Элита.

— Знаешь что, — начала Лэйсли.
Мы шли по парку после школы.
— Что? — я подняла голову.
— Тебе надо меняться, — сказала она, оглядывая меня с ног до головы.
— В смысле?
— В прямом, — подхватила Сесилия. — Тебе надо перестать выглядеть как подросток.
— А я по-вашему не подросток, да? — усмехнулась я.
— Ну, тебе уже восемнадцать, — Лэйсли подняла палец. — Надо меняться, красотка.
— Тем более через три дня у тебя день рождения! — воскликнула Сесилия.
— Точно, — я замерла. — Я забыла.
— Срочно надо по магазинам пробежаться сегодня, — сказала Лэйсли, беря меня под руку.
— Ну и что мы стоим? Поехали! Там на парковке машина моя стоит, — я уже чувствовала, как внутри поднимается лёгкое возбуждение.
— Сесилия, мы о тебе слишком мало знаем, — вдруг сказала Лэйсли, обернувшись к ней. — Откуда у тебя машина?
— И откуда ты вообще умеешь водить? — добавила я. — Ты меня чуть не выиграла на гонках.
Сесилия загадочно улыбнулась.
— Долгая история, — сказала она. — Вот когда устроим ночёвку, тогда и поговорим.
— Я хочу ночёвку прямо сейчас, — сказала Лэйсли с невозмутимым лицом.
Мы переглянулись и засмеялись.
Подошли к машине Сесилии.
— Вау! — выдохнула Лэйсли, замирая на месте. — Это что за красотка?!
Машина была серого цвета, низкая, хищная, с агрессивным передком и широкими колёсными арками. BMW M5 F90 Competition. Я даже присвистнула.
— Кстати, сама накопила, — сказала Сесилия, погладив капот, как любимого кота.
— Да ну! — я не поверила. — Я в шоке, реально.
— Какая ты молодец, умничка, — добавила Лэйсли, подходя ближе.
— Горжусь тобой, — сказала я и искренне улыбнулась.
— Садитесь уже, — усмехнулась Сесилия, открывая дверь.
Мы залезли в салон. Внутри пахло кожей и новой жизнью. Я откинулась на сиденье и почувствовала, как этот день становится лучше. Мы поехали, и за окном поплыл город — деревья, витрины, люди, занятые своими делами. Через десять минут мы подъехали к торговому центру.
— Готовься к своему преображению, красотка, — сказала Лэйсли, потирая руки.
— Уже страшно, — ответила я, глядя на неё с подозрением.
Первым делом они повели меня в парикмахерскую. Стеклянные двери, блестящие зеркала, запах шампуней и укладок. Я села в кресло, и они встали вокруг меня, как два палача, обсуждающих план казни.
— Ну что, бахнем каре? — предложила Лэйсли, уже протягивая руку к моим волосам.
— Нет!
— Может, блонд? — добавила Сесилия, улыбаясь.
— Нет.
— Хочешь что-нибудь цветное? — не унималась Лэйсли.
— Нет!
Они переглянулись.
— Зачем мы тогда сюда пришли? — спросила я, чувствуя себя заложницей.
— Мы не знали, что ты такая консервативная, — вздохнула Лэйсли.
— Я не консервативная, — ответила я. — Я просто хочу остаться собой.
Сесилия посмотрела на меня через зеркало и улыбнулась.
— Тогда, может, просто подровняем и сделаем укладку? Освежим, но не меняя кардинально?
Я вздохнула с облегчением.
— Это я могу.
— Принято, — сказала Лэйсли.
Парикмахер подошёл, и я закрыла глаза. Через час я смотрела в зеркало на себя. Волосы стали чуть короче, чуть легче, с мягкими волнами и здоровым блеском. Не кардинально. Просто — свежо.
— Это я, — сказала я, поворачивая голову.
— Это ты, — подтвердила Сесилия. — Только лучше.
— Ну что, идём дальше? — спросила Лэйсли. — Теперь шопинг.
Мы зашли в магазин косметики. Сотни баночек, кистей, флаконов — глаза разбегались, а воздух пах новыми возможностями.
— Столько всего... — протянула Лэйсли, прижимая руки к груди. — Это мой рай.
— Полностью согласна, — выдохнула я, оглядывая ряды с тональными основами.
— Погнали! — скомандовала Сесилия, и мы рванули вперёд, как три ребёнка в кондитерской.
