Сальваторе: Имя купленное кровью

Ливия сидела неподвижно, чувствуя, как темнота салона давит на грудь сильнее, чем его слова.

Где-то внизу ревело море. Ветер бился о кузов машины, а между ними оставалось лишь тяжёлое дыхание и опасное молчание.

Она медленно повернула голову к Дэймону.

Его лицо было совсем близко. Слишком близко.

Но впервые за этот день страх внутри неё смешался не только с паникой.

С яростью.

— Ты постоянно говоришь о выборе, — тихо произнесла Ливия, глядя ему прямо в глаза. — Но ни разу его мне не оставил.

Дэймон едва заметно напрягся.

Она сглотнула, чувствуя, как дрожат пальцы, но продолжила:

— Ты пугаешь меня. Унижаешь. Запираешь, как вещь. А потом делаешь вид, будто защищаешь.

Он молчал.

Только его пальцы на её шее стали чуть жёстче.

— И знаешь, что хуже всего? — голос Ливии дрогнул. — Я уже не понимаю, где мне страшнее. Рядом с теми людьми... или рядом с тобой.

В его глазах что-то вспыхнуло. Резкое. Опасное.

Но Ливия больше не отвела взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я принадлежала тебе? — почти шёпотом спросила она. — Тогда перестань обращаться со мной так, будто я куплена за пачку денег.

Тишина стала оглушительной.

Дэймон медленно приблизился ещё ближе, его дыхание коснулось её губ.

— Осторожнее, Ливия... — хрипло произнёс он. — Ты сейчас говоришь со мной так, будто совсем перестала бояться.

Она горько усмехнулась.

— Нет, Дэймон. Я боюсь тебя больше всех.

И именно это заставило его замереть.

_____________________________________
Утро следующего дня:

Ливия проснулась не от кошмара, как обычно, а от забытого, почти детского чувства комфорта. По комнате разливался густой аромат домашнего пирога с корицей и яблоками — фирменный рецепт Марии. В этом огромном, холодном доме Сальваторе такие запахи были редкостью, ведь обычно здесь пахло воском для паркета и дорогим парфюмом.Она знала: сегодня особенный день. Сегодня возвращается Эмма.Ливия накинула халат и спустилась на кухню. Адама и Сары не было — они уехали по делам еще на рассвете, оставив виллу в непривычном покое. На кухне царила Мария. Она напевала что-то на итальянском, то и дело поглядывая на часы и вытирая руки о фартук.

— О, Ливия, деточка, проснулась! — Мария просияла, увидев её. — Садись скорее, я испекла тот самый пирог. Моя Эмма его обожает. Она уже в пути, скоро будет здесь! Я так волнуюсь, три года её не видела.Ливия присела за стол, чувствуя, как тепло кухни немного утихомиривает её вечную тревогу.

— Мария, вы так светитесь. Я уверена, она тоже очень скучала.— Она всё время спрашивала о тебе, — Мария поставила перед Ливией тарелку с дымящимся куском пирога.

— Я ведь ей все уши прожужжала, какая у меня тут появилась замечательная «вторая дочка». Она уже приготовила для тебя кучу подарков из Лондона.В этот момент со стороны двора послышался шум гравия под колесами такси. Мария всплеснула руками и, забыв обо всем, бросилась к выходу. Ливия последовала за ней.На дорожке стояла девушка — яркая, в свободной одежде, с копной растрепанных каштановых волос. Эмма. Как только она увидела мать, она бросила сумки прямо на землю и с визгом бросилась ей на шею.

— Мама! — Эмма смеялась и плакала одновременно.Ливия стояла на крыльце, наблюдая за этой сценой с тихой грустью. Ей так хотелось верить, что в этом доме может быть место для такой искренней любви.Когда первые объятия стихли, Эмма повернулась к Ливии. Её глаза засияли.

