лечить усталость. За заботу — благодарю от всего сердца.
Что касается ваших слов — не бойтесь. Я не считаю вас сумасшедшей. На войне я привык доверять чутью. А ваше чутьё, как я успел заметить, острее, чем у многих при дворе.
Выяснение предателя уже начато. Спасибо за предупреждение. Ловушку мы расставим, только не ту, что он ожидает.
Однако, госпожа Ци Эр, раз вы влезли в такие дела — будьте осторожны. Министры не простят, если узнают, что кто-то читает их документы. Даже если вы случайно.
Письмо ваше сжёг, как вы и просили. Моё тоже сожгите после прочтения.
Генерал Суй Хуай Сун.
P.S. "Усатик» — это вы меня так назвали? Если честно, мне понравилось. Впервые меня так называют. Хотя мои солдаты, если услышат, будут дразнить до самой весны. Так что, милый грибочек, не стоит так говорить при других».
Ци Эр перечитала письмо три раза. На четвёртый — губы её расплылись в широкой, неконтролируемой улыбке.
— Он не злится, — прошептала она, прижимая свиток к груди. — И даже… пошутил в конце.
Она быстро встала (опёршись на костыли, которые теперь всегда стояли рядом), подошла к жаровне и дрожащей рукой опустила письмо в огонь. Бумага вспыхнула, скрутилась и превратилась в пепел.
— Грибочек… — тихо рассмеялась Ци Эр. — Это я-то грибочек?
Она повернулась к окну, где всё так же падал снег, и её взгляд стал задумчивым.
— Значит, ловушку расставим… — повторила она слова генерала. — Хорошо. Тогда и я не буду сидеть сложа руки. Надо остановить таких людей, пока они не решили навредить моим людям.
Она позвала Сяолань:
— Передай Ли Пэю, пусть соберёт людей, которым он доверяет. И скажи, чтобы приготовили чистые свитки и кисти. Сегодня я напишу ещё несколько писем.
— Но госпожа, вам нужен покой! — возразила служанка.
— Покой будет потом, — твёрдо ответила Ци Эр, и в её глазах зажёгся тот самый огонь, который замечал генерал Суй. — Сейчас — время действовать.
Шуша, наблюдавший за ней с ковра, медленно моргнул и согласно мяукнул, будто говоря: «Ну вот, моя хозяйка вернулась».
«Раньше, когда я читала такие манхуа, как маленькие девочки слишком умничают, не понимала, зачем им это, говорит, по своему возрасту. Но теперь, когда я очутилась на их месте, поняла, что они хотели мирно жить, чтобы никто не умер или же возненавидел. Ведь они злодейки. Как бы ни старались, есть сияющая главная героиня, что затмит её, ничего не делая». — Она вздохнула, смотря на бумаги. «Так не хочется. Это похоже на то, что искать ответы на экзамен. Я не хочу». — Она откинулась на спинку стула, вздыхая.
«Она не хочет работать? Впервые вижу её такой», — подумал Ли Пэй. «Может, она хочет пить?»
— Ли Пэй, разберись с этими делами за меня, — она посмотрела на него щенячьими глазами. — Я просто не хочу. У меня желания нету.
— Хорошо, госпожа. Вы отдыхайте. — Он помог ей встать. Она могла уже немного ходить, кости слегка окрепли.
— Спасибо, Ли Пэй. — Она села на кровать, погладила его по голове.
— Госпожа, я скоро стану зависим от этого, — прошептал он, смотря на неё.
— Что ты имеешь в виду? — замерла она, убрав руку, но Ли Пэй схватил её руку и снова положил себе на голову.
— Я имею в виду это... — Он закрыл глаза с улыбкой.
— Ничего страшного. Я могу сделать это, когда ты захочешь. — Она снова улыбнулась.
Он вздохнул, наслаждаясь её прикосновениями, а она лишь улыбалась. Ей казалось, что она флиртует с ним, и хотела держать дистанцию, но, видя его лицо, она не могла ему отказать. Младший милый брат — так она думала, смотря на него.