Мы перебирали тональные основы, проверяли оттенки на руках, спорили, какая текстура лучше. Пудры рассыпались, румяна летали из рук в руки. Скульпторы, хайлайтеры, тени — мы хватали всё, что казалось красивым, и складывали в корзину, которая быстро наполнялась до краёв. Мы перепробовали все помады — от классической красной до бежевой «нюд». Лэйсли нашла себе идеальную вишнёвую, Сесилия остановилась на нежно-розовой, а я взяла тёмно-ягодную — ту, которая была похожа на цвет моих губ, только насыщеннее.
— Ну что, кажется, мы купили полмагазина, — сказала Лэйсли, оглядывая корзину, которая уже почти не помещалась.
— И это только начало, — улыбнулась Сесилия.
Я улыбнулась и взяла с полки ещё один блеск для губ, просто потому что он был красивым. Мы пошли на кассу.
— Сумма приятная, — усмехнулась Лэйсли, глядя на чек с довольным видом.
— Тебе чем больше, тем лучше? — спросила Сесилия, поднимая бровь.
— О да! — ответила Лэйсли, прижимая пакет к груди как трофей.
— Дальше пойдём делать маникюр, — объявила Сесилия, беря меня под руку.
— Ну, побежали, — сказала я и улыбнулась.
Пакеты шуршали, в голове кружился лёгкий восторг от покупок, а внутри разливалось тепло. Мы зашли в салон. Сели в кресла, выбрали цвета — я остановилась на тёмно-синем, с лёгким блеском.
— Классный выбор, — сказала Лэйсли, выбирая ярко-красный.
— Ты всегда выбираешь вызывающее, — заметила Сесилия, показывая на нежно-розовый.
— Это моя суперсила, — парировала Лэйсли.
Мы сидели в мягких креслах, слушали тихую музыку, смотрели на свои руки.
Мы закончили.
— Вы очень классно выглядите, — сказала мне девушка, которая сидела рядом на мягком диване в холле. Она улыбнулась, и в её глазах мелькнула искренняя теплота.
— Ой, спасибо большое! — я немного смутилась, но приятно. — Вы тоже выглядите великолепно.
— Давайте познакомимся? — предложила она, протягивая руку.
— Хорошо, давайте, — я пожала её ладонь.
— Меня зовут Мэй.
— Меня Сара.
— Красивое имя, — сказала она, улыбнувшись шире. — Давай на ты?
— Спасибо, давай, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.
Лэйсли и Сесилия переглянулись и отошли в сторону, оставляя нас на пару минут.
— Ты здесь живёшь? — спросила Мэй.
— Да, недалеко. А ты?
— Я только переехала, — она пожала плечами. — Пытаюсь освоиться.
— Тогда добро пожаловать, — улыбнулась я.
Мы ещё немного поговорили. Она оказалась лёгкой, открытой, без капли фальши. Мы обменялись номерами.
— Ого, новая знакомая? — Лэйсли приподняла бровь, глядя мне вслед.
— Очень приятная девушка, — ответила я, чувствуя, как лёгкая улыбка всё ещё играет на губах.
— Я заметила, — усмехнулась Сесилия.
— Давайте дальше за вещами, — сказала я, подхватывая пакеты. — Самое интересное.
— Погнали, — подхватила Лэйсли, и мы двинулись дальше по торговому центру.
Мы ходили по отделам почти три часа. Перебирали вешалки, примеряли туфли, спорили о длине платьев и цвете сумок. Но когда Лэйсли протянула мне платье — короткое, белое, почти воздушное — я замерла. Ткань струилась в руках, мягкая и прохладная, как шёлк. Открытая спина, тонкие бретельки, но при этом строгий, чёткий крой, который не давал платью выглядеть легкомысленно. Оно держало форму, как дорогой костюм, но дышало свободой. Идеальный баланс — строгость и смелость, лёгкость и уверенность. Именно то, что я хотела бы чувствовать.
— Как тебе это платье? — спросила Лэйсли, держа его передо мной.
— Оно... красивое, — сказала я, взяв его в руки. — Строгое, но при этом открытое. Как будто оно говорит: «Я здесь, я уверена в себе, но я не кричу об этом».
— Ты прямо поэтесса, — усмехнулась Сесилия.
— Просто оно классное, — ответила я.
— Иди примерь, — сказала Лэйсли, подталкивая меня к примерочной.
Я закрыла шторку, сняла свою футболку и надела платье. Ткань легла идеально, облегая плечи и талию, а спина оставалась открытой, но не вызывающе — изящно.