— Так вот ты какая, Ливия! — она подошла и, не раздумывая, крепко, по-сестрински обняла её. — Мама не врала, ты настоящая красавица. Но почему такие грустные глаза? Мы это быстро исправим. Я привезла из Англии столько историй, что нам не хватит и недели!Они подхватили сумки и пошли в дом, в ту самую уютную кухню, где их ждал пирог. Эмма говорила без умолку, рассказывая о Лондоне, учебе и о том, как она мечтала вернуться.

— Лив, мы теперь будем не разлей вода, — Эмма отломила кусок пирога. — Мама говорит, здесь бывает скучно, но теперь у тебя

Ливия и Эмма сидели за кухонным столом, заваленным открытками и сувенирами. Аромат чая с бергамотом смешивался с запахом пирога Марии, и на мгновение Ливия действительно забыла обо всём.

— ...и вот представь: ливень стеной, я стою у этого красного автобуса, а парень рядом пытается раскрыть зонт, который в итоге просто улетает в Темзу! — Эмма заливисто рассмеялась, активно жестикулируя. — Лив, тебе обязательно нужно туда поехать. Там никто не смотрит на тебя так, будто ты должна соответствовать чьим-то ожиданиям. Там ты просто...

— В этом доме «просто» ничего не бывает, — холодный, как сталь, голос разрезал атмосферу уюта.Дэймон стоял в дверном проеме. Безупречно отглаженная белая рубашка, пиджак перекинут через руку. Он уже был готов ехать в офис, но прежде чем покинуть виллу, решил зайти на кухню.Ливия инстинктивно выпрямила спину, а её пальцы, сжимавшие теплую чашку, заметно побелели. Эмма замолчала на полуслове, глядя на него с нескрываемым раздражением.Дэймон медленно прошел к столу. Он не смотрел на Эмму, его взгляд был прикован исключительно к Ливии. Он остановился рядом, глядя сверху вниз на её дрожащие руки. Его молчание длилось несколько секунд, и в этой тишине Ливия отчетливо слышала стук собственного сердца.Ничего не сказав, он лишь слегка коснулся пальцами поверхности стола рядом с её чашкой — жест, который выглядел почти как угроза. Затем он развернулся и так же бесшумно вышел. Через мгновение послышался хлопок входной двери и мощный рык мотора его машины.Эмма выждала паузу, пока звук мотора не стих вдали, а потом с грохотом поставила свою чашку на блюдце.

— Лив... Он всегда такой? — она во все глаза смотрела на подругу. — Он вошел и буквально выпил весь кислород в этой комнате. Он даже ничего не сказал, но у меня мурашки по коже. Что между вами произошло вчера, когда он увез тебя из клуба? Мама сказала, он был в ярости.Ливия опустила взгляд в свою чашку.

— Он не любит, когда я иду против его правил, Эмма. Вчерашний танец с Лиамом... он воспринял это как личное оскорбление.

— Личное оскорбление? — Эмма фыркнула. — Он вел себя как ревнивый собственник, а не как брат. Слушай, забудь. Его нет, Адама и Сары тоже. У нас целый день! Пойдем ко мне, я покажу тебе то, что привезла. И ты мне всё-всё расскажешь про этого Лиам

Ливия и Эмма поднялись на второй этаж, в комнату Эммы, где всё еще стояли открытые чемоданы, набитые лондонскими вещами. Атмосфера здесь была совсем другой — легкой, наполненной ароматами новой одежды и какой-то европейской свободы, которую Эмма привезла с собой.

— Так, смотри! — Эмма со смехом вытащила из недр сумки ярко-зеленый оверсайз-свитер и бросила его на кровать. — Это тебе. В Англии сейчас все такое носят. Никаких корсетов, никаких «высоких воротников», просто комфорт.Ливия присела на край кровати, разглядывая вещи. Рядом с Эммой ей действительно становилось легче дышать. Она начала рассказывать про Лиама — как он подошел в клубе, как они начали танцевать, и как в этот момент музыка словно перестала существовать, потому что в зал вошел Дэймон.

