Элита.

Я почувствовала, как воздух между нами сгустился. Маттео стоял напротив, сжимая и разжимая окровавленные пальцы, и ждал. Он ждал моего ответа, как приговора.
— Я? Нет.. Я просто.. — слова путались, горло сдавило спазмом, и я судорожно сглотнула, пытаясь взять себя в руки. — Нет, ты не так понял. Ты всё не так понял!
Голос дрогнул, сорвался, и я ненавидела себя за эту слабость. За то, что не могу сказать ровно. За то, что он видит мой страх и читает его как открытую книгу.
Маттео сделал шаг назад. Второй. Будто я могла его ударить. Будто это я была опасна, а не он.
Он медленно поднял руки. Его глаза, только что полные ярости, вдруг погасли, и в них появилось что-то другое. Боль. Или даже страх.
— Прости, принцесса, — выдохнул он, и этот голос разбил мне сердце. — Я не хотел.
Он отступил ещё на шаг, а потом развернулся и пошёл прочь. Словно убегал не от меня — от самого себя.
А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как по щекам текут слёзы, и не понимала: плачу я от страха за него или от страха потерять его.
— Сара! Ты в порядке? — к нам подбежала Лэйсли, растрёпанная и запыхавшаяся. За ней следом появилась Сесилия — бледная, с красными глазами, она держалась за горло и тяжело дышала.
— Что случилось? — я перевела взгляд с одной на другую.
— Нас кто-то запер в туалете! — выпалила Лэйсли. — Мы еле выбрались оттуда!
— В смысле запер? — я нахмурилась. — Не поняла?
— И распылили каким-то спреем! — вмешалась Сесилия, её голос сорвался на хрип. — Мы чуть не задохнулись там, блин! У меня до сих пор горло горит, я дышать не могу!
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
— Пошли, проверим камеры, — сказала я твёрдо.
Мы направились к выходу, но Сесилия вдруг остановилась и схватила меня за руку.
— Маттео избил Дамиана? — спросила она шёпотом. — За что?
— Да, — выдохнула я. — Понятия не имею, почему.
Сесилия растерянно моргнула, но Лэйсли тут же фыркнула:
— Ну и фиг с ним! Сам напросился. Я бы на его месте вообще прибила этого придурка!
— Думаешь? — я невольно усмехнулась её бескомпромиссности.
— Ага! — она подмигнула. — Этот козёл давно искал проблем на свою задницу.
Мы дошли до кабинета, где сидел школьный офицер полиции — молодой человек с бейджем, пристёгнутым к форменной рубашке. Он лениво листал что-то в телефоне и даже не поднял головы, когда мы вошли.
— Извините, — начала я, стараясь говорить вежливо. — Нас сегодня заперли в женском туалете и распылили какой-то спрей. Можно посмотреть записи с камер? Мы хотим узнать, кто это сделал.
Охранник медленно оторвался от телефона, окинул нас скучающим взглядом и буркнул:
— Без разрешения директора я ничего не показываю. Это политика школы.
Лэйсли потеряла самообладание:
— Да что за хрень?! Людей избивают на глазах у всей школы — вы ни хрена не видите! Нас закрывают в туалетах — вы тоже ничего не замечаете! Тогда какой вообще от вас прок?!
Он поднялся — медленно, демонстративно — и проговорил ледяным тоном:
— Если вы сейчас же не выйдете, я вызову охрану и запишу вас на нарушение.
Я схватила Лэйсли за запястье, чувствуя, как её трясёт от злости.
— Пошли отсюда, — прошептала я. — К мисс Маргарет.
Мы вылетели из кабинета, переглянулись и быстрым шагом направились в приёмную директора. Я постучала и открыла дверь, пропуская девочек вперёд.
Мисс Маргарет сидела за массивным деревянным столом. Она подняла глаза поверх своих очков в тонкой оправе.
— Здравствуйте, — сказала я, стараясь не показывать, что всё внутри дрожит.
Директриса отложила ручку и сложила руки на столе, жестом приглашая нас войти.
— Заходите, девочки. — Голос был спокойным, но внимательным. — Что случилось?
Сесилия шагнула вперёд.
— Мисс Маргарет, сегодня в школьном туалете нас заперли и распылили неизвестный спрей. Мы чуть не задохнулись. Охранник отказывается показывать записи без вашего разрешения.
Мисс Маргарет медленно сняла очки.
— Садитесь, — сказала она тихо. — Рассказывайте всё с самого начала.
