Элита.

Когда я очнулась, я лежала на кровати. Голова всё ещё гудела, а тело казалось чужим и тяжёлым. Но я чувствовала, как кто-то держит мою руку — осторожно, почти невесомо.
Я повернула голову. Рядом сидел Маттео. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько беспокойства, что у меня сжалось сердце. Он выглядел уставшим, будто это он упал, а не я.
— Ты в порядке? — спросил он тихо.
Я просто кивнула.
Он выдохнул, провёл рукой по лицу и вдруг сказал:
— Я хотел поговорить. Ты не думай, что это из-за обморока, — он посмотрел на меня внимательно, — я хотел заранее. Ещё до всего этого.
Я приподнялась на локте, и он помог мне сесть, подложив подушку под спину.
— Слушаю, — сказала я тихо.
Маттео помолчал. Я видела, как он подбирает слова, как тяжело ему даётся каждое из них. Он сжал мою руку чуть крепче и заговорил.
— Я опять хочу извиниться, — сказал он, и его голос дрогнул. — Но на этот раз уже за всё. За всю боль, которую тебе причинил. За все слова, за все поступки. За то, что я был резким, холодным, что я закрывался от тебя и в то же время требовал, чтобы ты была рядом. За то, что я не умею говорить, что я всё порчу.
Он замолчал, сглотнул.
— Я понимаю, что я такой человек, — продолжил он. — Я знаю, как я могу ранить. И я пойму, если ты не простишь. Правда. Если ты захочешь держать дистанцию, если ты захочешь, чтобы я не приближался, я пойму. Потому что я неисправим.
В комнате повисла тишина.
Я улыбнулась. Слабо, чуть заметно, но искренне.
— Но я не хочу терять тебя, Сара, — сказал он, и его голос стал мягче, почти шёпотом. — Ты мне очень важна. Ты — единственная, кто смотрит на меня не как на монстра, а как на человека. И я не хочу это терять.
Я смотрела на него, и в груди разливалось что-то тёплое.
Я сжала его ладонь в ответ.
— Ты не монстр, — сказала я тихо. — Ты просто человек, который слишком долго был один.
Маттео посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то светлое. Он не улыбнулся, но я видела, как его плечи расслабились, будто он нёс тяжёлый груз и наконец-то поставил его на землю.
— Значит, ты прощаешь меня? — спросил он, почти не веря.
— Я прощаю, — ответила я. — Но ты должен пообещать мне одну вещь.
— Всё что угодно.
— Не закрывайся от меня, — сказала я твёрдо. — Если тебе больно — скажи. Если ты злишься — скажи. Если ты боишься — скажи. Я не уйду, даже если ты попросишь.
Маттео смотрел на меня долгую секунду. Потом медленно кивнул.
— Обещаю, — сказал он.
И в этот момент в дверь постучали.
Тиана заглянула в комнату с большим подносом в руках.
— Я принесла печенье и горячий шоколад, — сказала она, сияя. — Мама сказала, что ты должна поесть. И я тоже так думаю.
Я посмотрела на неё, потом на Маттео и улыбнулась.
Тиана торжественно поставила поднос на мои колени. На нём стояла кружка с горячим шоколадом, парящим над краями, и тарелка с печеньем — домашним, с шоколадными каплями, которое она, кажется, сама украсила разноцветной глазурью.
— Я сама сделала! — гордо объявила она, забираясь на кровать рядом со мной. — Ну, почти сама. Мама помогала с духовкой.
Я посмотрела на неё. Она так старалась. Она не виновата в том, что взрослые испортили этот день. Она просто хотела, чтобы я улыбнулась.
— Спасибо, Тиана, — сказала я.
Я взяла печенье. Оно было ещё тёплым. Я поднесла его ко рту и откусила маленький кусочек.
Вкус. Настоящий вкус шоколада и масла.
— Вкусно? — спросила Тиана, заглядывая мне в глаза с такой надеждой, что невозможно было не улыбнуться.
— Очень, — ответила я, откусывая ещё кусочек. — Самое вкусное печенье в мире.