— Он просто... он не кричал, Эмма, — шептала Ливия, перебирая пальцами мягкую ткань свитера. — Он просто взял меня за руку и повел к выходу. Но в его глазах было столько холода, что мне казалось, я замерзну прямо там.

— Ну и пусть злится, — отмахнулась Эмма, разбирая косметичку. — Ты не его игрушка. Тебе нужно больше общаться с нормальными людьми, а не только с этим ледяным королем.В этот момент тишину комнаты нарушил резкий, бодрый рингтон телефона Эммы. Она взглянула на экран, и её лицо мгновенно озарилось широкой улыбкой.

— О! Это Риккардо ! — воскликнула она и быстро нажала на кнопку ответа.

— Привет, пропащая душа! Да, я уже на месте. Что? Сегодня?Эмма слушала, что ей говорят на том конце провода, периодически поглядывая на Ливию и хитро прищуриваясь.— Слушай, Риккардо , я приехала не одна, со мной моя «сестренка»... Да, Ливия. Конечно, она пойдет! — Эмма рассмеялась. — Ладно, скидывай локацию. Будем вовремя.Она отбросила телефон и победно посмотрела на Ливию.

— Так, план на вечер меняется. Это был мой лучший друг, Риккардо, мы вместе учились еще здесь, до моего отъезда. Он устраивает вечеринку в честь моего возвращения. Куча народа, музыка, и никаких Сальваторе!Ливия вздрогнула, вспоминая вчерашний провал.— Эмма, я не знаю... Дэймон будет в бешенстве, если узнает, что я снова куда-то ушла без спроса.— А мы не будем спрашивать! — Эмма вскочила и начала перерывать вещи в поисках идеального наряда. — Его нет дома, Адама и Сары тоже. Мы вернемся раньше, чем они заметят. Лив, тебе это нужно. Если ты сейчас закроешься в комнате, он победит. Давай покажем этому дому, что у нас свои правила?

Ливия и Эмма действовали быстро, как заговорщики. Пока Эмма весело разбрасывала вещи по комнате, выбирая наряды, Ливия то и дело приоткрывала дверь и прислушивалась к звукам в коридоре. Тишина виллы Сальваторе казалась ей обманчивой, словно сами стены шпионили за ней для Дэймона.

— Так, надень вот это, — Эмма протянула ей короткое атласное платье на тонких бретельках, которое она привезла из Лондона. — Оно совсем не в стиле этого склепа. И сверху накинь мой оверсайз-пиджак. Если кто-то увидит со спины — не узнает.Ливия быстро переоделась. Она чувствовала себя так, будто надевает не одежду, а маскировку. Эмма тем временем соорудила на голове небрежный пучок и накрасила губы яркой помадой.

— А теперь — план «Побег», — прошептала Эмма, глаза которой азартно блестели. — Главный вход стережет охрана Адама, они сразу доложат Дэймону. Мы пойдем через заднюю террасу, там, где кухня. Мама сейчас занята в прачечной, мы проскользнем мимо.Они на цыпочках спустились по задней лестнице, предназначенной для персонала. Ливия сжимала в руках сумочку, в которой лежал телефон — её личный детонатор. У самой кухонной двери они замерли: послышался звон посуды. Мария что-то напевала себе под нос.

— Давай, когда она отвернется к окну, — скомандовала шепотом Эмма.Дождавшись момента, девушки буквально выпорхнули за дверь. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо. Они пробежали через сад, прячась в тени густых кипарисов, пока не добрались до низкой каменной ограды в дальней части поместья.— Риккардо ждет за поворотом на старой развалюхе своего брата, — Эмма легко перемахнула через забор и протянула руку Ливии.

— Прыгай!Ливия оглянулась на темные окна виллы. Ей показалось, что в кабинете Дэймона на втором этаже шевельнулась штора, но она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Прыжок — и вот они уже бегут по гравийной дорожке к припаркованной в тени машине.Марк нажал на газ, как только они захлопнули двери. Ливия откинулась на сиденье, чувствуя, как адреналин сменяется липким страхом.