Я вышла из кабинки. Лэйсли и Сесилия замерли.
— Ну? — спросила я.
— Ты выглядишь так, будто собралась завоевать этот мир, — сказала Сесилия.
— Или хотя бы эту школу, — добавила Лэйсли с улыбкой.
Мы купили его. И ещё несколько вещей — строгие брюки, лёгкий топ, длинное пальто. Каждая вещь будто добавляла мне что-то новое.
— Фух, я устала, давайте покушаем, — выдохнула Сесилия, опуская пакеты на пол рядом с лавочкой.
— Чур я угощаю! — объявила Лэйсли, поднимая руку, будто голосует.
— Отлично!
Мы пошли в кафе, которое светилось тёплым жёлтым светом среди уже темнеющего города. На улице становилось прохладно, а внутри пахло хлебом, сыром и радостью. Мы влетели внутрь, но замерли: очередь оказалась огромной.
— Уф, как много людей, — протянула Сесилия.
— Ради пиццы я буду стоять здесь до конца, — твёрдо заявила она.
— Ради тебя простою до конца, — ответила я и улыбнулась.
Мы встали в очередь, прижимая пакеты к себе. Я смотрела на Лэйсли, которая уже высматривала меню на стене, и на Сесилию, которая что-то пела себе под нос.
— Вы выбрали, что будете? — спросила девушка, уже готовая записывать.
— Пасту карбонара, — сказала Лэйсли, захлопывая меню.
— Пиццу мясную, — протянула Сесилия.
— Я не буду ничего, — сказала я.
Обе подруги синхронно повернулись ко мне.
— В смысле? — Лэйсли нахмурилась.
— Не хочу есть, — пожала я плечами.
— Ты вообще сегодня ела? — спросила Сесилия, и в голосе появилась тревога.
Я кивнула. Хотя на самом деле живот был пустой.
Вдруг к нашему столику подошли двое парней. Высокие, уверенные, с лёгкими улыбками. Один из них чуть наклонился, опираясь рукой на спинку свободного стула.
— Прошу прощения, что отвлекаем, — сказал он. — Можно ваши номера?
Мы переглянулись.
— Зачем? — спросила Лэйсли с лёгкой усмешкой.
— Понравились, — ответил он, улыбнувшись шире.
— Извините, я пас, — сказала Лэйсли, даже не моргнув.
— Я тоже, — добавила Сесилия с вежливой улыбкой.
Парни переглянулись, но не сдавались. Они посмотрели на меня, и я почувствовала их взгляды. Девочки тоже посмотрели на меня. Я вздохнула, но улыбнулась.
— Ну, давайте, — сказала я и протянула свой телефон.
Они обрадовались, записали номер, ещё раз улыбнулись и отошли. Лэйсли и Сесилия уставились на меня с приоткрытыми ртами.
— Ты серьёзно? — спросила Лэйсли.
— А что? — я пожала плечами. — Может, они окажутся нормальными. Тем более я дала, чтобы просто подружиться.
— Или психопатами, — добавила Сесилия.
— Тогда будет весело, — сказала я, делая глоток воды.
— Сегодня опять гонка, пойдёмте? — спросила Лэйсли, уже набирая что-то в телефоне.
— А Маттео участвует? — спросила Сесилия, подняв бровь.
— Говорят, что да, — ответила Лэйсли. — Он же всегда в центре событий, особенно когда дело касается гонок.
— Тогда не зря вещи покупали, — сказала я, чувствуя, как внутри зажигается предвкушение.
— Точно, будем их выгуливать, — усмехнулась Сесилия.
— Пойдёмте к визажисту, — сказала Лэйсли, убирая телефон. — Я хочу, чтобы нас красиво накрасили.
— Давайте, — согласилась я.
Мы поехали в маленькую студию, которую Лэйсли нашла по рекомендации. Визажист оказалась девушкой с тёплыми глазами и уверенными руками. Она смотрела на нас, как художник на холст, и через час мы вышли — совершенно другие. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Чёткие стрелки, лёгкий контур, идеально подобранный тон и помада тёмно-ягодного оттенка. Волосы уложены в лёгкие волны, и от всего облика веяло уверенностью, которой я не чувствовала внутри.
— Ну что, едем? — спросила Лэйсли, глядя на нас с довольной улыбкой.
— Едем, — ответила я.
