4. Гранат.
Инес.
Просыпаюсь от знойного солнца, бьющего прямо в лицо. Дискомфортно щурюсь, отворачиваясь.
Бросаю взгляд на часы – и тут же понимаю: проспала до обеда.
В воздухе витает кисло-сладкий запах граната. Он заполняет лёгкие, цепляется за память. Дом. И только тогда я замираю.
Мои духи давно должны были выветриться. А аромат – стойкий. Слишком.
Медленно оглядываюсь.
Флакон.
Тот самый. Тёмное стекло, знакомое до мелочей. Такой же стоял в моей комнате.
Мои духи.
Осознание бьет резко.
Я вскакиваю с кровати, сжимая флакон в руках. Даже не обращая внимания на свой внешний вид, выхожу из комнаты и направляюсь вниз. К Аресу. Чувства коллапсировали во что-то одно.
Гнев разливается слащаво по телу.
Мои ноги молниеносно несут меня по лестнице вниз, игнорируя утреннюю слабость. Первую кого я встретила была служанка, та что помоложе.
— Где Арес? — Тяжело дышу, сжимая в руках духи.
— Он не дома, уехал рано с утра. — Она оглядывает меня, явно что-то подозревая.
От этой мысли всё внутри сжимается. Тело замирает, живот сводит от накатившего стресса. Я снова в «своей» комнате - той, которую до сих пор не могу так назвать.
Сажусь на кровать. Мысли сбиваются.
Пальцы нервно отбивают ритм по стеклу флакона. Чего он добивается? Разве ему не было плевать вчера?
Флакон громче чем надо ставится на деревянную тумбочку. Мое внимание фокусируется на одной точке в стене.
Так я сижу целых тридцать минут, после чего решаюсь осмотреть дом.
****
После завтрака, в большой, но одновременно пустой кухне, я двинулась по первому этажу, открывая одну дверь за другой и осматривая комнаты.
Первый этаж в основном предназначен для персонала. Исключением были лишь зал, гостиная и кухня - не считая туалетных комнат.
Белый гранит занимал почти всё пространство. Цветов здесь практически не было - лишь искусственные, расставленные вдоль стен в качестве декора.
Мебель выглядела безупречно: ни царапин, ни трещин, ни малейших следов износа.
Было заметно, что хозяева не бывали дома, а то и не жили. Изначально я не замечала интерьер от слова совсем, сочтя это ненужной тратой времени.
Пальцы медленно проводят подушечками пальцев по холодному камню, обходя каждую комнату, иногда натыкаясь на растения. Гранатовый запах моих духов всё ещё оставался в сознании, каждые пять минут напоминая о себе. Но откуда же я могла знать что всё куда сложнее, чем кажется на первый взгляд? Наивная.
Освещение являлось не основным, что придавало некую роскошь. Как в моем.
Поднимаясь на второй этаж, встретилась с горничной, которая явно куда-то спешила. Прежде чем я успела ее одернуть, она уже пропала. Нахмуриваюсь.
Что-то происходит.
Обычно они держали спокойный и умеренный темп.
Взор сразу падает на дверь моей комнаты, чушь, десятки подозрений скользят в эту же секунду. Жду пока горничная скроется с виду, а после захожу внутрь, осматриваю на наличие чего-либо чуть ли не придирчиво, выискивая малейшие изменения. Вроде всё на месте. Духи так же стоят на месте. Мое единственное доказательство против Ареса.
Выйдя из комнаты, так же прохожу по комнатам; пустая комната, снова пустая. Открываю очередную дверь, уже заранее уверенная, что за ней снова пустота. Но нет.
Большая кровать. По обе стороны – тумбы, усыпанные разной мелочью: карты, монеты и даже... книги?
Подхожу ближе - и внутри что-то глухо опускается. Совсем не то, что я ожидала увидеть.
Учебник по истории.
Хотя чего я ждала? Сопливый роман у мафии?
Губы сами растягиваются в едва заметной усмешке от этой мысли. Взгляд скользит дальше – к огромному шкафу, которого не было даже у меня. Мой всегда был компактным, практичным. Этот же... совсем другой случай. Ещё и с зеркалом.
Я смотрю на себя – и почти не узнаю.
Кудрявые каштановые волосы небрежно спадают по спине, отдельные пряди выбиваются, ложатся на плечи. Лицо будто стало жёстче, черты – резче. Тёмные круги под карими глазами сначала даже не бросаются в глаза, но стоит задержать взгляд – и их уже невозможно игнорировать.
За эту неделю всё изменилось. Сильно.
