Часть 3
Алма-Ата. Городская тюрьма. Камера предварительного заключения.
Нас завели в обезьянник. Я, Рыжик, Чернов и Тяпкин. Камера кишит детьми. Когда мы зашли, все притихли, но когда дверь за нашими спинами закрылась, то поднялся гул.
Кто-то играет на что-то. Кто-то общается. Кто-то спит. Кто-то тихо всхлипывает в подушку...
Чернов улегся на первую попавшуюся нару, я и Рыжая прошли подальше, а Тяпкин пошел за нами. Мы вместе с Ниной уселись на верхнюю нару, Валя напротив нас.
– И че... – Начала я. – Молчать будешь? – Обратилась я к Вале.
– А чё говорить? – Уныло сказал он.
– Не знаю... – Я пожала плечами. – Я думала ты сейчас будешь орать...
Он усмехнулся, ложась на спину и закидывая руки под голову.
– Орать? Ты чё, во мне тёлку увидела, чтобы я тут скандалы устраивал?
– Ну, тогда... – Мне не дали договорить.
– Вы виноваты. – Твердо сказал Тяпа.
– Да ладно... – Протянула я. – А обосновать сможешь? – Задала я вопрос.
– Ну, а кто припёрся на склад, который был уже занят?
– Мы не «припёрлись»– огрызнулась Рыжик. – Жрать-то хочется!
– Всем хочется. – Спокойно ответил Тяпа. – Только не все лезут туда, где уже занято.
– И что? Из-за этого мы виноваты?
– Да. – Твердо сказал Валентин.
– Серьезно? – Рыжая усмехнулась. – И в чем же?
– Дуры... – Едва слышно произнес Тяпкин, а потом резко сел. – В том, что я на вас отвлекся. Я на шухере стою, должен наблюдать, что и как. А тут вы нарисовались!
– Дак и наблюдал бы дальше. – Сказала я. – Ты, между прочем, первый начал вопросы задавать: «Чего надобно, Дарья Алексеевна» – Я спорадировала.
– Слышь! – Тяпкин спрыгнул с нары.
Я за ним.
– Сам полез, а теперь на нас бочку катишь! – Бросила я.
– Из-за вас я момент пропустил! – Рявкнул он. – Машину не увидел!
– А я тебя держала, что ли?! – Огрызнулась я.
Он сделал шаг ко мне.
– Ты мне помешала. – Отрезал он. – Сама пришла, сама встала рядом со мной.
– Да пошёл ты! – Не выдержала я.
Он собирался что-то сказать, но тут скрипнула дверь. В проёме появился силуэт.
– Чернов! – Сказал милиционер, пробежавшись взглядом на всех присутствующих. – На выход.
С нары спрыгнул Костя, неохотно. И не говоря ни слова, пошёл к выходу.
Челюсть Тяпы всё еще была сжата, будто он хотел продолжить, но ничего не смог сказать. Он проводил Чернова взглядом, пока дверь за ним не захлопнулась.
Он посмотрел на меня, его взгляд стал легче.
– Ладно... – Буркнул он. – Поздно уже разбираться.
Он посмотрел на Рыжика, а потом прошелся взглядом по всем сидящим в камере.
– Все тут оказались, значит... – Он пожал плечами. – Все хороши.
Он протянул мне руку, мол, в знак перемирия. Я пожала. Мы расселись по своим нарам.
Дверь снова заскрипела. Все, уже как по рефлексу, повернулись в сторону. Вошли двое мужиков. Не малолетки, а здоровые лбы.
Сидят уже не в первый раз, по ним видно.
– Здороваться надо! – Громко сказал мальчик, который сидел у стены. Он вёл подсчет очков в игре, подписывая камушком количество баллов.
Ему прилетел щелбан.
После закрытия двери все замолчали, что было странно.
– Тээкс.. – Протянул первый, растирая свой подбородок и рассматривая своих новых «сокамерников»
Он же и прогнал мальчишку с нижней койки, и сам расселся там, словно царь. А второй сел рядом со своим дружком, только на корточки.
По началу они играли с мальчишками в карты, естественно на папиросы, ведь денег-то нет. Но потом, видимо, им стало скучно.
– Таак.. – Сказал, сидящий на наре. – А ну-ка, тут чё, тёлочки есть что-ль? – Мужик довольно улыбнулся, смотря на меня и Рыжую.
– О, как раз две! – Добавил второй, усмехаясь.
Стало противно, я аж поморщилась.
– Как звать вас, мадамы? – Спросил первый.
– Лёва.
– Рыжик.
– Ну, это - кликухи. А по протоколу? – Сказал второй.
– Львова Дарья Алексеевна.
– Русакова Нина Олеговна.
– Ниинка, Даашка. – Протянул второй, будто, издеваясь.
– Вот, девчонки, сейчас свои навыки покажете. – Сказал первый. – Чему вас жизнь научила!
– Какие еще навыки? – Не поняла я.
– А вот такие! Проверим, как рот открывается: широко или не очень!
Двое залились в смехе. Вот тут-то я... Офигела...