— Мы это сделали! — Эмма засмеялась, включая музыку погромче. — Видела бы ты свое лицо, Лив! Ты свободна!Ливия натянуто улыбнулась. Она достала телефон и перевела его в беззвучный режим. На экране не было пропущенных, но она знала: тишина от Дэймона всегда была предвестником бури. Она смотрела в окно на мелькающие огни Сицилии, и каждая встречная машина казалась ей темным внедорожником Сальваторе.

Дэймон сидел в полумраке своего кабинета, откинувшись на кожаную спинку кресла. Единственным источником света был огромный монитор, на котором в режиме реального времени транслировались записи с десятков камер виллы Сальваторе.Он медленно крутил в пальцах тяжелый стакан с виски, лед в котором негромко позвякивал. Его взгляд был прикован к камере №14 — та, что охватывала заднюю террасу и сад.

— Давай же, Ливия... удиви меня, — прошептал он, и его губы тронула холодная, хищная усмешка.На экране появились две фигурки. Он сразу узнал их: Ливия, которая постоянно оглядывалась, и Эмма, двигавшаяся с лондонской беспечностью. Дэймон подался вперед, наблюдая, как Ливия в своем оверсайз-пиджаке пытается казаться незаметной. Ему было почти смешно смотреть на их «шпионские» маневры. Они замерли у кухонной двери, выжидая, пока Мария отвернется.— Наивные, — Дэймон сделал глоток, не отрывая глаз от монитора.

— Вы думаете, что тишина в этом доме — это отсутствие контроля? Нет, это просто ожидание.Он наблюдал, как они бегут через сад, как Эмма помогает Ливии перелезть через ограду. В этот момент Дэймон нажал на паузу. На стоп-кадре Ливия сидела на заборе, её лицо было подсвечено луной — испуганное, но полное какой-то отчаянной надежды на свободу.Он провел кончиком пальца по экрану, очерчивая контур её лица.
— Беги, маленькая мышка. Почувствуй вкус воли, пока можешь. Чем выше ты взлетишь, тем больнее тебе будет падать обратно в мои руки.Дэймон нажал кнопку на селекторе, не сводя глаз с экрана.

— Энцо, — его голос прозвучал низко и властно. — Они вышли за периметр. Серебристая «Альфа Ромео» ждет их за поворотом. Не выпускай её из виду. И приготовь машину для меня. Я хочу лично увидеть конец этой вечеринки.Он допил виски одним глотком, с грохотом поставил стакан на стол и поднялся. В его движениях была грация хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Музыка в пляжном домике Риккардо гремела так, что пол ходил ходуном под ногами сотен танцующих. Стоило Ливии и Эмме переступить порог, как к ним сразу подбежал Риккардо  с широкой улыбкой и подносом с напитками.

— Эмма! Наконец-то! — он крепко обнял подругу, а затем перевел взгляд на Ливию, заметно оценивая её внешность.

— А это твоя знаменитая сводная сестра? Добро пожаловать на Сицилию!Эмма гордо приобняла Ливию за плечи.— Риккардо , знакомься, это Ливия. И сегодня мы

здесь, чтобы полностью забыть о правилах виллы Сальваторе!Риккардо  тут же увлек их вглубь зала, чтобы познакомить со своей компанией. Вокруг них сразу образовалось кольцо из молодых людей. Ливия чувствовала себя неуютно в своем коротком атласном платье под оверсайз-пиджаком, но пыталась вежливо улыбаться.

— Привет, я Кристиан! — парень в модной рубашке протянул ей руку. — Погоди, Эмма сказала, что ты Ливия... Та самая Ливия Сальваторе? Из той самой семьи, которая держит половину Палермо?Слово «Сальваторе» прозвучало достаточно громко, и несколько человек рядом тут же обернулись. По толпе пробежал шепот незнакомых ей людей

— Да ладно! — вклинилась блондинка в коротком топе, бесцеремонно разглядывая Ливию. — Ты та девчонка, из-за которой вчера всё завертелось? В клубе все только и говорят о том, как Дэймон Сальваторе ворвался туда и чуть не вжал тебя в капот своей машины, когда увозил. Между вами... ну, понимаешь, всё настолько сложно? Дэймон реально такой безумный собственник, как о нем болтают?Ливия почувствовала, как краска приливает к лицу, а во рту становится сухо. Статус Сальваторе, который должен был служить щитом, здесь превратил её в мишень для расспросов.

