Пламя и железо | Тони Старк

꧁꧂

Хеликэрриер, Лаборатория

В лаборатории базы Щ.И.Т. висело напряжение. Директор Ник Фьюри буквально сверлил Тони Старка взглядом, будто пытался прожечь в нём дыру. Доктор Брюс Бэннер уставился в монитор, где выполнялся процесс поиска Тессеракта. Всем видом показывал, что в предстоящем споре его «хата с краю». Джессика Рид стояла у двери лаборатории, скрестив руки на груди, и была готова по первому приказу директора поджарить слишком любопытных учёных. Или одного конкретного.

Тони, чувствуя, как атмосфера стала накаляться, решил попробовать разрядить обстановку своим излюбленным методом. Абсурдом.

— Никто не хочет орешков? — с самым невинным видом спросил Старк, указав рукой на свою сумку. — У меня осталась ещё одна пачка. Кажется, с морской солью. Вкусные, — он обвёл взглядом присутствующих. — Рекомендую.

Фьюри даже не моргнул глазом.

Бэннер тихо кашлянул.

Джессика смотрела на миллиардера так, словно мысленно выбирала, куда именно засунуть ему эти орешки.

— Никто? — Тони театрально вздохнул. — Вы многое теряете, — он повернулся к голографическому экрану перед собой и лениво скользнул пальцами по проекции, увеличивая окно с загруженными секретными файлами. — Тогда, может, скажете, что такое «Фаза 2»?

В лаборатории повисла тишина.

Фьюри сжал челюсть. На скулах заиграли желваки.

Джессика подошла к Старку, остановившись напротив, протянула руку и резко отодвинула голографический экран в сторону:

— Почему тебе всегда надо влезть не в своё дело?

Тони наклонился к ней:

— Не люблю, когда меня используют, — он перевёл взгляд на Фьюри и сузил глаза. — Итак, директор, что такое «Фаза 2»?

БАМ!

Глухой металлический звук раскатился по лаборатории.

Все одновременно обернулись.

Стив Роджерс, бесшумно вошедший в лабораторию, стоял у длинного стола.

— Вот что, — Стив указал пальцем на прототип оружия, лежащий на столешнице. — Щ.И.Т. использует куб для производства оружия.

— Роджерс, — Фьюри поднял руку в успокаивающем жесте. — Да, мы исследовали Тессеракт, но это ни в коем случае не...

— Не что? — перебил Тони, снова поворачивая к себе голографический экран. На проекции отобразился файл со схемами оружейных корпусов и характеристик. Старк развернул проекцию так, чтобы её видели все в лаборатории. — Ни в коем случае не оружие? — он вскинул бровь, смотря на директора.

Фьюри молчал.

Брюс Бэннер медленно надел очки и замер, глядя на схемы неизвестного оружия.

Джессика, стоявшая рядом со Старком, резко схватила край голографического монитора и вырубила его, нажав на боковую кнопку. Проекция потухла.

— Достаточно, — прошипела Рид, глядя на миллиардера снизу вверх. В её голосе была злость. На него, на ситуацию, и, возможно, на саму себя, ведь она предчувствовала такой исход с самого их знакомства.

В этот момент дверь лаборатории с шипением отъехала в сторону, и внутрь вошли Тор с Романофф.

Наташа окинула взглядом лабораторию. Секретное оружие лежало на столе. Старк и Рид стояли напротив друг друга, сцепившись напряжёнными взглядами. Лицо Фьюри... не требовало комментариев.

Романофф хватило секунды понять, что всё пошло по тому самому месту.

— Что происходит? — Тор замер на пороге, ощутив напряжённую атмосферу в лаборатории.

Стив повернулся к Фьюри:

— Я ошибся, директор. Мир не изменился.

Старк сделал шаг к Джессике, оказавшись с ней лицом к лицу:

— Ты знала об этом?

Рид молча смотрела на него пару секунд, затем ответила:

— Да.

— И ты согласна со всем этим? — он указал на потухший монитор со схемами оружия.

— Да. Согласна.

В глазах Старка тут же вспыхнуло разочарование. В ней.

И это почему-то задело Рид.

— Ответьте же, директор, — Брюс вышел вперёд. — Почему Щ.И.Т. использует Тессеракт в разработке оружия массового поражения?

Фьюри молчал пару секунд, затем поднял руку:

— Из-за него, — он указал пальцем на Тора.

Асгардец, до этого стоявший с каменным лицом, резко выпрямился:

— Меня? Что я вам сделал? Я же... — он нахмурился, пытаясь вспомнить земной оборот. — Как это у вас принято говорить? — он покосившись в сторону Стива, будто тот мог подсказать. — Эм... мирный?