Мисс Маргарет внимательно выслушала, не перебивая. Когда я закончила, она откинулась на спинку кресла и посмотрела на нас поверх очков.
— Хорошо. Я подниму записи с камер в туалетном крыле и посмотрю, кто это мог сделать. Но вы должны понимать, — она сделала паузу, — если это окажутся те, о ком я думаю, просто так это не решится.
— Кто? — спросила Лэйсли, подавшись вперёд.
Мисс Маргарет не ответила. Она набрала номер на телефоне, коротко бросила: «Зайди ко мне» — и положила трубку.
Через минуту в кабинет вошла женщина в строгом брючном костюме — заместитель директора по безопасности, мисс Уилсон. Она коротко кивнула нам и посмотрела на директрису.
— Аманда, срочно подними записи с камер в женском туалете за последний час. И принеси сюда.
Мисс Уилсон скользнула по нам взглядом, но ничего не спросила — только кивнула и вышла.
— А как же Дамиан? — вдруг спросила Сесилия тихо. — Его избили сегодня, он чуть не умер...
Я напряглась и посмотрела на Лэйсли — та тоже замерла. Чёрт.
Мисс Маргарет перевела взгляд на Сесилию:
— Что с Дамианом?
Сесилия открыла рот, но я перебила её, стараясь говорить спокойно:
— Он просто... упал. Споткнулся. С ним всё нормально.
Лэйсли громко сглотнула, а Сесилия уставилась на меня с недоумением. Я незаметно покачала головой, умоляя не продолжать.
Мисс Маргарет прищурилась, но ничего не сказала. Повисла неловкая тишина, которую прервал стук в дверь.
Вошла мисс Уилсон с планшетом в руках.
— Вот, — сказала она, протягивая его директрисе. — Запись за последние полтора часа. Только в коридоре возле туалета камера есть — внутри сами знаете, нет. Но снаружи видно, кто заходил и выходил.
Мисс Маргарет придвинула планшет к себе и начала листать запись. Мы затаили дыхание. Я видела, как на экране пробегают серые фигуры учеников, но лиц было не разобрать.
— Увеличь, — сказала она мисс Уилсон.
Та нажала несколько раз, и изображение приблизилось.
Я подалась вперёд, вглядываясь в экран.
На нём были мы — Лэйсли, Сесилия — заходят в туалет. А потом, через пару минут, появляется другая фигура. Девушка в чёрной толстовке с капюшоном, надвинутым на глаза. Она держит в руке какой-то баллончик и смотрит по сторонам, прежде чем скрыться внутри.
Сердце забилось быстрее.
— Можно это зафиксировать? — спросила я. — Мы её не видим, но...
— У нас есть записи с других камер, — тихо сказала мисс Уилсон. — Если она проходила через главный холл или лестницу, мы её найдём.
Мисс Маргарет кивнула и закрыла планшет.
— Дайте мне сутки, — сказала она твёрдо. — Я разберусь. А вы, девочки, будьте осторожнее. И если что-то повторится — сразу ко мне. Ясно?
Мы переглянулись и одновременно кивнули.
— Да, мисс Маргарет, — сказала я.
Мы встали и уже направились к выходу, когда её голос остановил нас:
— Сара. — Я обернулась. Она смотрела на меня внимательно, изучающе. — Ты уверена, что больше ничего не хочешь мне рассказать?
На миг я задумалась.
— Нет, — ответила я спокойно. — Всё в порядке.
Мы вышли в коридор, и Лэйсли выдохнула:
— Блин, я думала, она расколет нас про Дамиана.
Я пожала плечами:
— Теперь не раскалывай сама, хорошо?
Она фыркнула и открыла было рот, но тут...
Где-то в конце коридора раздался грохот.
Мы замерли.
Потом ещё удар. И голоса — злые, громкие.
Я услышала знакомый голос. Райан. Он кричал на кого-то.
— Пошли, — сказала я и рванула вперёд.
Мы рванули по коридору на звук. Сердце колотилось где-то в горле, а ноги сами несли меня вперёд. Лэйсли и Сесилия бежали за мной, не отставая.
Когда мы завернули за угол, я увидела их.
Райан стоял, прижав к стене какого-то парня из— здорового, накачанного, с наглой ухмылкой на лице. Райан держал его за воротник, и в глазах его горела такая ярость, что я на мгновение застыла.
— Ещё раз скажешь это, — прорычал Райан сквозь зубы, — и я выбью тебе все зубы, понял?