Тиана просияла и прижалась ко мне, обняв за плечи. Её маленькое тёплое тело дрожало от счастья.
— Я так испугалась, когда ты упала, — сказала она тихо. — Ты не падай больше, ладно?
Я обняла её в ответ.
— Не буду. Обещаю.
Маттео сидел рядом и молча смотрел на нас. В его глазах я видела что-то новое — спокойствие. Он не улыбался, но его взгляд был мягким, и это говорило больше любых слов.
— Хочешь? — я протянула ему печенье.
Он удивлённо поднял бровь, но взял.
— Спасибо, — сказал он тихо.
Тиана тут же повернулась к нему:
— Маттео, ты должен попробовать то, которое с сердечком! Это я специально для тебя сделала!
Он посмотрел на печенье в своих руках. На нём действительно была глазурная фигурка в виде сердца.
— Хорошо, — сказал он, откусывая кусочек.
— Ну как? — не унималась Тиана.
— Очень вкусно, родная, — ответил он, улыбнулся и я слышала в его голосе искренность.
Тиана захлопала в ладоши и снова прижалась ко мне.
Мы сидели так втроём, в полумраке комнаты. Тиана болтала без умолку, рассказывая, как они украшали дом, как мама нервничала и переживала, что я могу не прийти вовремя.
Я доела печенье. Потом выпила половину горячего шоколада.
Тиана зевнула и потёрла глаза.
— Иди спать, маленькая, — сказал Маттео мягко.
— Но я хочу остаться с Сарой, — запротестовала она.
— Я никуда не уйду, — пообещала я. — Завтра увидимся.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Тиана нехотя сползла с кровати, обняла меня на прощание и выбежала из комнаты, оставляя нас с Маттео наедине.
Я откинулась на подушки, чувствуя, как тело наливается тяжестью. Впервые за долгое время я чувствовала сытость и тепло.
Маттео сидел и смотрел на меня.
— Я рад, что ты поела, — сказал он тихо.
Я улыбнулась ему:
— Я тоже.
Мы сидели в тишине, и она была не тяжёлой, а уютной.
— Помнишь свою и Райана разгромленную комнату? — спросил он вдруг, не глядя на меня.
Я нахмурилась, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло.
— Да, — ответила я осторожно. — Конечно помню.
— Это сделала Киара.
Секунду я просто смотрела на него, пытаясь переварить услышанное.
— В смысле?
— В прямом. Она уже давно готовила план мести мне. И начала почему-то с тебя.
— Ночью дома были странные тени, — медленно сказала я. — Это тоже была она?
— Да, — кивнул Маттео. — Всё это делала она. Не одна, конечно, но всё же.
Я провела рукой по лицу, чувствуя, как в голове всё перемешивается.
— Откуда ты узнал? — спросила я, поднимая на него глаза.
Маттео усмехнулся — невесело, но с каким-то странным спокойствием.
— Мы откровенничали перед её отъездом, — сказал он. — Перед тем как я отправил её подальше от нас.
— Боюсь даже представить, куда ты её отправил, — сказала я тихо.
Маттео посмотрел на меня с лёгкой усмешкой, в которой промелькнула тень серьёзности.
— А ты и не загружай этим голову, — ответил он. — Поверь, так будет лучше.
Я хотела спросить, но передумала. В конце концов, Киара предала меня. И если Маттео разобрался с ней по-своему, значит, так было нужно.
Я замолчала, переваривая всё это. Но в голове всплыл другой вопрос.
— А про Дамиана ты откуда узнал? — спросила я, глядя на него.
Маттео немного помолчал, потом ответил:
— Сразу же догадался. Сначала засомневался, думал, может, шайка Эйприл. Но я подошёл к дружкам Дамиана, мягко выведал информацию — и вот.
Он сделал паузу, и его голос стал тише:
— Прости, что напугал тебя тогда. Я был зол и не подумал, как это выглядит со стороны.
Я вздохнула и покачала головой.