Мы сели в машину, и я смотрела, как за окном проплывают огни ночного города. Где-то там, впереди, ждала трасса. Скорость. Адреналин.
Мы летели по трассе. Сесилия вела машину так, будто родилась за рулём — руки на руле расслабленно, взгляд сосредоточен, но без напряжения. Она входила в повороты с лёгкостью, от которой у меня перехватывало дыхание.
— А можно помедленнее?! — закричала Лэйсли, вцепившись в ручку двери. — Вы все меня решили убить или что?! Марк едет также, я не думала, что ты его копия!
— Ну ты чего, — усмехнулась Сесилия, даже не сбавляя скорость. — Это же кайф.
— Кайф? Я сейчас сердце выплюну! — Лэйсли прижалась к спинке сиденья, закрыв глаза.
— А можно всё-таки узнать, откуда Сесилия так круто научилась ездить? — спросила я, чувствуя, как адреналин разливается по венам.
— Потом, — коротко ответила она.
— Мама, там машина! — завизжала Лэйсли, указывая вперёд.
— Я вижу, — спокойно сказала Сесилия, перестраиваясь и обгоняя машины. — Просто расслабься.
Мы приехали. Сесилия влетела на парковку с таким дрифтом, что шины завыли, оставляя на асфальте чёрные дуги, и припарковалась идеально ровно между двумя машинами, будто делала это сотни раз. Лэйсли вышла из машины, схватилась за дверцу и пошатнулась.
— Сейчас вырвет, — простонала она, бледная как полотно. — Я больше никогда не сяду с тобой в одну машину.
— Эх, — усмехнулась Сесилия, поправляя волосы.
Мы пошли к остальным. Горели фары, играла музыка, кто-то уже пил и смеялся. Марк заметил нас первым и расплылся в улыбке.
— Хаюшки, девчульки! — крикнул он, размахивая руками.
— Не позорься, — Лэйсли закатила глаза, но я заметила, как уголки её губ дрогнули. — И нормально разговаривай, пожалуйста.
— Даже повеселиться не дают, — притворно вздохнул Марк.
— Где Маттео? — спросил Джейсон, подходя к нам.
— Мы не следим за ним, — ответил Ник.
— А я думал, вы его собачки, — ухмыльнулся Джейсон. — Хвост надоедливый.
— Я тебя запомнил, — пригрозил Ник, но в голосе слышался смех.
— Кстати, — сказал Джейсон, переводя взгляд на меня и Сесилию. — Я так и не понял, как вы стали лучшими подружками, если вырывали друг другу волосы.
— То же самое и у тебя с Маттео, — парировала Сесилия, и я увидела, как Джейсон на секунду замялся.
— Это другое, — сказал он.
— Конечно, другое, — усмехнулась я.
В воздухе пахло бензином, резиной и свободой.
— Хочешь погонять? — спросил Джейсон, подходя ко мне.
— Опять вместо тебя? — я подняла бровь. — Ну уж нет, сам побеждай.
— Вон ваш Маттео, — Лэйсли кивнула в сторону. — С Эммой.
— Мда, — протянула Сесилия.
— Ты каждый раз будешь это говорить, когда будешь их видеть? — спросил Марк.
— Да хоть всю жизнь, — ответила Лэйсли. — Мне плевать.
Эмма и Маттео подошли к нам. Он выглядел уставшим, а она сияла.
— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Лэйсли. — Атмосфера тяжёлой стала.
— И правда, — добавила Сесилия. — Неприятная.
Маттео посмотрел на нас холодным взглядом, но ничего не сказал.
— Маттео, дай машинку порулить, — вдруг сказала Эмма, дёргая его за рукав.
— Нет, — ответил он коротко.
— Ну почему?!
— Никому не даю садиться за руль моей машины, — сказал он.
— А мне позволь? — она наклонила голову, улыбнувшись.
— Я сказал нет.
— Ну ладно, — она надула губы.
— Мг.
— Ну что с тобой? — вдруг сказала Эмма, и в голосе послышалась обида. — Ты всё время отталкиваешь меня, мне обидно, вообще-то.
Маттео остановился. Посмотрел на неё. И я увидела, как его лицо стало жёстче.
— А кто ты такая, чтобы я к тебе по-другому относился? — сказал он. — Я позволял тебе творить всю эту дичь, потому что ты была мне как сестра. Но сейчас уже по-другому.
— Что?
— Ты выросла. Мы долго не виделись. Я уважаю Тейта и всё такое, — он говорил спокойно, но в голосе слышалась сталь. — Но липнуть ко мне не надо. Отвали уже.