Старк посмотрел в сторону Тора:

— Пожалуй, это не то слово, которым я бы описал парня, пробившего мною половину лесопосадки.

Фьюри вышел в центр лаборатории:

— Год назад на Землю явился гость с другой планеты. Чьи разборки закончились уничтожением целого небольшого городка, — его взгляд скользнул от Тора, к Бэннеру, затем к Старку. Все внимательно слушали. — И тогда мы поняли две вещи. Во-первых, что мы не одни во Вселенной. А во-вторых, мы... беспомощны перед угрозой такого масштаба.

На последних словах в лаборатории будто стало холоднее.

Джессика вздохнула. Перед её глазами пронеслась картина, о которой она узнала из брифингов: Нью-Мексико, горящие здания, обломки на улицах, люди, бегущие в панике. Она подняла обвиняющий взгляд на светловолосого бога.

— Мой народ не враждует с вашей планетой! — заявил Тор, делая шаг к директору.

— Твой, возможно, нет, — отрезал Фьюри. — Но кроме тебя есть и другие. И если однажды кто-то из них придёт с намерением взять наш дом, — он резко ткнул пальцем в сторону стола, где лежало оружие. — То нам понадобится нечто большее, чем автоматы.

Внезапно Рид ощутила резкую боль в висках, будто кто-то сжал череп в тиски. Она коротко вдохнула через нос и невольно метнула взгляд в сторону скипетра Локи, стоявшего на подставке у дальнего стола. Ей показалось, что свет с каждой секундой становился ярче.

Бэннер горько усмехнулся и провёл ладонью по лбу, словно пытаясь стереть нарастающую мигрень:

— «Нам понадобится нечто большее, чем автоматы», — повторил он за Фьюри. — Обычно всё именно так и начинается. А потом кто-нибудь жмёт на красную кнопку.

— Именно! — резко подхватил Тони. Он обогнул Джессику, не замечая её состояния, и встал напротив Ника. — Хотите повторить успех Оппенгеймера, директор? Успели забыть Хиросиму и Нагасаки?

— Не драматизируйте, мистер Старк, — сухо бросил Фьюри, нахмурив брови.

— Не драматизировать? Серьёзно? Ха-ха, — Тони горько рассмеялся. — Вы хоть знаете, как всё это началось? Вовсе не с желания испепелить два японских города. А со страха, директор. Страха. В Европе к власти пришёл настоящий маньяк. Учёные, сбежавшие от нацистов, били тревогу. В новостях не умолкали сводки о создании нацистами оружия, которое изменит ход войны. Все испугались, что у Гитлера появится бомба, против которой ни у кого не будет защиты. И тогда, — Тони поднял руку и ткнул пальцем в воздух. — Ферми, Оппенгеймер, Теллер, Бор и другие умнейшие люди сказали себе: «Если мы сделаем это первыми, то спасём мир». Красиво звучит, да? — спросил Старк у Фьюри. — О-о-очень красиво. Почти благородно. Три года работы 20 000 человек. Все они верили, что создают оружие, которое сделает мир безопасным. Звучало разумно. Ведь так, директор?

Ник молчал.

Тор, который едва ли знал все подробности земной истории, внимательно слушал.

Стив стоял, скрестив руки на груди, и его лицо каменело всё сильнее с каждым словом Тони. Он знал войну. Знал, как благородные лозунги могут превратить города в дымящиеся руины и бесконечные списки жертв.

Старк начал расхаживать по лаборатории, будто читал лекцию в университете:

— А потом произошло кое-что очень интересное, — его голос стал жёстче. — Выяснилось, что Германия уже не успевает, их ядерная программа забуксовала. И что? Кто-то останавливается? Кто-то говорит: «Господа, пожалуй, не стоит создавать оружие, которое может стереть города» или весь мир? Конечно, нет. Потому что машина уже запущена, вложены громадные деньги. А политики во всю облизываются на козырь, который позволит диктовать условия всему миру, — Старк презрительно усмехнулся. — И вот 16 июля 1945 года. Нью-Мексико. Первый ядерный взрыв в истории. Огромный гриб вырос над пустыней Аламогордо. Позже Оппенгеймер сказал, что в тот момент вспомнил строчку из Бхагавадгиты: «Я стал смертью, разрушителем миров». Он испугался того, что сделал. Чёрт, я уверен, многие из проекта в тот момент поняли, что открыли ящик Пандоры. Только закрыть его было уже поздно.