— Давай ты перестанешь извиняться, — сказала я устало, но с тёплой улыбкой.
— Я должен просить у тебя прощения всю жизнь, — ответил он серьёзно, но в глазах уже мелькали смешинки.
— Не нужно, пожалуйста, — сказала я мягко.
— Понял, принял, — сказал он. — Буду тогда извиняться поступками.
И подмигнул.
В комнату ввалились все. Вся компания заполнила пространство, и в комнате мгновенно стало тесно и шумно.
— Ого, что за романтика здесь? — начал Райан, оглядывая нас с Маттео с хитрой ухмылкой. — Мы вам не помешали?
— Вы ещё засоситесь, — добавил Марк.
— Завалитесь, — одновременно сказали мы с Маттео.
Все засмеялись.
— Смотрите-ка, уже синхронизируются, — фыркнула Лэйсли, опускаясь на край моей кровати. Она взяла мою руку и вдруг стала серьёзной.
— Сара, прости нас, пожалуйста, — сказала она тихо, заглядывая мне в глаза. — За всё это. Нам очень стыдно. Мы правда думали, что тебе будет приятно, что мы всё организуем, сюрприз такой, но теперь я понимаю... — она запнулась и отвела взгляд, — насколько это ужасно выглядело со стороны. Мы молчали весь день, а потом врываемся с хлопушками и тортом. Это было тупо.
— Очень тупо, — подтвердила Сесилия, садясь рядом. — Мы планировали, хотели сделать красиво, а получилось как всегда. Мы хотели как лучше...
— А получилось как всегда, — закончил Дэймон с виноватой улыбкой, присаживаясь на подлокотник кресла. — Но ты пойми, Сара, мы реально переживали.
— Спрашивали у Тианы, что ты любишь, — добавил Ник. — Она сказала, что ты любишь шоколад и когда тебя не трогают. Мы поняли, что со вторым у нас проблемы.
Я невольно улыбнулась.
Лэйсли сжала мою руку:
— Мы тебя правда любим, дурочка. И если ты хочешь, мы просто посидим с тобой. Без торта. Без хлопушек. Просто поговорим.
— Вы идиоты, — сказала я, но голос дрогнул от слёз, которые уже не пыталась сдерживать.
— Конечно, идиоты, — легко согласился Райан.— Ладно, если вы сейчас не начнёте обниматься, я сам начну, — сказал Джейсон, подходя ближе.
— Попробуй, — предупредил Маттео, но в его голосе не было угрозы. Только лёгкая усмешка.
— Ой, да ладно тебе, — толкнул его Ник в плечо. — Ты сам такой же мягкий, просто прячешься.
— Я тебя сейчас прятать отправлю, — буркнул Маттео, но я видела, как у него дёрнулся уголок губ.
И в этой шумной, немного хаотичной компании, среди людей, которые только что признались, что были не правы, я почувствовала себя дома.
Не в этом доме, а среди них.
— Значит, так, — сказала Лэйсли, вставая и хлопая в ладоши. — Сегодня ночь обнимашек и тупых фильмов. Я принесла пиццу. Ну, почти принесла. Она внизу в машине. Кто идёт?
— Я! — подскочила Сесилия, вскакивая с кровати так резко, что чуть не сбила лампу.
— Я тоже, — кивнул Райан, уже направляясь к двери.
Сесилия остановилась и посмотрела на него.
— Нет, ты не идёшь.
Райан замер на полпути и медленно обернулся. Он приподнял бровь, и на его лице появилась та самая хитрая улыбка, которую я знала.
— Это почему ещё? — спросил он, скрещивая руки на груди.
— Потому что ты притягиваешь неприятности, — сказала Сесилия, и в её глазах заплясали смешинки. — Я сегодня хочу спокойно поесть пиццу, а не вытаскивать тебя из какой-нибудь передряги.
— Я не притягиваю неприятности, — возразил Райан, делая шаг к ней. — Я их создаю. Это большая разница.
— О, так даже хуже, — фыркнула Сесилия.