Прошло два месяца. Она могла уже нормально ходить, а вот Цзян Эр ходила к мастеру Кухай лечить свои ноги, но эффекта ещё не было. Все думали, почему же она ещё не ходит. Ци Эр занималась делами, обменивалась письмами с генералом Суй. Он радовался тому, что она продолжает отправлять письма, она тоже. Некоторые она сжигала, а некоторые сохраняла, вырвав нужные моменты. Сделав из его письма звезду, клала каждую из них в банку с улыбкой на лице. Видя это, Ли Пэй сильно ревновал, но не мог с этим ничего поделать. Ци Эр хотела свести вместе Жуань Юй и Ли Пэя. Говорят же: от ненависти до любви. Она именно этого хотела. Жуань Юй сразу разгадала её план и сильно отругала её за это, а Ли Пэй, как обычно, защищал свою госпожу. Сюэ Цзинлин давно не было видно, она этому очень радовалась. Сегодня генерал Суй отправил последнее письмо.
«Здравствуй, милый грибочек. Через неделю мы с войсками возвращаемся с победой, и надеюсь, что вы встретите меня. Я буду вас ждать», — вот что было в письме.
Прочитав это, Ци Эр сильно покраснела, прижала к груди это письмо.
«Он будет ждать меня...» — думала она, краснея. Она улыбнулась. «Что я ему скажу? Теперь, когда я влюбилась в него... что мне сказать?» — Она подняла голову, смотря в потолок.
— Госпожа, ваша игра на цине... Учитель пришёл, чтобы послушать её, — начал Ли Пэй.
— Сейчас пойду. Пока отвлеки его, ладно? — Она складывала письмо генерала в виде звезды и положила его в банку. Она почти дошла до половины.
Ци Эр поспешно поставила банку со звёздами на полку, прикрыв её вышитым платком. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла, а на щеках горел румянец.
— Скажи учителю, что я сейчас буду, — бросила она Ли Пэю, поправляя волосы перед бронзовым зеркалом. — И принеси цинь в восточную беседку. Там хороший свет.
— Слушаюсь, госпожа. — Ли Пэй поклонился, но не спешил уходить. Его взгляд скользнул к полке, где стояла банка со звёздами, и на мгновение в глазах мелькнула тень. Однако он ничего не сказал, лишь плотнее сжал губы и вышел.
Ци Эр вздохнула с облегчением. За последние два месяца она привыкла к его немой ревности, но каждый раз чувствовала себя неловко. «Надо будет серьёзно поговорить с ним, — подумала она. — Но не сегодня».
Она встала, накинула на себя тёплый туник и вышла во двор.
— Ничего, — прошептала она. — Скоро всё пройдёт.
Шуша, дремавший на подоконнике, приоткрыл один глаз, посмотрел на неё и снова закрыл, всем своим видом показывая: «Ты справишься, я в тебя верю».
В восточной беседке внутри двора уже расставили цинь, зажгли благовония. Учитель — пожилой музыкант с длинной седой бородой — сидел с закрытыми глазами, погружённый в себя. Услышав шаги, он открыл глаза и мягко улыбнулся:
— Госпожа Ци Эр, давно я не слышал вашей игры. Говорят, вы делаете успехи?
— Учитель слишком добр, — она поклонилась и села за цинь. — Просто стараюсь не забывать то, чему вы меня учили.
Пальцы коснулись струн, и тихая, печальная мелодия полилась по саду. Это была старая пьеса о разлуке — «Журавли возвращаются на юг». Ци Эр играла с чувством, вкладывая в каждую ноту то, что не могла выразить словами: тревогу, надежду и ту самую робкую радость от предстоящей встречи.
Учитель слушал, слегка покачивая головой в такт. Когда последний звук растаял в воздухе, он открыл глаза и произнёс:
— В вашей игре появилась глубина. Раньше вы просто исполняли ноты, а теперь... теперь вы говорите через цинь. Кто-то занял ваше сердце, госпожа?
Ци Эр вспыхнула и опустила голову:
— Учитель... что вы такое говорите?
Старик рассмеялся:
— Я стар, но не слеп. Мелодия разлуки не может быть такой... тёплой, если за ней не стоит надежда на скорую встречу. — Он поднялся, опираясь на посох. — Что ж, я доволен. Занимайтесь дальше. И берегите себя.