Парень усмехнулся, даже не пытаясь сопротивляться:
— Да ладно, Хадсон, ты чего так заводишься? Я просто сказал, что твой братец — псих. И всё.
Райан дёрнул его, и голова парня стукнулась о стену.
— Заткнись, Тайлер. Ты ничего не знаешь.
Я шагнула вперёд.
— Райан! — окликнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Отпусти его.
Он обернулся — резко, зло. Но когда увидел меня, в его взгляде что-то дрогнуло. Он на секунду замер, а потом разжал руку, и парень сполз по стене, потирая шею.
— Сара, — выдохнул Райан, и голос его вдруг стал тише, спокойнее. — Ты что здесь делаешь?
— А ты что здесь устроил? — я подошла ближе, опуская взгляд на парня, который поднимался с пола, отряхиваясь. — Ты в порядке?
— В полном, — буркнул Тайлер, но в глазах его мелькнул страх. Он быстро отошёл на пару шагов и, бросив на меня недоумённый взгляд, развернулся и ушёл, бормоча что-то себе под нос.
Я повернулась к Райану. Он всё ещё тяжело дышал, на скулах играли желваки, руки были сжаты в кулаки.
— Он что-то сказал, — выдохнул Райан, не глядя на меня. — Про Дамиана. Про Маттео. Про тебя. Эти твари уже начали трепаться по школе.
— Слушай, — я подошла ближе, беря его за руку, пытаясь разжать кулак, — забей. Ты только хуже сделаешь, если будешь лезть в драку с каждым, кто ляпнет лишнее. Это то, чего они хотят.
Райан поднял на меня глаза.
— Они ничего не знают, — сказал он тихо. — Им не понять, что такое наша семья. Наша жизнь. Маттео спасал меня. Он... — Райан запнулся, провёл рукой по лицу и выдохнул. — Я просто не могу смотреть, как кто-то его поливает грязью.
Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Это было так неожиданно — услышать это от него. От того, кто всегда казался весёлым и беззаботным, кто всегда шутил и улыбался.
— Маттео в порядке, — сказала я мягко. — И с этим он справится. А ты... ты тоже не обязан тащить всё один. Мы справимся вместе, хорошо?
Райан смотрел на меня несколько секунд, потом, наконец, его плечи расслабились, и на лице мелькнула слабая улыбка.
— Ты серьёзно? — спросил он хрипло. — Такая маленькая, а говоришь так, будто меня воспитываешь.
Я улыбнулась в ответ:
— Кто-то же должен.
Он рассмеялся — коротко, но искренне.
И вдруг в коридоре появилась новая фигура. Я узнала её мгновенно.
Эрика.
Она шла не спеша, покачивая бёдрами, с лёгкой улыбкой на лице, будто только что стала свидетельницей интереснейшего спектакля.
— Какая трогательная сцена, — сказала она, остановившись на расстоянии нескольких шагов. — Райан, Сара, и вся эта семейная поддержка. Вы так трогательно оберегаете друг друга. Очень мило.
Райан нахмурился:
— Что тебе надо?
Она улыбнулась шире, но глаза остались ледяными.
— Я просто хотела сказать... — она склонила голову, — что Маттео, может быть, и не знает всей правды о том, что случилось с Амели. И у меня есть кое-что, что может его заинтересовать.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Что она задумала?
— Что? — Райан нахмурился, глядя вслед уходящей Эрике.
— Да так, ничего, — бросила она через плечо и скрылась за поворотом.
— Да я её убью! — выпалила Лэйсли, сжимая кулаки.
— Было бы отлично, — буркнул Райан, проводя рукой по лицу.
Последние дни тянулись тяжело, будто кто-то накрыл мир серой пеленой. От этого было не по себе — постоянное напряжение, ожидание удара, который мог прийти откуда угодно.
Мы сидели в столовой за угловым столиком — я, Лэйсли и Сесилия. Болтали о всякой ерунде, пытаясь отвлечься, но улыбки получались натянутыми, разговор не клеился.
И вдруг к нашему столику подошла Эйприл. За ней, как тени, тянулись Кэрис и Рейчел. Эйприл взяла стакан с соком, стоящий на столе, и, не говоря ни слова, вылила его прямо в тарелку какой-то девочке, сидевшей за соседним столиком.
— Ты что делаешь?! — закричала та, вскакивая.
Эйприл ухмыльнулась, скрестив руки на груди:
— Научишься со старшими разговаривать.
