Пустота
Когда Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер исчезли из Хогвартса, никто не удивился.
Официально — они отправились на «специальное задание от Министерства». Неофициально — все знали, что они ищут крестражи. Все, кто был в курсе. Я была в курсе. Теодор — тоже. Драко — нет. Ему я не сказала. Не могла.
Поттер исчез в середине декабря, за неделю до рождественских каникул. Я стояла у окна в гостиной Слизерина и смотрела, как его силуэт исчезает в воротах замка. Он не обернулся. Я не ждала.
— Ты знаешь, куда он пошёл? — спросил Теодор, подходя сзади.
— Знаю, — ответила я. — И ты знаешь.
— Опасное дело.
— Все дела опасны, когда на кону жизнь.
Теодор не стал спрашивать больше. Он просто взял меня за руку — осторожно, как будто я была сделана из стекла. После той ночи в мэноре, после отцовских пыток, он обращался со мной так всегда. Боялся сделать больно.
— Я не сломаюсь, — сказала я по-русски.
— Знаю, — ответил он. — Но я всё равно буду беречь.
Я не отняла руку. Уже не отнимала. Слишком устала притворяться, что мне всё равно.
---
Пенси и Блейз стали моим единственным напоминанием о том, что мир не сошёл с ума окончательно.
Они были влюблены. По-настоящему. До дрожи в коленях, до глупых улыбок, до бесконечных записок, которые Пенси писала Блейзу на уроках.
— Ты когда-нибудь видел, чтобы она так улыбалась? — спросила я у Драко, когда мы наблюдали за ними из угла гостиной.
— Никогда, — ответил он. — Она изменилась.
— Любовь меняет.
Драко посмотрел на меня. Долго. Пристально.
— А ты? — спросил он. — Ты изменилась?
— Я стала хуже, — ответила я честно.
— Нет, — он покачал головой. — Ты стала сильнее.
Мы замолчали. Пенси засмеялась — громко, заливисто — и Блейз подхватил её на руки, закружил по гостиной, несмотря на присутствие других слизеринцев.
— Они идиоты, — сказал Драко.
— Счастливые идиоты, — поправила я.
Пенси заметила мой взгляд и помахала рукой.
— Серра! Иди к нам! Блейз обещал научить меня новому карточному фокусу!
Я подошла. Не потому, что хотела — потому что не могла отказать. Пенси стала мне сестрой. Не по крови — по духу.
— Только без обмана, Забини, — сказала я, садясь в кресло напротив.
— Когда я обманывал? — Блейз прижал руку к сердцу.
— Всегда, — ответили мы с Пенси хором.
Блейз рассмеялся. Пенси — тоже. Драко улыбнулся — впервые за долгое время. А я… я почувствовала, как внутри оттаивает маленький кусочек льда.
— Хорошо, — подумала я по-русски. — Хоть кто-то будет счастлив.
---
(вернёмся обратно о том как Драко узнал о том кто убил Дамблдора.)
Мы сидели в гостиной Слизерина — я, Драко, Пенси, Блейз и Теодор. Эльфы принесли глинтвейн и имбирное печенье. Горел камин. За окнами падал снег.
— Серра, — сказал Драко, когда остальные отвлеклись на игру в карты. — Мне нужно с тобой поговорить.
— О чём?
— О той ночи, — он посмотрел на меня. В его серых глазах — таких же, как у меня — горела боль. — На башне.
Я замерла.
— Что ты знаешь?
— Всё, — он сжал кулаки. — Теодор рассказал мне.
Я повернулась к Теодору. Он сидел в кресле у камина и делал вид, что читает книгу. Но я видела — он слушает.
— Ты обещал молчать, — сказала я.
— Я обещал не говорить никому, — ответил он, не поднимая головы. — Но Драко — не никто. Он твой брат. Твой близнец. Он имел право знать.
— Имел право? — я встала. — Он имел право жить в неведении, чтобы не мучиться!
— А ты имела право нести это одна? — Теодор поднял голову. В его глазах горел гнев. — Ты убила человека, Серрафима. Ради него. И он должен знать, какую цену ты заплатила.
Драко схватил меня за руку.
— Серра, сядь.
Я села. Руки дрожали.
— Расскажи, — попросил он. — Всю правду.
Я рассказала.
О том, как отец вызвал меня в мэнор. О том, как умолял спасти Драко. О том, как я пошла к Снейпу. О том, как мы разработали план. О том, как я стояла на башне и смотрела в глаза Дамблдору. О том, как прошептала заклинание. О том, как он упал.