— Да ладно, — он подошёл ближе, — Ты же знаешь, что без меня скучно.
— Скучно? — Сесилия склонила голову, разглядывая его. — Райан, ты даже в магазин за хлебом не можешь сходить без приключений.
— Это было один раз, — запротестовал он.
— Три раза, — поправила она. — Я считала.
— Ты считала, как я хожу в магазин? — он притворно округлил глаза. — Ого, значит, ты за мной следишь?
— Слежу, — ответила она без тени смущения. — Чтобы знать, когда нужно быть подальше.
— А если я пообещаю вести себя хорошо? — спросил он, наклоняясь к ней чуть ближе.
Сесилия притворно задумалась, приложив палец к губам.
— Хм... это как-то подозрительно. Ты никогда не ведёшь себя хорошо.
— Ради вас королевишна — первый раз, — сказал он, и в его голосе проскользнула мягкость.
Она закатила глаза, но я видела, как её щёки слегка порозовели.
— Ты невыносим, — сказала она, но в её голосе не было раздражения.
— Знаю, — ухмыльнулся Райан. — Но ты же меня всё равно любишь. Я твой самый лучший друг, — протянул он с иронией.
Сесилия приподняла бровь:
— Кто сказал, что я тебя люблю?
— Никто, — он пожал плечами, глядя на неё с такой теплотой, что у меня самой сердце защемило. — Но если бы ты меня не любила, ты бы уже давно убила меня.
Сесилия смотрела на него несколько мгновений, и я видела, как в её взгляде что-то меняется. Потом она улыбнулась.
— Ну... допустим, — сказала она тихо.
— Тогда можно я пойду с вами за пиццей, ваше величество? — спросил он почти умоляюще, но с хитринкой в глазах.
— Только если ты будешь держать руки при себе, — предупредила она, тыкая пальцем ему в грудь.
— А если я не буду? — спросил он с улыбкой.
— Тогда я оставлю тебя голодным, — ответила она, разворачиваясь.
Он догнал её в два шага и пошёл рядом.
— Договорились, — сказал он. — Я — сама невинность.
— Ох, я уже в этом сомневаюсь, — вздохнула.
Все смотрели на них. Лэйсли переглянулась со мной и прошептала:
— Они, кажется, забыли, что мы здесь.
— Не мешай им, — ответила я тихо. — Это слишком мило.
Маттео наклонился ко мне, когда все выходили из комнаты.
— Они правда тебя любят, — сказал он тихо.
— Знаю, — ответила я.
Он улыбнулся, и мы пошли следом за всеми, спускаясь вниз, где нас ждала пицца, глупые фильмы и смех.
Это был лучший конец дня рождения, какой я могла представить.

Урок алгебры. Я сидела за партой, пытаясь вникнуть в формулы, которые упорно не хотели складываться в голове. В классе стоял привычный гул — кто-то перешёптывался, кто-то списывал домашку, кто-то просто смотрел в окно.
И вдруг дверь открылась, и вошла мисс Маргарет. Все затихли.
— Всем здравствуйте, — начала она, обводя взглядом класс. — Извините, что прерываю, но мне нужно сделать очень важное объявление.
Она выглядела серьёзной, даже суровой.
— Как вы знаете, в США двенадцать классов, — продолжила она, сложив руки на столе перед собой. — Но мы хотим сделать так, чтобы в этой школе их было одиннадцать. Это значит, что ваш текущий класс станет выпускным.
На мгновение в комнате повисла тишина. А потом кто-то выдохнул:
— Что?
— Мы хотим провести реорганизацию, — спокойно объяснила мисс Маргарет. — Это позволит нам сосредоточиться на качестве образования и подготовить вас к жизни более эффективно.
Одиннадцать классов вместо двенадцати. Это значит, что мы потеряем целый год. Год, который должен был быть нашим.
— То есть, — сказала Сесилия, поднимаясь, — это будет наш выпускной класс? Мы его половину потеряли?
Мисс Маргарет посмотрела на неё, и в её взгляде мелькнула тень понимания.