— Мы просто... живем в одном доме, — тихо выдавила Ливия, крепче сжимая свой стакан.

— Да ладно тебе, не скромничай, Сальваторе! — Кристиан подмигнул ей, делая шаг ближе. — Вся Сицилия знает: если Дэймон на кого-то заявляет права, этот человек подчиняется только ему. Тебе повезло, что его здесь нет. Давай выпьем за твою свободу от семейного надзора?

Музыка гремела, заставляя стены пляжного домика вибрировать. Ливия закрыла глаза. Она безумно хотела смыть со своего тела этот липкий страх, накопленный за последние полгода. Поддавшись гипнотическому такту, она начала медленно двигаться, растворяясь в толпе. На мгновение ей показалось, что она снова обычная свободная девушка.В этот момент к ней подошел высокий мулат. Его движения были плавными, уверенными, а на губах играла легкая улыбка. Он начал танцевать рядом, подстраиваясь под её ритм, ненавязчиво сокращая расстояние. Ливия не оттолкнула его — этот танец был её крошечным бунтом против невидимых цепей.Парень понимающе усмехнулся и протянул ей красивый, запотевший бокал с ярким коктейлем. Ливия не знала, что на дне этого стакана уже растворилась смертоносная доза наркотиков. Ей просто хотелось сделать глоток прохлады.Она взяла бокал. Медленно поднесла его к лицу. Аромат экзотических фруктов ударил в нос. Край хрусталя коснулся её нижней губы...Пространство словно взорвалось.Чья-то жесткая, железная рука мертвой хваткой вцепилась в её запястье и с силой откинула стакан в сторону. Бокал улетел в толпу, с грохотом разбившись о бетонный пол вдребезги. Ливия даже не успела вскрикнуть от испуга, как перед ней выросла монументальная, дышащая чистой яростью фигура Дэймона.Он не смотрел на Ливию. Его глаза, потемневшие до черноты, были прикованы к ошарашенному мулату.Дэймон накинулся на него мгновенно, как хищник на добычу. Первый же сокрушительный удар в челюсть заставил парня отлететь назад, сбивая столы и круша чужие бокалы. Но Дэймону этого было мало. Он шагнул вперед, рывком поднял хрипящего незнакомца за воротник и впечатал его в стену, ломая его кости тяжелыми, методичными ударами. Звуки глухих ударов заглушили даже басы из колонок. Мулат уже не защищался — он просто истекал кровью под градом ударов разъяренного Сальваторе, который избивал его до полусмерти.Толпа в ужасе бросилась врассыпную. Музыка оборвалась. В мертвой тишине клуба.

Ливия закричала, заглушая звенящую тишину затихшего зала, и бросилась вперед. Страх перед Дэймоном на секунду отступил, вытесненный ужасом от того, что он прямо сейчас убьет человека у неё на глазах.

— Перестань! Хватит, Дэймон, ты же убьешь его! — она вцепилась обеими руками в его плечо, пытаясь оттащить Сальваторе от неподвижного тела мулата.
— Отпусти его, он ничего не сделал!Этот отчаянный жест защиты подействовал на Дэймона как красная тряпка. Он резко замер, медленно разжимая кулак, в котором держал окровавленный воротник незнакомца. Парень окончательно обмяк и без сознания сполз на пол.Дэймон медленно, с пугающей неторопливостью повернул голову к Ливии. Его лицо было бледным от ярости, дыхание — тяжелым, а на щеке темнела капля чужой крови. В его глазах вспыхнуло такое бешеное, ревнивое безумие, что Ливия инстинктивно сделала шаг назад, понимая, какую ошибку совершила.