Лэйсли рванула было вперёд, но я схватила её за локоть. Встала сама.
— Ты видимо совсем страх потеряла? — сказала я, глядя Эйприл прямо в глаза.
— Ой, — протянула Эйприл с притворным удивлением. — Наша героиня открыла рот.
Я подошла к её столику, взяла стакан сока у Кэрис, которая даже пикнуть не успела, и повернулась к Эйприл.
— Да, открыла, — сказала я спокойно. И вылила сок ей прямо в лицо.
Сок потек по её идеально уложенным волосам, капая на белую блузку. Эйприл застыла на мгновение, потом медленно вытерла лицо тыльной стороной ладони и посмотрела на меня с такой ненавистью, что по спине пробежал холод.
— Ты пожалеешь об этом, — процедила она сквозь зубы.
— Посмотрим, — ответила я, не отводя взгляда.
Столовая затихла. Все смотрели на нас. Лэйсли одобрительно хмыкнула, а Сесилия прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Кэрис потянула Эйприл за руку:
— Пошли отсюда.
Эйприл развернулась и вышла, оставляя за собой мокрый след на полу. За ней потянулись её тени.
Я села обратно.
Когда я вошла в дом, в гостиной уже стоял напряжённый разговор.
Ричард сидел в кресле с бокалом виски в руке, а напротив него, на краешке дивана, расположилась мисс Кэйти. Она выглядела уставшей, нервно теребила край блузки и избегала смотреть на Ричарда.
— Тейт уже ищет дом, — сказала она тихо, но твёрдо. — Мы скоро съедем от вас. Честно говоря... нам здесь не место.
Ричард сделал глоток, не торопясь с ответом. Потом поставил бокал на стол и посмотрел на неё тяжело, исподлобья.
— Можете оставаться, сколько нужно, — сказал он спокойно. — Мы вас не прогоняем.
Мисс Кэйти покачала головой:
— Ты же понимаешь, что это только вопрос времени. Ваша семья... — она запнулась, подбирая слова, — ...втянута в такие вещи, в которые я не хочу втягивать своих детей.
— Никто не втягивает твоих детей, — жёстко ответил он. — Тейт сам выбирает, с кем ему быть и что делать.
Я замерла в дверях, не решаясь войти. Мисс Кэйти заметила меня и резко замолчала. Она поднялась с дивана, коротко кивнула Ричарду и, не глядя на меня, прошла мимо к лестнице.
Когда она скрылась на втором этаже, Ричард перевёл взгляд на меня.
— Слышала?
— Достаточно, — ответила я, входя в гостиную.
Он вздохнул, провёл рукой по лицу и вдруг сказал:
— Садись.
Я села напротив него. Пауза затянулась. Он смотрел на меня.
— Я знаю, что ты не просила эту жизнь, Сара, — сказал он тихо. — Но теперь ты в ней. И я хочу, чтобы ты поняла одну вещь: что бы ни случилось, как бы ни разворачивались события... за этим домом — сила. И ты под моей защитой, пока ты здесь.
— Даже если я не всегда права? — спросила я тихо.
Он улыбнулся, впервые за долгое время.
— Особенно когда ты не права.
— Хорошо.
— Ты знаешь, что с Райаном? — спросил Ричард. — Он уже сколько дней не ночует дома. Я начинаю беспокоиться. Он звонит, говорит, что всё в порядке, но я ведь знаю — он ввязался в проблемы.
— Если я скажу, мы с ним поссоримся, — ответила я тихо, чувствуя, как внутри всё сжимается.
В его глазах промелькнула тень беспокойства, смешанная с гневом.
— Если ты не скажешь, всё может закончиться печально. — Он сделал паузу, и его голос стал жёстче. — Машина Маттео взорвалась. Про это я тоже знаю.
У меня перехватило. Не думала, что Ричард в курсе. Или что он свяжет это с Райаном.
— Ты знаешь про гонки? — выдохнула я, надеясь, что он скажет «нет».
Но Ричард усмехнулся — коротко, горько, без тени веселья.
— Конечно. Как я могу про них не знать?
Я опустила глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Райан просил молчать, но сейчас этот секрет мог стоить ему жизни.
— Райан задолжал кое-кому, — сказала я, почти шёпотом.
Ричард напрягся. На его лице не дрогнул ни один мускул, но я видела, как сжались его челюсти.
— И почему он у меня денег не просит? — спросил он глухо.