— Я понимаю вас, ребята, — сказала она мягче, но по-прежнему твёрдо. — Но так будет лучше для вас. И для школы.
В классе начался шум. Кто-то возмущался, кто-то переглядывался в растерянности.
— Но это же нечестно! — выкрикнул кто-то с задних рядов.
— Я знаю, — ответила мисс Маргарет, поднимая руку, призывая к тишине. — И я готова обсудить это с каждым из вас лично. Но решение уже принято на уровне совета школы.
Она достала из папки лист бумаги и положила его на стол.
— Кто согласен, пусть ставит подпись.
Я смотрела на этот лист, и в голове крутились мысли. Они забирают у нас год. Год, который должен был быть наполнен последними школьными днями, выпускным, прощанием. Всё это просто исчезает.
Сесилия сидела рядом и сжимала ручку.
— Это какой-то бред, — прошептала она. — Они не могут так просто взять и сократить нам год.
— Могут, — ответила я тихо. — Если у них есть на это причины.
Мисс Маргарет обвела нас взглядом и добавила:
— Те, кто не согласен, могут подать апелляцию в совет школы. Но я должна вас предупредить: это займёт время, и результат не гарантирован.
Она развернулась и вышла, оставляя нас в тишине, нарушаемой только шепотом и звоном мыслей в голове.
В столовой мы сидели за нашим столиком, и напряжение висело в воздухе.
— Да ладно вам, — сказал вдруг Райан, нарушая тишину. — Давайте просто весело проведём последние два месяца. Ну, выпустимся на год раньше — и что? Это же не конец света.
Лэйсли резко повернулась к нему, и в её глазах сверкнула молния.
— Ало, ты сравниваешь один день и один месяц?! — воскликнула она. — Мы потеряли целый год. Целый год школьной жизни. Выпускной, который мы так ждали, теперь просто исчезает. И ты предлагаешь нам радоваться?
— А что ты предлагаешь? — пожал плечами Райан, но в его голосе не было агрессии. — Бунтовать? Писать петиции? Мы всё равно ничего не изменим. А вот если мы просто примем это как данность...
— Как данность? — перебила Сесилия, и её голос дрогнул. — Райан, мы готовились к этому дню. Мы думали, у нас есть ещё время. А теперь всё просто рушится.
Райан посмотрел на неё, и его взгляд смягчился.
— Зато мы раньше выпустимся, — сказал он тихо. — Раньше найдём свой путь. Что вы такие недовольные? Мы не теряем время, мы его выигрываем.
Я смотрела на него, и в его словах было что-то, что заставило меня задуматься. Он был прав в чём-то. Мы не можем изменить решение совета школы. Но мы можем изменить то, как мы встретим эти дни.
— Знаешь, — сказала я медленно, — возможно, он прав.
Все повернулись ко мне.
— Мы можем злиться и ненавидеть весь мир за то, что он забрал у нас год. Или мы можем провести эти два месяца так, чтобы они запомнились нам на всю жизнь. Мы всё равно выпустимся. Просто чуть раньше.
Лэйсли нахмурилась, но в её глазах уже не было прежнего огня.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно, — ответила я. — Мы не можем вернуть этот год. Но мы можем сделать так, чтобы эти два месяца стали самыми безумными, весёлыми и незабываемыми в нашей жизни. Это же в наших руках.
Сесилия задумалась, и я видела, как её плечи постепенно расслабляются.
— Ты предлагаешь нам устроить хаос? — спросила она с лёгкой улыбкой.
— Почти, — улыбнулась я в ответ. — Я предлагаю нам просто жить. Каждый день. Как будто он последний.
На мгновение за столом повисла тишина. Все переглядывались, обдумывая мои слова.
— Ну, если честно, — сказал Райан, и его голос стал тёплым, — это звучит даже лучше, чем просто сидеть и ныть.
— Мне нравится идея, — добавил Марк, и Ник рядом с ним согласно кивнул.
Джейсон откинулся на спинку стула, и в его глазах мелькнула искра.
— А знаете, я, наверное, тоже за.