Он поклонился и медленно вышел из беседки, оставив Ци Эр наедине с её мыслями.
Она снова провела пальцами по струнам, но теперь мелодия была другой — лёгкой, весёлой, почти озорной.
— Через неделю, — прошептала она, глядя на снег, который всё ещё продолжал идти. — Он сказал: «Я буду вас ждать». Значит, он правда хочет меня увидеть.
Она улыбнулась, потом вдруг нахмурилась, вспомнив о делах.
— Ли Пэй, — позвала она.
Слуга появился мгновенно, будто ждал за углом.
— Да, госпожа?
— Ты разобрался с теми бумагами? Что там с министрами?
— Часть доказательств уже у господина Шэнь Юань Ци, — доложил он, скрестив руки. — Ещё несколько улик мы нашли у торговца на восточном рынке. Я передал их в надёжные руки. Лично в руки наследному принцу и императору. Он сказал: пока подождём, пока не появится ещё больше доказательств.
— Хорошо, — кивнула Ци Эр. — А что насчёт шпиона среди военных?
— Генерал Суй написал, что всё идёт по плану. Он не раскрывает деталей, но... — Ли Пэй запнулся, — но он снова просил передать, чтобы вы были осторожны.
Ци Эр почувствовала, как к щекам снова приливает тепло.
— Передай, что я поняла. И... — она помолчала, — и скажи гонцу, пусть передаст, что я буду ждать его возвращения. У ворот города. С цветами.
— С цветами? — удивился Ли Пэй.
— Да. Это традиция такая, — она отвела взгляд. — Неважно. Просто передай.
— Госпожа, где вы найдёте зимой цветы? — он выгнул бровь.
— Неважно! — крикнула она. — Иди давай.
Ли Пэй поклонился, но в его глазах снова мелькнула ревность. Он развернулся и быстро ушёл, чтобы скрыть своё выражение лица.
Ци Эр вздохнула. Она знала, что делает больно ему, но ничего не могла с собой поделать. Сердцу не прикажешь.
Она посмотрела на банку со звёздами, стоящую на полке в её комнате (видно было через открытую дверь беседки), и тихо прошептала:
— Усатик... надеюсь, ты не обманешь мои ожидания.
Шуша, который каким-то образом умудрился забраться на перила беседки, громко мяукнул, словно говоря: «Когда это уже начнутся эти ваши человеческие драмы? Я хочу есть».
Ци Эр рассмеялась, протянула руку и почесала кота за ухом.
— Прости, Шуша. Я совсем забыла про тебя. Сейчас Сяолань принесёт рыбу.
Кот довольно прищурился и начал громко мурлыкать. На это Ци Эр улыбнулась, гладя его.
— Тебе так это нравится? — прошептала Ци Эр с улыбкой, смотря на кота. — Шуша, как думаешь, что он обо мне думает, генерал Суй? — Она подняла кошку, заглядывая в его мордочку.
Шуша лишь мяукнул несколько раз, медленно моргая. Его вид говорил только о том, что он хочет есть. И чтобы его наконец отпустили.
— Эх, ты, — вздохнула Ци Эр, опуская кота на пол. — Бесполезный советник. Только о еде и думаешь.
Шуша обиженно фыркнул, вильнул хвостом и грациозно направился к двери, всем своим видом показывая, что если еды не будет, он найдёт её сам.
Ци Эр проводила его взглядом и снова повернулась к банке со звёздами. Половина банки была заполнена аккуратно сложенными бумажными звёздами. Каждая хранила в себе строчки из писем генерала — те, что она не смогла сжечь. Самые тёплые. Самые важные.
— «Милый грибочек», — тихо повторила она, касаясь пальцем стеклянной стенки. — Интересно, он когда-нибудь узнает, как много это для меня значит?
Она подошла к окну. Снег всё падал, укутывая двор в белую тишину. Где-то там, на западе, армия готовилась к возвращению. А вместе с ними — он.
— Через неделю, — прошептала она, прижимая ладонь к груди. — Всего через неделю.
После в комнату зашла няня Фэн и сказала, что бабушка зовёт её. Она кивнула и пошла в главный зал. Придя туда, там сидели Сию, Цзян Эр, бабушка.