— Ты защищаешь его? — его голос прозвучал так тихо и хрипло, что у всех присутствующих поползли мурашки по коже. — Ты защищаешь ублюдка, который через пять минут уволок бы тебя на заднее сиденье, пока ты задыхалась бы от его дряни?Он сделал шаг к ней, мгновенно срезая расстояние. Ливия уперлась спиной в барную стойку, оказавшись в ловушке.

— Он просто угостил меня коктейлем! — выдохнула она, чувствуя, как слезы ужаса подступают к глазам. — Ты больной, Дэймон! Ты чудовище!

— Я чудовище? — Дэймон горько и страшно усмехнулся, хватая её за подбородок и заставляя смотреть прямо в свои потемневшие глаза. — Это «чудовище» только что спасло тебя от того, чтобы твое тело нашли в сточной канаве. Ты настолько глупа и ничтожна, Ливия, что готова пить из рук первого встречного, лишь бы доказать мне свой мнимый характер?Он резко перехватил её за предплечье, сдавливая кожу до синяков, и рванул на себя.— Твоя жизнь принадлежит мне. Твои вдохи принадлежат мне. И если я увижу, что ты еще раз улыбаешься кому-то, кроме меня, этот придурок покажется тебе счастливчиком. А теперь мы едем домой. И на этот раз ты ответишь за каждую секунду своего бунта.

Эмма попыталась сделать шаг вперед, чтобы перехватить подругу, но Дэймон метнул в её сторону такой ледяной, уничтожающий взгляд, что дочь Марии застыла на месте. Никто в клубе не посмел пошевелиться, пока наследник семьи Сальваторе силой тащил Ливию к выходу.

Дверь внедорожника захлопнулась с глухим, зловещим стуком, отрезав их от шума ночного побережья. В салоне воцарилась удушающая, звенящая тишина. Дэймон рванул машину с места так резко, что колеса взвизгнули по гравию, выбрасывая камни из-под колес.Он вел автомобиль на бешеной скорости, опасно лавируя по узким, серпантинным дорогам Сицилии. Его пальцы на руле побелели, а взгляд был прикован к темному шоссе. Ливия сидела, вжавшись в пассажирское сиденье, и до боли сжимала пальцами края своего атласного платья. Её всю трясло — от пережитого ужаса, от адреналина и от того, как сильно пульсировало предплечье, на котором уже начали проступать багровые следы от его пальцев.

— Ты сумасшедший... — прошептала она в темноту салона, не набереясь смелости повернуться к нему. — Ты мог убить его. Ты монстр, Дэймон.Дэймон даже не повернул головы. Он лишь сильнее нажал на газ, и стрелка спидометра поползла вверх

— Закрой рот, Ливия, — его голос был пугающе тихим и вибрировал от сдерживаемой ярости. — Еще одно слово, и я высажу тебя прямо здесь, на трассе. И поверь мне, до дома ты не дойдешь.

Через пятнадцать минут безумной гонки BMW свернул к массивным кованым воротам виллы Сальваторе. Охрана мгновенно открыла проезд. Машина резко затормозила у парадного входа, подняв облако пыли.Родителей дома не было — Адам и Сара всё ещё задерживались по делам в городе, и огромный особняк встретил их темными, безжизненными окнами. Окна кабинета Дэймона на втором этаже были единственным напоминанием о том, кто здесь настоящий хозяин.Дэймон заглушил мотор, выдернул ключ из замка зажигания и повернулся к Ливии. В полумраке салона его глаза казались абсолютно черными.