Лэйсли вздохнула, покачала головой, но на её губах появилась улыбка.
— Ну, раз вы все такие оптимисты, тогда я тоже согласна. Но если кто-то из вас попытается устроить что-то слишком безумное, я вас убью.
— Договорились, — улыбнулась я.
И мы подняли свои стаканы с соком, как будто чокаясь.
— За последние два месяца, — сказала я.
— За последние два месяца! — повторили все хором.
После уроков мы собрались в кабинете химии. Место было странное для таких разговоров — запах реактивов, пробирки на стеллажах, таблица Менделеева на стене. Но здесь никто не мешал, а окна выходили на пустой двор, где уже никого не было.
Мы расселись за лабораторными столами. Лэйсли уже успела схватить маркер и принялась рисовать что-то на доске.
— Итак, — начала она, оборачиваясь к нам с горящими глазами. — У нас осталось два месяца. Два месяца на то, чтобы превратить скучную школьную рутину в самый эпичный финал.
— Так говоришь, будто мы собираемся взорвать школу, — усмехнулся Райан.
— А это идея, — воскликнула Лэйсли.
— Давайте без взрывов, — вмешалась Сесилия, — Но кое-что мы действительно можем сделать.
— Например? — спросил Джейсон, обводя взглядом всех.
— Ночная вечеринка в школе, — сказал Марк, откидываясь на спинку стула. — Я знаю, как отключить сигнализацию.
— Нет, — покачал головой Ник. — Это слишком рискованно. Нас поймают, и тогда последние два месяца мы проведём дома.
— Но будет круто, — улыбнулся Райан, понижая голос. — Представьте: школа ночью, мы одни, музыка, никаких учителей...
— И никаких правил, — добавил Тейт.
— Или мы организуем выезд на природу на целые выходные, — добавила Сесилия, оживляясь. — С палатками, костром, песнями до утра.
— Или прогулять целый день в парке аттракционов, — предложил Джейсон. — Вся школа. Без учителей.
Лэйсли повернулась к доске и начала быстро писать:
— Так стоп. Во-первых, мы устраиваем гонку на партах по коридорам. Старт — третий этаж, финиш — главный холл. Кто быстрее, тот не моет доски до конца года.
Все засмеялись.
— Я за, — сказал Райан. — Но тогда нам нужны подушки безопасности. Иначе кости не соберём.
— Во-вторых, — продолжила Лэйсли, не обращая внимания, — день пижам в школе. Приходим в пижамах, тапках, с подушками. Устраиваем битву подушками.
— Мисс Маргарет нас убьёт, — сказала Сесилия, но она уже улыбалась.
— В-третьих, — глаза Лэйсли загорелись, — полный переворот столовой. Меняем местами столы, вешаем гирлянды, включаем музыку. День, когда столовая становится клубом.
— Я могу принести колонку, — сказал Марк. — У меня есть та, которая с подсветкой.
— Супер, — кивнула Лэйсли. — Теперь четвёртое. Мы красим школьный забор в яркие цвета. Каждый класс оставляет свой след.
— А если нас поймают? — спросил Тейт.
— Тогда мы скажем, что это акция поддержки школьного духа, — ответил Джейсон с ухмылкой. — Они не рискнут нас наказать, потому что школа и так уже дышит на ладан.
— И ночной квест! — воскликнул Ник, неожиданно воодушевившись. — Прячем по школе записки с подсказками, и все ищут клад. А в конце — сюрприз.
— Ещё мы можем устроить водный бой в коридоре на последнем уроке, — добавила я. — Водяные пистолеты, ведра — как хочешь. А главное — предупредить всех заранее. Кто пришёл без водного оружия — мокнет первый.
— Я уже представляю лица учителей, — прошептал Ник.
— И самое важное, — сказала я, обводя всех взглядом. — Мы делаем стену воспоминаний. Прямо в главном коридоре. Каждый вешает туда что-то своё — фото, записку, рисунок, всё, что напоминает о том, какими мы были здесь и сейчас.

tg: mishel017