Брюс опустил взгляд в пол и тяжело вздохнул, понимая всю тяжесть трагедии.

— А буквально через несколько недель после первого взрыва, — продолжил Тони. — 6 и 9 августа 1945 года, атомные бомбы были сброшены на Японию. Не на военные базы. Нет. А как демонстрация силы. Демонстрация нового мирового порядка. Они сбросили бомбы на Хиросиму и Нагасаки. На города. На гражданских людей! 250 000 жертв! Вы просто вдумайтесь в эти цифры! — Старк обвёл взглядом всех присутствующих. — И к чему это нас привело? К тому, что мы поколение за поколением живём в страхе. Что, вновь найдётся безумец, который решит, что цель оправдывает любые средства. Мы десятилетиями живём в тени оружия, которое когда-то создавали как щит. ЩИТ! — он указал на эмблему организации. — Знакомо звучит! Да, директор?! — он посмотрел на Фьюри.

Рид смотрела на Тони, не моргая. Она не ожидала от него такой речи. Не от того Старка, который швырялся остротами и прятался за сарказмом. Но сейчас говорил не циник и не шоумен. А человек, который слишком хорошо понимал, как легко слова "защита" и "необходимость" превращаются в оправдание безумия.

Тони подошёл ближе к столу, где лежало оружие, не сводя глаз с Фьюри:

— И вы хотите повторить это? Только масштабом побольше. Потому что теперь угроза не от людей, а от богов? То есть ваш вывод из истории звучит как: «Раз уж однажды мы научились жить под дамокловым мечом, давайте теперь выкуем новый. Космический!». И будем молиться, что в этот раз всё будет иначе. Так что ли?

В лаборатории повисло тяжёлое молчание.

Фьюри долго смотрел на Старка. В его взгляде не было ни растерянности, ни стыда за разработку оружия массового поражения.

— Напомните, мистер Старк, — выпалил Ник, — на чём вы заработали своё состояние?

Удар был слишком точным.

Тони несколько секунд молчал, затем ответил:

— И я этим не горжусь. Но знаете, в чём разница между нами, директор? Я больше этим не занимаюсь. И, что важнее, — он резко указал рукой на Джессику, — я никогда не ставил эксперименты на людях.

Рид замерла. Ещё до входа в лабораторию она знала, что кто-то проник на сервер организации и выкачал все секретные данные. Но то, что Старк не просто взломал базу, а читал её файлы... это оказалось ударом, к которому она была не готова.

Наташа заметила, как у Джессики напряглись плечи.

Стив перевёл взгляд с Тони на Рид. Его голубые глаза сузились. Он понял, что только что произошло нечто большее, чем очередной неприятный укол в споре.

Брюс неловко выпрямился, бросая взгляд на Джессику, а затем на Старка. На его лице мелькнуло выражение человека, который прекрасно знал, что некоторые границы не стоило пересекать.

— Ты читал моё досье? — прошипела Рид, смотря на миллиардера.

— Да, — в глазах Тони мелькнуло нечто похожее на сожаление.

— Ну конечно... — уголки губ Джессики дёрнулись, но это не было улыбкой. — Знаешь, что самое поразительное, Старк? — продолжила Рид уже громче. — До знакомства с тобой я думала, что ты самовлюблённый. Наглый. Эгоистичный придурок, который считает, что весь мир должен целовать его гениальную задницу. Но даже тогда мне казалось, что под всем этим цирком у тебя есть какие-то границы.

— Джесс... — начал Тони, протягивая к ней руку.

— Не называй меня так! — прорычала она, отстраняясь.

Стив шагнул вперёд:

— Она права, — произнёс он, обращаясь к Старку. — Ты перешёл черту.

Тони резко повернул голову к Роджерсу:

— О-о-о, ну да. Как же мы без морального комментария плаката сороковых, — съязвил он.

— Довольно! — рявкнул Фьюри.

Но поздно.

Лаборатория стала больше напоминать тесную тюремную камеру, в которой слишком могущественные и слишком сломанные люди вдруг остались наедине не только друг с другом, но и с худшими частями самих себя.

Ник Фьюри отчаянно пытался вернуть контроль над помещением, но даже его голос тонул в хаосе.

Тор мрачнел с каждой секундой, наблюдая, как смертные, едва прикоснувшись к силе, которую не понимали, уже спорят о том, кому позволено ею владеть.

А в самом центре этого гула стояли Тони и Джессика. Оба слишком злые от задетого самолюбия и слишком упрямые, чтобы спустить всё на тормозах. Старк всё ещё держался за свою привычную броню из сарказма и вызывающей самоуверенности. Рид же стояла с каменным лицом и горящими от гнева глазами, словно сдерживала не только поток язвительных слов, но и нечто гораздо более опасное.