— Сию уже вышла замуж, остались ты и Ци Эр. Я подготовила несколько вариантов для вас обоих. Посмотрите и подумайте, нравится вам он или нет, — бабушка протянула им в руки несколько свитков.
— А мне что же нельзя? Думаю, брат не в курсе, — Цзян Эр начала нервничать, хотела что-то сказать, но промолчала.
«Она всё же хочет выдать замуж, но что-то здесь изменилось. По сюжету бабушка выбрала жениха для меня и для Сию, но поскольку Сию уже замужем и вот-вот родит ребёнка, остаюсь я. Но сейчас бабушка хочет выдать и Цзян Эр замуж. Интересно», — подумала она, сев на стол.
— Но ноги Цзян Эр пока не восстановились. Стоит нам немного подождать, бабушка, — она смотрела на бабушку, после перевела взгляд на Цзян Эр. — А я пока не хочу. У меня много дел. Если я выйду замуж, мне придётся оставить это. Можно, бабушка? — Она умоляюще посмотрела на бабушку.
— Хорошо, дам вам обоим время, — вздохнула бабушка, сев на своё место.
— Ци Эр благодарит бабушку, — она поклонилась с улыбкой на лице.
— Цзян Эр тоже благодарит бабушку, — она улыбнулась, сидя в своей коляске.
«Она главная героиня, что должно было ожидать. Всеми любимица, и она в скором времени выйдет замуж за четвертого принца», — думала Цзян Эр, смотря на Ци Эр.
— Цзян Эр, давай поговорим о том, что было в храме. Пошли, — улыбнулась Ци Эр. — Мы с Цзян Эр пойдём первыми. Сию, ты отдохни, одевайся теплее, ладно? Я скоро приду к тебе, чтобы осмотреть, всё ли с тобой хорошо, — она улыбнулась ей, ведя Цзян Эр к выходу.
— Хорошо, я буду ждать тебя в своей комнате, — она тоже улыбнулась ей. Сию осталась здесь, чтобы провести Новый год в этом доме с семьёй.
Ци Эр и Цзян Эр ушли. Обе молчали, зная, какой будет сейчас разговор. Когда они прибыли во двор Ци Эр, она попросила Ли Пэя уложить Цзян Эр на её кровать. Когда он это сделал, она укрыла плотно Цзян Эр, особенно ноги.
— О чём же хотела поговорить сестра? — Она слегка была напряжена. Ци Эр посмотрела на слуг и показала всем уйти, чтобы никто не смел подслушивать. Все кивнули и ушли.
— Ты думаешь, что я главная героиня. Ведь так? Но дело вот в чём: я тоже попала в этот мир. Для тебя это может быть удивительно, но послушай внимательно, — начала она, сев перед ней на кровать. — Ты попала в роман, который читала, в злодейку пушечного мяса. Ты с самого детства старалась спасти всё, изменить сюжет для своего счастья, но, изменяя сюжет, ты сама стала главной героиней. Твой сводный брат, который в романе нейтрально к тебе относится, стал твоим возлюбленным. А главная героиня, то есть я, стала злодейкой. Вся твоя жизнь — я читала в своём мире, но в виде манхуа, она называлась «Больная любовь брата». Там я — злодейка, я обижена на тебя за то, что ты забрала у меня всю славу и богатство и отношения семьи Юй. Я мстила тебе всеми способами, а ты отвечала мне более жестоко. Вот и всё. — Она опёрла лицо руками.
— Вот оно что... Теперь кто главная героиня? — Она была очень сильно удивлена. — И что будет в будущем?
— Того сказать не могу. Если скажу, будет неинтересно, — она приложила указательный палец к губам с улыбкой. — Лучше не будем опираться на сюжет. Да и к тому же в романе не было некоторых людей, и Сию в том зале должна была только-только найти жениха после позора с сыном Фан. Именно ты её спасла и утешила. Она с того момента стала тебе благодарна и стала доброй к тебе и к остальным, не такой, как была в начале. Надеюсь, всё понятно, — неловко улыбнулась она. — А вот главную я не знаю, — пожала плечами, отводя взгляд.