Эмма замерла. Её лицо побледнело. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла. Я стояла рядом и смотрела на них. Внутри меня что-то дрогнуло.
Он развернулся и ушел, оставляя её стоять в центре внимания. Она смотрела ему вслед, и в её глазах блестели слёзы. Я не знала, что сказать.
— Эм, может, тебе помочь? — спросил Ник, подходя к Эмме, которая всё ещё стояла с растерянным видом.
— Нет, не надо, — резко ответила она, и её взгляд скользнул по нам всем — холодно, почти с ненавистью. — И вообще, что вы на меня уставились?
— Ну и вали тогда отсюда, — спокойно сказала Лэйсли, скрестив руки.
— Завались, шавка, — бросила Эмма, сверкнув глазами.
Никто не успел ответить. В этот момент раздался оглушительный взрыв. Сначала мы не поняли, что произошло. Просто громкий, резкий звук, от которого заложило уши. Мы переглянулись, а потом все разом побежали в сторону, откуда раздался грохот. В воздухе пахло гарью. Пламя взметнулось вверх, освещая лица людей, которые стояли вокруг в шоке.
— Что случилось?! — крикнул кто-то.
— Машина чья-то взорвалась! — ответил другой голос.
Я подбежала ближе, пробиваясь сквозь толпу. Моё сердце ухнуло куда-то вниз, когда я узнала её. Чёрный силуэт, охваченный огнём, знакомые линии, которые я видела сотни раз. Это была машина Маттео. Я застыла, не в силах пошевелиться. Огонь пожирал её, стекло трещало, и где-то внутри уже рушились конструкции. Я смотрела на это и не могла дышать. Я не знала, где он. Я не знала, был ли он внутри. Я просто стояла и смотрела, как горит его машина. И чувствовала, как внутри меня всё замирает.
— Тушите быстрее! Что вы стоите, нахрен?! — кричал кто-то из толпы.
Люди забегали вокруг, кто-то пытался найти огнетушитель, кто-то просто стоял и смотрел на огонь. Пламя уже пожирало остатки машины, и чёрный дым поднимался в небо, закрывая звёзды.
Я пыталась разглядеть, был ли кто-то внутри. Сердце колотилось где-то в горле, в голове гудело, и я не могла сосредоточиться. Вокруг — крики, тени, огонь. Я искала его взглядом в толпе, но нигде не видела.
— Маттео! Где мой Маттео?! — кричала Эмма, пробиваясь сквозь людей.
— Ты безмозглая или что?! — закричала Сесилия, не выдержав. — Он тебе всё ясно сказал! Ты не можешь хотя бы немного начать мыслить?!
— Слышь, курица, ты кто такая, чтобы мне указывать?! — огрызнулась Эмма, но я уже не слушала их спор.
Голова кружилась от паники.
— Вау, минус тачка, — раздался спокойный голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела его. Маттео. Целый, невредимый, стоящий рядом с Райаном. Он смотрел на горящую машину с таким безразличием, будто это была не его машина, а просто чужая игрушка, которую кто-то поджёг.
— Сука, — выдохнул Райан.
Я потеряла дар речи. Он стоял здесь. И улыбался?
— Райан, я тебе жить не дам, если такое ещё раз случится, — сказал Маттео. — Уяснил?
— Понял, брат, — ответил Райан.
— Что происходит?! — я наконец смогла выдавить из себя слова.
— Долгая история, — ответил Маттео.
В этот момент к нему бросилась Эмма. Она бежала, расталкивая людей, и, добежав, попыталась обнять его.
— Можешь не подходить ко мне, пожалуйста, — сказал он, отстраняясь.
— В смысле? — она замерла.
— В прямом, — ответил он холодно, и я увидела, как её лицо побледнело.
— Я переживала за тебя! — выкрикнула она.
— Я в порядке, — сказал он. — Но это не значит, что я хочу, чтобы ты ко мне прикасалась.
Никто ничего не понял. Все просто стояли и смотрели, как Маттео и Райан, словно ни в чём не бывало, обсуждают что-то в стороне от толпы. Огонь уже потушили, чёрный дым поднимался в ночное небо. Никто не задавал вопросов. Все были просто рады, что с ним всё в порядке.
— Всем на старт! — крикнул кто-то из организаторов, и толпа ожила.