— Я убила его, Драко, — сказала я, и голос мой сломался. — Я убила старика, чтобы ты остался жив.
Драко молчал долго. Очень долго.
Потом он заплакал.
Не мужскими слезами — детскими. Такими, какими плакал в детстве, когда отец запирал его в подвале. Такими, какими плакал на похоронах матери.
— Ты не должна была, — прошептал он. — Ты не должна была это делать.
— Должна, — я взяла его за руку. — Мы — близнецы, Драко. Одна кровь. Одна душа. Если ты умрёшь — умру и я. А я не хочу умирать.
— Но ты убила…
— Да, — я посмотрела ему в глаза. — И буду нести это всю жизнь. Но это лучше, чем жить без тебя.
Драко обнял меня. Крепко. Так, как обнимал в детстве, когда мы прятались от отца в восточной башне.
— Я не заслуживаю тебя, — прошептал он.
— Заслуживаешь, — ответила я. — Мы заслуживаем друг друга.
Теодор смотрел на нас. В его глазах блестели слёзы.
Пенси и Блейз молчали. Они не слышали разговора — но они видели. И они не спрашивали. Просто подошли и обняли нас всех — вчетвером, как семья.
— Спасибо, — прошептала я по-русски.
— Что это значит? — спросила Пенси.
— Что вы — лучшее, что случилось в моей жизни.
---
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ
Рождество в опустевшем Хогвартсе было тихим.
Большинство студентов уехали домой. Остались только мы — слизеринцы, у которых не было дома. Или которые не хотели туда возвращаться.
— Я не поеду в мэнор, — сказал Драко. — Не могу видеть отца.
— Я тоже, — ответила я. — Останемся здесь.
Пенси осталась с нами — её родители уехали во Францию и не взяли её. Блейз остался с Пенси — он ни за что не отпустил бы её одну. Теодор остался со мной.
В рождественское утро мы проснулись от запаха имбирных пряников. Эльфы постарались на славу — украсили гостиную серебряной мишурой, повесили венки на стены, поставили ёлку в углу.
— С Рождеством! — закричала Пенси, вбегая в комнату в пижаме с оленями.
— С Рождеством, — ответила я, поправляя корону. Даже в праздник я не снимала её.
— Ты ненормальная, — заметил Блейз, появляясь следом за Пенси.
— Знаю, — я усмехнулась.
Мы обменялись подарками. Пенси подарила мне шапку — тёмно-зелёную, с серебряной вышивкой. Блейз — книгу по тёмным искусствам, которую я давно хотела. Драко — кулон в виде дракона, с руной «Защита».
— Чтобы ты помнила, — сказал он, — что я всегда с тобой.
Теодор подарил мне перстень.
Не магический. Просто украшение — серебряный, с маленьким сапфиром, который блестел в свете камина.
— Я знаю, что ты носишь мой перстень на груди, — сказал он тихо, когда остальные отвернулись. — Но этот — для пальца. Чтобы все видели.
— Что все видели? — спросила я.
— Что ты — моя, — он улыбнулся. — И что я — твой.
Я надела перстень. На безымянный палец правой руки.
— Не снимай, — попросил он.
— Не сниму, — пообещала я.
---
В новогоднюю ночь мы стояли на астрономической башне — я, Драко, Пенси, Блейз и Теодор.
Внизу — замок спал. Вверху — звёзды горели. А между ними — мы. Пятеро детей, которые слишком рано стали взрослыми.
— Загадайте желание, — сказала Пенси. — Говорят, в новогоднюю ночь они сбываются.
— Я загадаю, чтобы война закончилась, — сказал Блейз.
— Я — чтобы мы все выжили, — добавил Драко.
— Я — чтобы ты была счастлива, — Теодор посмотрел на меня.
— А ты? — спросила Пенси. — Что загадаешь ты, Серра?
Я посмотрела на звёзды. На снег, который падал на Хогвартс. На свою корону, которая блестела в свете луны.
— Чтобы никто из нас не остался один, — сказала я. — Чтобы мы всегда были вместе.
Мы подняли бокалы с шампанским — контрабандным, привезённым Блейзом из Хогсмида.
— За нас, — сказала я.
— За нас, — ответили остальные.
Мы выпили. Обнялись. Засмеялись.
А потом я посмотрела на Драко — на своего близнеца, на свою вторую половину — и прошептала:
— Я тебя никогда не брошу.
Он не понял слов. Но он понял.
---
Январь тянулся медленно, как патока.