Я подняла на него глаза и ответила честно:
— Сказал, что ты его убьёшь, если узнаешь.
На мгновение повисла тишина. Ричард смотрел на меня так, будто я только что ударила его. В его глазах мелькнула боль — настоящая, человеческая, которую он обычно прятал за маской власти и контроля.
— Сколько? — спросил он наконец.
— Я не знаю точно, — призналась я. — Райан не сказал. Но он нервничал. Очень.
— Мой сын боится попросить у меня помощи, — произнёс он, и в его голосе было столько горечи, что у меня сжалось сердце. — Я воспитал его так, что он боится меня больше, чем врагов.
— Он не боится тебя, — сказала я мягко. — Он просто не хочет тебя подводить.
— Тогда скажи ему, чтобы пришёл домой, — сказал он тихо. — И скажи, что мы поговорим. Не как отец и сын. Как мужчины.
Я кивнула.
— Передам.
Я поднялась к себе в комнату, закрыла дверь и достала телефон. Пальцы дрожали, когда я набирала номер Райана. Гудки казались бесконечными.
— Алло? — Его голос звучал напряжённо, настороженно. На заднем плане слышался шум улицы.
— Райан, это я. — Я присела на край кровати. — Ты где?
— В ангаре. Что случилось?
Я глубоко вздохнула.
— Твой отец знает. Про долги. — Я замолчала, давая ему время осознать. — Я ему рассказала.
Тишина. Потом резкий выдох.
— Сара, зачем? — Его голос стал жёстче, почти злым. — Я же просил тебя...
— Он спросил меня прямо, Райан! — перебила я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Он знает про взрыв машины Маттео. Ты не ночуешь дома. Он не дурак, он всё видит. Я не могла ему врать!
Райан тяжело дышал на том конце провода.
— И что теперь? Он зол?
— Он не зол, — сказала я тихо. — Он просил тебе передать, чтобы ты приехал домой. Он сказал... — я запнулась, вспоминая его слова, — он сказал, что вы поговорите. Не как отец и сын. Как мужчины.
На линии повисла долгая пауза. Я слышала только шум ветра и далёкие гудки машин.
— Он так сказал? — переспросил Райан.
— Да.
Райан выдохнул, и этот выдох звучал как сброшенный груз.
— Ладно. Я приеду.
И положил трубку.
Я опустила телефон и уставилась в стену. В груди всё ещё колотилось сердце.
— Ты что, решила стать семейным психотерапевтом?
Я резко обернулась. В дверях стоял Маттео — прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как в глазах тлеет злость.
— Ты подслушивал? — спросила я, поднимаясь.
— Я шёл мимо, — ответил он холодно, делая шаг в комнату. — Дверь была открыта. Ты говорила так громко, что я услышал даже на лестнице.
Он подошёл ближе, и я невольно отступила. Между нами повисло напряжение.
— Ты влезла не в своё дело, — сказал он тихо, но в его голосе звучала сталь. — Райан — мой брат. И если у него проблемы, он бы пришёл ко мне. Не к тебе. Не к отцу.
— Он не пришёл ни к кому! — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Он боялся, ясно? Он боялся, что ты будешь его спасать, как всегда. Что отец убьёт его за глупость. А он просто хотел сам справиться!
Маттео усмехнулся — горько и зло.
— Сам справиться? Ты еще не поняла, что такое этот мир, Сара? Знаешь, что случается с теми, кто «сам справляется»?
Он шагнул ещё ближе, и теперь мы стояли в полуметре друг от друга.
— Я терял друзей, — сказал он, и его голос вдруг сорвался, — Я терял мать. Я потерял Амели. А теперь Райан, который всегда был самым светлым, связывает себя с наркотиками? Ты думаешь, это просто деньги?
— А что тогда? — спросила я, глядя ему в глаза.
Маттео замолчал. Я видела, как в нём борется желание сказать правду — и страх сказать её вслух.
— Он влез не в ту компанию. Это те, кто связан с теми, кто охотится на нашу семью.
У меня всё похолодело внутри.
— Ты думаешь, это связано со взрывом?
Маттео ничего не сказал. Он просто смотрел на меня, и его взгляд говорил больше любых слов.
— Поэтому я не хочу, чтобы ты вмешивалась, — продолжил он тихо. — Райан — один. Ты — другая. Но если ты будешь влезать в его дела, они придут за тобой. Понимаешь?
Я молчала.
Он развернулся и вышел из комнаты, оставляя меня одну — сбитую с толку.