Брюс стоял чуть ссутулившись, в помятой фиолетовой рубашке, с растрёпанными волосами и тенями под глазами. И всё же, именно он в этот момент казался единственным человеком, кто ясно видел, как быстро они катятся к катастрофе.

— Мы не команда, — выдохнул Бэннер, прорываясь через шум голосов. — Мы как ядерная смесь...

Фьюри резко повернулся к нему:

— Держитесь от этого подальше, доктор.

Тони, стоявший у стола с оружием, криво усмехнулся:

— Отчего доктору Бэннеру не выпустить пар? Пусть сбросит напряжение.

Стив тут же шагнул к нему:

— Сам знаешь, почему! Иди к чёрту.

Голова Тони резко повернулась к нему, он сделал шаг навстречу Капитану:

— Оу... И кто же меня заставит? М? Солдатик в звёздно-полосатых колготках?

Роджерс усмехнулся без намёка на веселье:

— Ах ну да. И это говорит парень в бронированном костюме. А снять, кто ты без него?

Старк даже не моргнул, ответ сорвался мгновенно:

— Гений, миллиардер, плейбой, филантроп.

Капитан медленно покачал головой:

— Я знаю простых парней, которые тебя в десять раз лучше, — в его голосе появилось презрение, которое обычно пряталось под дисциплиной. — Ты ведь сражаешься только за себя. И не из тех, кто пойдёт на жертву. Брось прикидываться героем, Старк.

Тони сделал ещё один шаг к Стиву:

— Героем? Как ты? — на его губах мелькнула презрительная усмешка. — Ты лабораторная крыса, Роджерс. И вся твоя удаль родом из пробирки. Без неё ты был бы просто тощим пацаном из Бруклина, который не мог бы даже ложку удержать в руках.

В лаборатории словно на пару градусов упала температура.

Стив не ответил, но его челюсть напряглась так, что на скулах проступили желваки.

В этот момент Джессика, до этого стоявшая чуть в стороне, встала рядом со Стивом:

— Вот как. Лабораторными крысами нас считаешь? Знаешь, в чём разница между нами и тобой, Старк? — она говорила медленно, чеканя каждое слово. — Роджерс пошёл на эксперимент, потому что хотел служить своей стране. Он не знал, выживет ли после эксперимента. Но пошёл. Добровольно. Потому что верил, что тогда сможет помочь другим.

Рид приблизилась к Тони, остановившись в шаге от него:

— А ты? Что сделал ты? Родился с золотой ложкой во рту. Получил всё, что только можно пожелать. И вместо того, чтобы менять мир к лучшему, ты продавал оружие, которое убивало людей тысячами. А потом, когда тебя ранили твоим же оружием, ты решил, что мир должен узнать, какой Тони Старк на самом деле благородный.

Тони смотрел на неё не мигая, на его губах медленно появилась знакомая ухмылка:

— А-а-а, уже объединились? Ну, совет вам да любовь, — Старк перевёл взгляд с Джессики на Стива и обратно. — У вас и правда много общего. Прямо идеальная пара для нового пропагандистского плаката. Осталось только выдать вам щенка и флаг. Очень трогательно.

— Заткнись, — прорычала Джессика. На кончиках её пальцев вспыхнули языки пламени.

У Роджерса дёрнулась рука, будто он всерьёз задумался, не нокаутировать ли Старка прямо сейчас.

Никто из них не заметил, как Брюс Бэннер медленно шагнул к столу, где на подставке стоял скипетр Локи. Синее свечение пульсировало, словно призывая к себе. Брюс протянул руку. Пальцы сомкнулись на холодном металле основания.

Старк сделал ещё один шаг к Рид, терпение которой явно стремилось к нулю:

— Что? — с издёвкой спросил он. — Хочешь сделать мне депиляцию? Или поджаришь как индюшку на День благодарения? — его ухмылка стала шире.

— Хочешь проверить? — Джессика резко подняла правую руку перед собой, сжав кулак. Огонь мгновенно охватил её руку от кончиков пальцев до локтя. Воздух вокруг задрожал от жара.

И внезапно...

ПШ-Ш-Ш!

Сработала система пожаротушения.

С потолка ударили струи, заливая ледяной водой приборы, столы, голографические экраны и людей.

Тони моргнул, пытаясь понять, что произошло. Вода стекала по его лицу, по шее. Он за секунду стал мокрым с головы до ног. Его идеально уложенные волосы превратились в сосульки, а футболка прилипла к телу.