Поттер не возвращался. О нём не было ни слуху ни духу. Я посылала сов — они возвращались с пустыми лапами. Я использовала древнюю магию, чтобы отследить его — безрезультатно.
— Он жив, — сказал Теодор. — Ты бы почувствовала, если бы он умер.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что ты чувствуешь всё, что связано со смертью, — он посмотрел на меня. — Ты убила человека. И не одного. Ты носишь смерть на плечах. Если бы Поттер умер, ты бы знала.
Он был прав. Я знала. Поттер был жив. Но где — я не понимала.
В середине января я снова поехала к Кощею.
---
Кощей сидел в своём кресле, как всегда. Седая борода, острые скулы, глаза цвета старого льда.
— Волдеморт ищет тебя, — сказал он вместо приветствия. — Его шпионы рыщут по всей Англии.
— Пусть ищут, — ответила я. — Не найдёт.
— Уверена?
— Я сильнее.
Кощей усмехнулся.
— Самонадеянность — плохой советчик, девочка.
— Я не самонадеянна, — я села напротив. — Я знаю свои силы. И знаю его слабости.
— Крестражи, — кивнул Кощей. — Ты нашла их?
— Часть. Остальные ищет Поттер.
— Доверяешь ему?
— Нет, — честно ответила я. — Но он — Избранный. Это его судьба.
— Судьбу можно изменить, — Кощей посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты можешь убить Волдеморта сама. Древняя магия, которой я тебя научил… она сильнее его крестражей.
— Знаю, — я сжала перстень на пальце. — Но если я убью его — что изменится? На его место придёт другой. Всегда находится тот, кто хочет власти.
— А если ты сама займёшь это место?
Я замерла.
— Что?
— Ты сильна, Серрафима, — Кощей подался вперёд. — Ты умна. Ты холодна. Ты не стремишься к власти ради власти — ты стремишься к ней ради защиты. Это лучшая мотивация.
— Ты предлагаешь мне стать Тёмной Леди?
— Я предлагаю тебе подумать, — он откинулся в кресле. — После того как Волдеморт падёт — кто заполнит пустоту? Министерство, которое гниёт изнутри? Орден, который не может защитить даже своих?
Я молчала.
— Подумай, — повторил Кощей. — У тебя есть время.
Я кивнула и шагнула в камин.
Но всю дорогу до Хогвартса я думала о его словах.
---
В конце января Пенси объявила:
— Мы с Блейзом женимся.
Я поперхнулась глинтвейном.
— Что?!
— После войны, — добавила она быстро. — Не сейчас. Но мы решили.
Блейз стоял рядом и улыбался — счастливый, беззаботный, будто войны не было. Будто за окнами не собиралась армия Пожирателей смерти.
— Ты уверена? — спросила я.
— Уверена, — Пенси сжала мою руку. — Я люблю его. Он любит меня. А в мире, где каждый день может стать последним, глупо откладывать счастье на потом.
— Она права, — сказал Теодор. — Глупо откладывать.
Он посмотрел на меня. Я отвела взгляд.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Как будто я — твоё счастье.
— А ты — моё счастье, — ответил он. — Ты просто не хочешь этого признавать.
Я молчала. Потому что он был прав.
А я не умела признавать правду.
---
В последний день января я получила письмо.
Не от Поттера. Не от Кощея. От отца.
«Серрафима. Тёмный Лорд требует твоего присутствия на совете в мэноре. Через две недели. Не смей опаздывать. Люциус Малфой».
Я сжала пергамент в кулаке.
— Что там? — спросил Драко, заглядывая через плечо.
— Нас вызывают, — ответила я. — К Лорду.
Драко побледнел.
— Мы не поедем.
— Поедем, — я посмотрела на него. — Но не одни.
Я подошла к Теодору, который сидел у камина с книгой.
— Ты нужен мне, — сказала я. — На совете. Твоя магия. Твой перстень. Ты готов?
Он закрыл книгу.
— Всегда готов, — ответил он. — Ради тебя — всегда.
Пенси и Блейз вызвались тоже — но я отказала.
— Вы нужны здесь, — сказала я. — Присмотрите за Хогвартсом. И за Драко, если меня…
— Не говори «если», — перебил Драко. — Ты вернёшься. Мы вернёмся. Вместе.
Я кивнула.
— Вместе.
Мы стояли в гостиной Слизерина — пятеро детей, которые готовились идти в ад. И мы знали, что не все вернутся.
Но мы не говорили об этом.
Мы просто держались за руки.