– Ну ладно, кисы. – Мужик хлопнул себе по колену. Он посмотрел на своего дружка. – Давай-ка, с Дашки начнём! – Он перевёл взгляд на меня. – Иди сюда.
– Никуда она не пойдет! – С нары спрыгнул Тяпа. – Вас вон, двое! Друг у друга растяжку проверяйте.
– А это еще что такое? Защитник нарисовался? – Сказал первый.
Вдруг щёлкнул ключ в замке, и дверь скрипнула. Пришёл Костя. Он молча забрался на нару, и развернулся лицом к стене.
– Ты чё, волк, не здороваешься, а? – Сказал второй.
– Да ладно, потом разберёмся, у нас вон девчонки есть, и их защитничек. Иди-ка, рыцарь, сюда!
В это время Чернов перевернулся на другой бок, и подполз ближе к сидящему на наре, сунул ему пальцы в ноздри, потянул его голову вверх и прислонил заточку к горлу. Всё это произошло буквально в секунду. Второй хотел встать, но...
– Сидеть, сучара паршивая! – Прокричал Костя. Понял он, что хотели эти «старшие» от его друга. – Бей!
И тут, все малолетки, сидящие в камере, накинулись на них. Лишь Валя, Даша, Нина и Костя не сдвинулись с места.
В этот момент в голове Даши витала мысль: «А зачем Тяпкин заступился?»
***
Теперь на полу уже лежали два безжизненных тела.
– По шконкам, сволочи, по шконкам, бля! – Заорал вбежавший милиционер, размахивая на нас пистолетом.
Все разбежались по нарам. Мусора подбежали к трупам, а после отрицательно помотали головами. Теперь в их глазах виднелся ужас.
***
Рано, в часов пять утра, многих вывели на улицу. И вот, сирот, подходящих по возрасту и данным, отправили в диверсионную школу.
«Ларёк-15!» ехал, не спеша. Водитель устало крутит руль. А рядом с ним сидит сопровождающий, который курил папиросу, и задумчиво смотрел в открытое окно, выдыхая туда дым.
Кузов был чересчур маленький. Без единого окошечка. Железные, обшарпанные стенки, словно сжимались с каждой минутой. Внутри стоял густой, тяжелый запах – смесь сырости и пота. Дышать было нечем.
Сзади кабины, где сидит водитель было небольшое пространство, отделённое решёткой. Там сидели два солдата- смотрящие.
Костя рассказывал, что было, когда его вызывали в кабинет.
Лавки располагались вдоль стен. Мы сидели все рядом: Тяпкин, Чернов, а возле дверей я и Рыжик.
Резко появился запах табака. Рядом с Тяпкиным закурил парень. Дым быстро расползся по кузову. Голова закружилась, меня чуть не вырвало.
– Э, погасил! – Очнулся один из солдат. Но нет, этот пацан не прекратил, только затянулся еще больше. – Слышь, тебе было сказано!
– Да пошёл ты. – Сказал он, повернувшись к нему, после сразу отвернулся назад. – Начальник хренов.
Военный, который обращался к этому пацану открыл дверь. Он приблизился к парню, взял его за ворот пиджака и ударил в живот. Пацан начал кашлять, но на этот раз затушил папиросу.
– Куда это мы попали... – Задумчиво растянул Валя, и повернулся к Косте.
– Главное – не в острог. Ни во что не встревай, всё равно подорвём отсюда. – Сказал Чернов, подмигнув.
Я наблюдала за этим, а потом вздохнула и упёрлась головой в стену. А рыжая девчонка улеглась на моё плечо, но тут резко подняла голову.
– Убери.. – Тихо сказала она.
Это было про мои волосы. Мои каштановые, почти чёрные волосы, которые едва касались лопаток, помешали ей, и я убрала их в другую от нее сторону.
Моя внешность была абсолютно обычной на мой взгляд: темные волосы, смуглая кожа, худощавое телосложение, средний рост. Разве что острые черты лица – единственное, что я в себе действительно отмечала. Впрочем, откуда бы взяться щекам, если питаюсь как попало?
Но было одно, что всегда цепляло всех. Глаза. При смуглой коже и тёмных волосах они у меня были голубыми – слишком выдающимися для такого сочетания. Уличные девчонки всегда говорили, что с таким миловидным лицом я пробьюсь куда угодно.
Только вот на войне... Разве внешность имеет хоть какое-то значение?
______________________
Всем привет, дорогие читатели!
Для начала, хочу сказать всем спасибо за то, что читаете этот текст! Спасибо, что читаете мой фанфик. Хоть и сейчас моя аудитория мала, но дальше-больше!
Хочу сказать, что писать мне очень нравится, хоть порой я и вижу затруднения. К примеру: написать как-то по-своему, чтобы не подумали, что я нагло ворую текст или даже развития событий!
Я всегда придерживалась, и придерживаюсь мнения, что писать это очень трудно. Но когда я начала писать более-менее нормально, а не всякую дичь с типичным началом и концом - я поняла, что это в сто раз сложнее, чем я думала! Вообщем-то, я не знаю как объяснить это чувство, но надеюсь, что вы поняли.
В заключение хочу сказать снова: спасибо и ещё раз спасибо вам, что читаете!🫶🏻
Автор.