Старк повернулся к Джессике. Огонь на её руке погас мгновенно. Она сделала шаг назад, её глаза расширились от ужаса. Рид смотрела на свою руку, и в этом взгляде было что-то, чего он раньше не видел. Страх. Перед собой?

— Джесс... — начал Старк, делая шаг к ней.

— Не подходи ко мне, — отрезала она.

Ледяная вода всё ещё лилась с потолка плотными струями. По полу лаборатории уже растекались лужи.

Внезапно прозвучал голос Роджерса:

— Доктор Бэннер, опустите скипетр.

Тони и Джессика одновременно повернулись к Брюсу. Он стоял в нескольких шагах от них. Весь мокрый, в съехавших на переносицу очках. А в его руке был скипетр Локи.

Фьюри мгновенно потянулся за пистолетом на набедренной кобуре.

Тор сжал кулаки, готовясь к драке.

Наташа застыла в стойке, готовясь рвануть в любую секунду.

Брюс медленно опустил взгляд на скипетр в собственной руке. На его лице проступили растерянность и недоумение, будто только сейчас он осознал, что держит оружие.

Пилик! Пилик!

Резкий звук раздался с рабочего стола Бэннера.

Все одновременно повернулись за звук.

На одном из мониторов, залитом водой так, что по экрану стекали струйки, мигал индикатор завершения поиска Тессеракта.

Брюс резко положил скипетр обратно на подставку:

— Простите, детки, но мой фирменный трюк вам теперь не увидеть, — он провёл рукой по лицу, смахивая воду и странное наваждение. Затем быстрым шагом пошёл к своему рабочему столу, шлёпая ботинками по мокрому полу.

В лаборатории на пару секунд повисла тишина.

Джессика подняла руку и убрала с лица мокрые волосы. Те вновь прилипли к щеке и шее. Вода стекала по её шее под ворот чёрной формы агента.

Наташа стояла у стола, тоже промокшая насквозь. Её идеальная укладка, теперь была безнадёжно испорчена: рыжие пряди прилипли к вискам и шее, несколько локонов выбились и свисали сосульками вдоль лица.

Наташа посмотрела на Джессику.

Рид встретила её взгляд и одними губами произнесла:

— Прости.

Романофф обречённо вздохнула. Это был не первый раз, когда её причёска страдала от огненной коллеги.

Бэннер, подойдя к рабочему столу, протёр мокрый экран рукавом своей фиолетовой рубашки. Наклонился ближе к монитору, щурясь сквозь запотевшие очки, и вчитался в строки данных.

— О боже... — выдохнул Брюс, не веря своим глазам.

Но договорить не успел.

БАХ!!!

Хеликэрриер сотряс взрыв.

Взрывная волна дошла до лаборатории и разбросала людей в разные стороны.

꧁꧂

Джессика резко вдохнула и тут же поморщилась. Воздух был горячим и пыльным. Она лежала на полу, ощущая спиной вибрацию корпуса Хеликэрриера. Где-то сверху сыпались искры. Вдали выла сирена. Голова Рид пульсировала от боли, а в ушах стоял оглушительный звон. Она зажмурилась, потом медленно открыла глаза и осмотрелась.

Не лаборатория. Техническая шахта. Узкий, залитый аварийным красным светом отсек, набитый трубами, кабелями и металлическими переборками.

Рид медленно приподнялась в сидячее положение и потёрла ладонью затылок. Пальцы встретили липкую влагу. Она посмотрела на ладонь. Не кровь, просто вода.

— Всё будет хорошо, слышите? — говорила Романофф где-то совсем рядом. — Я клянусь своей жизнью, что вытащу вас отсюда, и вы больше никогда не вернётесь. Слышите меня? Никогда.

Джессика моргнула, прогоняя мутную пелену перед глазами, и повернула голову в сторону голоса.

В нескольких шагах от неё лежала Романофф, прижатая к полу металлической балкой. Наташа не пыталась вылезти. Потому что перед ней, опираясь обеими руками в пол, был... Брюс Бэннер. Его плечи ходили ходуном, спина вздрагивала. Фиолетовая рубашка натянулась до предела. Вены на шее выступили так, словно вот-вот лопнут. Каждое его дыхание вырывалось из груди хрипом.

Джессика замерла. Потому что прямо у неё на глазах доктор Бэннер начал меняться.

Фиолетовая рубашка жалобно затрещала по швам.

Мышцы росли пугающе быстро.

Кожа начала зеленеть.

— Вот дерьмо, — прошептала Рид.

꧁꧂