Глаза медленно, но неотвратимо наполняются влагой. Я прикусываю нижнюю губу до крови.
Нельзя. Не сейчас.
Я должна всё вернуть.
Отомстить.
Стать свободной.
Отхожу от зеркала. Мне требуется несколько минут, чтобы собрать себя по кускам и заставить ноги двигаться к выходу – прежде чем меня здесь застанут.
Выйдя в коридор, прежде чем двинуться в коридор я оглянулась. Никого. Рука дернулась взяться за ручку двери, как вдруг меня отвлекли голоса снизу. Арес.
Моментально отпустила ручку, я направилась в сторону источника звука, вниз к входной двери.
Он был одет не как обычно – деловой костюм.
Чёрная кожанка, под которой виднеется белая футболка, джинсы. Он направляется на кухню – я иду следом.
Закрываю за нами дверь. Щелчок. Парень тут же напрягается и оборачивается.
— Арес... — я смотрю ему в глаза. Кажется, он чуть расслабляется. Одна бровь вопросительно приподнимается. — Мой дом. Ты был у меня дома?
Вопрос повисает в воздухе, сгущая тишину. В животе неприятно скручивает от волнения.
— Не был.
Сухо. Коротко.
Бред. Не верю.
— Тогда откуда духи? Ты заходил в мою комнату?
На его лице – только искреннее непонимание. Он молчит, глядя на меня так, будто я говорю полный абсурд.
— Духи? — переспрашивает он.
Киваю.
— Меня весь день дома не было. И духи... — он тихо усмехается. — Неа.
Горничная входит внутрь, накрывая на стол. Не замечаю, мое внимание заключено полностью на Аресе. Что за черт вообще творится?
— Ты голодна?
Живот предательски урчит, а стол кажется всё привлекательнее моему глазу. Киваю, на что получаю от парня усмешку, не ту, что была ранее в «доме богов». Та версия, что более приятна глазу, веселая и не бросающая в дрожь. Мы усаживается напротив друг друга.
Я активно ложу себе в тарелку порцию салата, далее пасту – совсем не ожидала.
Удовольствие разливается во мне от получения пищи, удовлетворено выдыхаю, на что получаю взгляд Ареса.
— Дилан, — Произносит он, отпивая виски из хрустального бокала. — Меня зовут Дилан.
Совсем не то, что я ожидала услышать во время еды. Прежде чем успеваю что-то сказать, подавилась. Выпиваю воду.
— Инес, — Прихожу в себя.
— Красиво. — Практически шепчет он, ковыряясь вилкой в пасте.
— Тебе ведь известно, что дом принадлежит двум людям? — Он смотрит исподлобья.
— Ты и Аид.
Логическая цепочка выстроилась из их разговора в «доме богов» и разговор с одной из служанок. Он хмыкает.
— Почему "Арес"? — Я ставлю локти на стол, опирая лицо на ладони. Глаза в интересе сужаются.
Его молчание длиться не долго, ровно столько-сколько его лицо перестало хмурится.
— Импульсивность.
Довольно откровенно.
— Кто-то был у меня дома, — Мне нужно разузнать, а через Дилана это самая вероятная возможность. - Я нашла свои духи у прикроватной тумбы утром. Либо ты, либо Аид.
Он предпочитает молча перенести эту информацию, никак не реагируя.
Так и приходит дальнейший остаток нашего первого совместного ужина.
Сидя у себя в комнате, мой взгляд никак не открывается от флакона гранатовых духов.
То, что я получила хоть и малость информации приводит меня в детский восторг. А то, что кто-то входил в мою комнату, когда я была в самом уязвимом состоянии, пугало.
Я открыла окно. Хотелось подышать свежим воздухом – я вовсе не выходила на улицу с того момента, как здесь оказалась. То, как я сюда приехала, с трудом можно назвать адекватной и нормальной прогулкой.
Осматривая владения, я заметила, что всё стоит так же, как и в первый день. Сад, в котором копошились люди – явно садовники, подстригая кусты и придавая им аккуратный вид. Тропинка из камешков – такое встречается не так часто, обычно предпочитают тротуарную плитку тёмных цветов.
После я замечаю машину Дилана – тот же Ford Mustang. Хмыкаю.
До нашей свадьбы оставалось пять дней, два из которых щедро уйдут на подготовку.
Лишь одна мысль об этом дне заставляла тошноту подступать к горлу, а сердце – биться в ушах. До этого оставалось лишь смиренно ждать своей смерти.
Школьные мечты остались лишь воображением той девочки, что желала отдать всю себя музыке. Скрипка до сих пор являлась моей отдушиной, скрывающей мои страхи, переживания и боль. В моей комнате лежала одна, в музыкальной школе – в которую я записалась тайно – вторая.