Музыка снова заиграла, свет фар разрезал темноту, и воздух наполнился запахом бензина и азарта. Машины выстраивались у линии старта, двигатели ревели, готовые сорваться с места.
— Держи, — сказал Марк и кинул мне ключи от машины.
Я поймала их на лету, удивлённо глядя на него.
— Не поняла?
— Я вижу, что ты хочешь погонять, — ответил он с лёгкой усмешкой.
— Да ну, ты серьёзно? — я не верила своим ушам.
— Да, — он пожал плечами. — Тем более против девок не хочу гонять.
— В смысле? — я нахмурилась.
— Там какая-то девушка должна со мной гоняться, — сказал он, кивая в сторону стартовой линии. — А я не люблю конкурировать с  девушками. Так что лучше ты.
Я посмотрела на ключи, потом на машину. Чёрный Dodge Charger SRT Hellcat. Широкий, низкий, с агрессивным обвесом и матовой отделкой. V8 под капотом уже будто дышал, даже на холостых — глубокий, тягучий рык, от которого по спине пробежали мурашки. Я сжала ключи в кулаке.
— Ты уверен? — спросила я.
— Будь осторожна, — сказал Марк.
— Постараюсь, — ответила и пошла к машине.
Я завела двигатель, и он взревел — низко, мощно, так, что земля под машиной задрожала. Я выехала на стартовую линию. Рядом уже стояла девушка — в чёрной кожаной куртке, с длинными тёмными волосами. Она посмотрела на меня, и на её губах появилась лёгкая усмешка. Она была уверена. Я тоже. Девушка с флагом подошла к нам, подняла руку. Флаг упал. Я вдавила газ, и машина рванула с места. Первый поворот я прошла почти идеально — почти. Я вошла в него чуть позже, чем надо, но машина держалась. Девушка шла рядом, не отставая. Я видела её фары в зеркале, слышала, как её двигатель выл на пределе. Она была хороша. Я чувствовала это по тому, как она держала трассу — уверенно, без колебаний.
Второй поворот. Я решила рискнуть — пошла на обгон по внутренней, но ошиблась. Я вошла слишком резко, машину повело, и я на мгновение потеряла контроль. Этого хватило. Девушка вылетела вперёд, и я уже не могла её догнать.
Она пересекла финишную черту первой.
Я сбросила газ, выдохнула. Руки дрожали, в груди горело разочарование. Я проиграла. Я вышла из машины, и Марк уже подходил ко мне.
— Ты близко была, — сказал он.
— Близко — не считается, — ответила я.
Девушка подъехала следом, вышла из машины, подошла ко мне. Она смотрела на меня без насмешки — почти уважительно.
— Хорошая гонка, — сказала она.
— Ты была лучше, — ответила я.
— В следующий раз — ты.
К нам подошли все. Маттео шёл медленно, я видела, как его взгляд был прикован к девушке, с которой я только что гонялась. Она стояла у своей машины, поправляла волосы, и на её лице всё ещё играла лёгкая, уверенная улыбка.
— Эрика? — сказал Маттео.
Голос его был тихим, но в нём прозвучало что-то, чего я раньше не слышала. Не гнев. Не удивление. Что-то другое — холодное, тяжёлое, будто он увидел призрака. Все повернулись к нему. Девушка медленно подняла голову, и её улыбка исчезла.
— Здравствуй, Маттео, — сказала она. — Давно не виделись.
— Ты, — он шагнул ближе, и я увидела, как его руки сжались в кулаки. — Что ты здесь делаешь?
— Узнала, что ты здесь, и решила навестить, — ответила она. Голос был спокойным, почти безразличным. — Ты же знаешь, я всегда любила скорость.
— Ты не имеешь права быть здесь, — сказал он, и его голос стал жёстче.
— А ты думаешь, я прошу разрешения?
По тому, как он смотрел на неё, я понимала — это не просто случайная девушка. Это кто-то из его прошлого. Она посмотрела на меня, улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, что я не могла прочитать.
— Твоя новая подружка? — спросила она.
— Это не твоё дело, — ответил он.
Она засмеялась, но смех был пустым.
— Я соскучилась по твоей холодности, Маттео.

От автора: Простите, что новые главы не выходили. Я заболела, сил совсем нет, а впереди ещё выпускной, и я просто не успевала писать ни морально, ни физически.
Надеюсь, вы поймёте и подождёте. Я обязательно полноценно вернусь к истории, как только смогу. Спасибо, что вы со мной ❤️