— Выходи, — скомандовал он.Ливия попыталась рвануть ручку двери, чтобы сбежать в свою комнату и закрыться на все замки, но не успела она сделать и двух шагов по мраморным ступеням холла, как Дэймон нагнал её. Его тяжелая шаги эхом разносились по пустому, темному дому. Он перехватил её за талию, напрочь игнорируя её попытки вырваться, и буквально потащил вверх по лестнице — прямо в свою комнату.Он толкнул её внутрь и с грохотом запер тяжелую дубовую дверь на замок, вытаскивая ключ. Ливия отлетела к стене, тяжело дыша и со страхом глядя, как Дэймон медленно снимает испачканные в крови часы и швыряет их на комод, а затем...

— Не подходи ко мне! — крикнула Ливия, выставляя руки вперед. Слезы наконец брызнули из её глаз.
— Пожалуйста, Дэймон, хватит... Что тебе от меня нужно?!Дэймон резко сократил расстояние и впечатал свои ладони в стену по обе стороны от её головы, полностью лишая её пространства. Он наклонился так близко, что Ливия почувствовала жар его тела и запах его холодного парфюма, смешанный с запахом железа.

— Мне нужно, чтобы ты наконец перестала притворяться глухой, Ливия, — прошептал он ей прямо в губы, и в его голосе прорезалась зловещая, собственническая мягкость. — Ты ведь своими глазами видела, как я швырнул ту пачку денег твоему отцу. Ты видела, как легко он продал твое спокойствие и испарился по моему щелчку. Так почему ты до сих пор думаешь, что можешь бегать от меня по пляжным клубам?Ливия замерла. Её сердце словно пропустило удар, а воздух застрял в легких. Она смотрела на Дэймона огромными глазами, в которых смешались ужас и бессилие. Воспоминание о том, как Дэймон хладнокровно откупался от Расила.

— Твой отец исчез только потому, что я этого захотел, — Дэймон хищно усмехнулся, и его взгляд потемнел еще сильнее. — Но эти деньги купят тебе лишь временный покой. Ровно до тех пор, пока ты послушно сидишь в этой клетке. Один мой звонок — и Расил вернется, чтобы рассказать Адаму всю правду о той ночи.Ливия судорожно вздохнула. Ловушка захлопнулась окончательно: она сама была свидетельницей того, как Дэймон выкупил право на её жизнь.— Ты принадлежишь мне, Ливия, — Дэймон медленно опустил руку и собственнически сжал её тонкую шею, заставляя её слегка приподнять подбородок. Его большой палец нежно, но крепко очертил её нижнюю губу.

— Ты будешь сидеть в этом доме, дышать тогда, когда я разрешу, и принадлежать только мне. На моих условиях. Ты поняла меня?Она не могла ответить — горло перехватило от слез и удушающего осознания своего поражения. Дэймон наклонился еще ниже и обжигающе прижался губами к её шее, прямо над ключицей, оставляя там багровое, клеймящее пятно.

Дэймон отстранился так же внезапно, как и прижал её. Он окинул Ливию холодным, оценивающим взглядом, словно проверяя, насколько глубоко его слова въелись в её сознание. На его губах всё ещё блуждала та самая торжествующая, ледяная усмешка.

— А теперь убирайся, — его голос мгновенно потерял прежнюю вкрадчивость, став сухим и резким.

— Видеть тебя больше не хочу. Марш к себе.Ливия не заставила повторять дважды. Дрожащими руками она схватилась за дверную ручку, повернула ключ, который он только что небрежно швырнул на столик, и буквально вылетела в темный коридор виллы. Сердце колотилось в горле, а след на шее горел так, словно к коже прижали раскаленное клеймо.Она добежала до своей спальни, захлопнула дверь и заперлась изнутри. Сползая по деревянному полотну на пол, Ливия обняла колени и беззвучно разрыдалась в темноте. Огромный пустой дом Сальваторе казался ей склепом. Она знала, что Дэймон прав: та пачка денег, которую он хладнокровно швырнул Расилу на её глазах, купила лишь иллюзию свободы. Расил временно испарился, но Дэймон остался здесь, став её личным палачом.Она проплакала до самого рассвета, пока за окном не начали бледнеть сицилийские звезды. Лишь под утро Ливия забылась тяжелым, тревожным сном без сновидений.