Оставить все свои записи, отца, дом и быть здесь чьей-то женой, словно пешкой? Невообразимо.
Я обречённо вздыхаю, когда в мысли возвращается то, что я даже не заглянула в последнюю комнату. Последнюю, которая осталась для меня секретом. Слышу шум машины за окном. Похоже, Дилан уехал – и это самое время.
Выхожу из комнаты, стараясь не подавать вида. Ноги несут меня к тёмной деревянной двери. Если это очередная пустая и тёмная комната, я окончательно разочаруюсь.
Дёргаю за ручку, и она отворяется. К счастью, комната наполнена мебелью и имеет признаки того, что здесь живёт человек. Комната Аида.
Первые несколько секунд лишь оглядываюсь: та же ситуация, что и с комнатой Дилана - огромный шкаф, выполненный из чёрного дерева, кровать, идеально заправленная, с тумбочками по бокам. Но затем я приближаюсь к картине.
Бог подземного царства - Аид, восседающий на своём троне. И Персефона, сидящая на подлокотнике, по-кошачьи перекинув ногу на ногу, словно гордясь их величием и силой. Ни разу не видела подобной работы ни в галереях, ни на просторах интернета.
Пальцы ослушались приказа – ничего не трогать. Ощущаю шершавость бумаги под ними, проводя по уже нарисованным линиям. Они цепляются за каждую чёрточку, переход и плавность. Честно говоря, впадаю в полный восторг. Но откуда же я знала, что целых десять секунд находилась под пристальным взглядом нежданного гостя.
— Нравится, куколка? — раздаётся знакомый голос, от которого по коже бегут мурашки.
Я не смею обернуться и встретиться с ним взглядом – морально и физически не осилю. Пальцы, недавно касавшиеся холста, завожу за спину.
Выпрямляюсь: если быть пойманной, то с достоинством. Резко оборачиваюсь – и встречаюсь с его холодным, отдалённым взглядом. Кровь в жилах стынет. Немею.
Он слегка сощуривает глаза, следя за каждым моим вздохом.
— Тебя, кажется, явно не учили манерам? — новая порция издёвок, от которых я не выдерживаю.
— Это ты украл мой флакон духов из моего дома? — вопрос зависает в воздухе; он, кажется, нисколько не боится быть уличённым в краже.
Аид так же без стеснения буравит меня взглядом, но, к счастью, вскоре произносит:
— Я.
Кажется, я даже не удивлена - весь день морочила себе этим голову. Какой абсурд. Даже не скрывает.
Соответственно, значит, именно он рылся в моей комнате. У него есть ключи от дома. Возможность бывать там. От этой мысли всё внутри начинает путаться - будто кто-то резко перевернул реальность вверх дном.
— Не забыла ничего? — шепчет он.
Голос почти ласковый, но от этого только хуже.
Я поднимаю взгляд - и в ту же секунду замечаю, как он вытаскивает из кармана брюк какую-то ткань. Сердце на мгновение пропускает удар.
Мои трусы.
Замираю. Воздух застревает где-то в горле. Рот приоткрывается - я хочу накричать, сорваться, разбить тишину, но из меня вырывается лишь сдавленное, почти животное шипение:
— Ты... рылся в моём белье?
Он не отвечает сразу. Только сжимает ткань в пальцах, медленно, нарочно, на уровне моих глаз. Стоит в дверях, перекрывая выход - спокойно, уверенно, будто всё это нормально.
И это бесит ещё сильнее.
Злость вспыхивает резко, почти болезненно. Я делаю шаг вперёд и резко вырываю свои трусы из его руки, чувствуя, как дрожат пальцы. Быстро прячу их в карман, словно пытаюсь стереть сам факт происходящего.
Но ощущение его взгляда остаётся на коже - липкое, чужое, невыносимое.
Кровь приливает к лицу, заставляя чувствовать жар в щеках. Его это совершенно не волнует.
— Выходи. Живо. — холодный голос прорезает тишину, заставляя меня невольно поёжиться.
Смотрю ему в глаза - в них убийственное спокойствие, от которого становится по-настоящему страшно. Ни капли сомнения. Ни намёка на эмоции.
Ногти впиваются в ладони, оставляя болезненные отпечатки. Я почти не чувствую этого - всё внимание приковано к нему. К тому, как он стоит, перекрывая выход. К тому, как не отводит взгляд, будто уже всё решил за меня.
И это пугает больше всего.
С его клетки легко не выбраться.