Элита.

Мы вошли в кабинет директора. Мисс Маргарет сидела за столом, сложив руки, и смотрела на нас так, будто мы только что подожгли школу.
— Что за выходки?! — начала она сразу, не дав нам даже сесть. — От кого-кого, но от тебя я точно не ожидала, Хадсон.
— Я ничего не сделала, — ответила я, стараясь говорить спокойно.
— Да? А свидетели говорят об обратном! — она постучала пальцем по столу.
— Раз уж на то пошло, то Николь тоже виновата, — я посмотрела на свою "противницу", которая стояла, скрестив руки и глядя в потолок. — Свидетели есть.
— Знаете что? — мисс Маргарет встала, обошла стол и оперлась о край. — Мне плевать, кто виновен, а кто нет. Вы сегодня остаётесь после уроков и драите всю школу.
— Но... — начала Николь.
— Молчи, Николь, — отрезала директриса.
— Так нечестно! — выкрикнула та.
— Будешь спорить?!
— Да вы знаете, кто мои родители?! — Николь повысила голос, и в нём зазвенели опасные нотки.
Мисс Маргарет усмехнулась, медленно сняла очки и положила их на стол. Её лицо стало каменным.
— Я прекрасно знаю, кто ваши родители. — Голос её был тихим, но таким, что я невольно выпрямилась. — Угрожать мне вздумала?
Николь закрыла рот. Даже она поняла, что перешла черту.
— Две недели после уроков, — сказала мисс Маргарет, не повышая голоса. — И звонок родителям. Обеим.
— Мисс Маргарет... — попробовала я.
— Сара, ты хватала её за волосы. Не отрицай. Я знаю, что ты не врёшь, но и не святая ты.
Я промолчала. Она была права.
— Свободны.
Мы вышли. Николь бросила на меня злой взгляд.
— Это из-за тебя, — процедила она.
— Это из-за того, что ты не умеешь держать язык за зубами.
Она фыркнула и ушла.
Сесилия ждала в коридоре.
— Ну что? — спросила она.
— Две недели после уроков. Будем драить школу.
— Две? — она удивилась. — За что?
— За волосы, — ответила я.
Сесилия вздохнула.
— Прости.
— Не извиняйся, — сказала я. — Ты не виновата.
— Но из-за меня...
— Нет, — перебила я. — Из-за Николь. И из-за того, что я не смогла пройти мимо.
— Сара, ты... — начала она.
— Не надо, — я улыбнулась. — Всё хорошо. Полы помыть не страшно.
— Пойдём, — сказала я, беря её под руку. — Уроки ещё не кончились.
Мы пошли по коридору.
— Сара, — сказала Сесилия.
— Спасибо тебе большое. Ты настоящая подруга.
Пока мы разбирались, прошла половина занятий. Мы сидели на химии. Маттео и Райан сидели перед нами, переглядывались, хотели спросить про разборки, но не успели.
Дверь открылась, и вошла мисс Кларк. В руках — стопка бумаг и маркер.
— Важное объявление, — сказала она, вставая у доски. — Через три дня мы едем на природу. Все старшие классы. Просьба подписать инструктаж тем, кто поедет, и внести оплату.
Класс оживился.  Кто-то сразу начал обсуждать, с кем сядет в автобус.
— А куда едем? — крикнул кто-то с первого ряда.
— В заповедник, — ответила мисс Кларк. — На неделю. Домики, лес, костёр. Всё цивилизованно, без экстрима.
— А спать где?
— В домиках по четыре-шесть человек. Распределим позже.
Класс зашумел громче. Киара схватила меня за руку.
— Мы едем! — сказала она. — Вместе!
— Если пустят, — ответила я.
— Пустят.
Мисс Кларк продолжила раздавать листы.
— Инструктаж подписать до завтра. Деньги сдать. Кто не поедет — остаётся в школе и учится дальше.
Вопросов больше не было.
Райан обернулся.
— Вы в домик с нами?
— С вами? — переспросила Киара.
— А что? Можем отдельно, но вместе веселее.
— Посмотрим, — ответила я.
На перемене я вышла на улицу. Свежий воздух немного отрезвлял после утренней нервотрёпки.
— Как дела, девочка, — раздался голос за спиной.
Я вздрогнула, резко обернулась. Джейсон. Стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, лёгкая усмешка на губах. Как всегда — расслабленный, уверенный, и от этого ещё более раздражающий.
— А можно так не появляться? — буркнула я, возвращаясь в исходную позицию и скрещивая руки на груди.
— Как?
— Неожиданно.
— Это моё хобби, — он пожал плечами.
— Советую поменять.
— Не люблю советы.
— Хочешь отомстить Лэйсли? — спросил он вдруг. — Может, Николь. Или Кайлу?
Я повернулась к нему.
— Что?
— Ты всё прекрасно слышала, — он криво улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.
— Как? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Каким образом?
Джейсон усмехнулся, достал из кармана маленький пакетик — прозрачный, с каким-то белым порошком внутри. Покрутил его в пальцах, как фокусник.
— Завтра приедет проверка, — сказал он. — Подкинешь кое-что нашей несчастной.
— Ты что, с ума сошёл?! — я отшатнулась.
— Не душни, — он пожал плечами. — Будет весело. Тем более они и так принимают ненужные вещества. Ты просто поможешь расследованию.
— Я не буду этого делать.
— Неправильный ответ, — голос Джейсона стал жёстче, а усмешка исчезла. — У тебя нет выбора.
— Что значит «нет выбора»?
— А то и значит. Помнишь про договор? Или напомнить.
— Джейсон...
— Не перебивай. — Он шагнул ближе. — Завтра в школе проверка. ФБР уже предупредили. Рюкзак Николь будет стоять у входа в спортзал — она всегда оставляет его там, когда идёт на тренировку. Ты кладёшь это туда. Всё.
— А если меня поймают?
— Не поймают. Камер в том коридоре нет. Я проверил.
— Ты всё продумал?
— Я всегда всё продумываю, — ответил он. — В отличие от тебя.
Я стояла, сжимая в кармане телефон, и чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— А если я откажусь?
— У меня есть видео, где ты хватаешь Николь за волосы, и оно уйдёт в полицию. Твои показания против неё не будут стоить и копейки. А заодно — твой папа узнает, чем ты тут занимаешься в свободное время.
— Ты гад, — прошептала я.
— Я реалист, — он сунул пакетик мне в руку. — До завтра.
Она развернулся и ушел. Пальцы онемели, но я не могла разжать их — будто пакетик приклеился к коже. Маленький, почти невесомый, а весил — как весь мир. Один такой пакетик может стоить чьей-то жизни. Может, и моей.
— Куда я опять вляпалась, — прошептала я в пустоту.
Никто не ответил. Только ветер донёс запах осени и чьего-то равнодушия.
Я сунула пакетик в карман, застегнула молнию, будто это могло его спрятать не только от чужих глаз, но и от меня самой. И пошла к школе — не знаю зачем, просто ноги несли.
Спустя пять минут ко мне подошёл Маттео.
Он вышел из-за угла, сунув руки в карманы, и встал напротив, заслоняя меня от ветра. Его лицо было спокойным, но я знала — это спокойствие обманчиво.
— Что произошло в туалете? — спросил он.
— Ничего, — ответила я.
Он хмыкнул.
— Горжусь, принцесса.
— Ого, — я невольно улыбнулась — нелепо, сквозь дрожь. — Сам Маттео Хадсон гордится мной. Это что, конец света?
— Возможно, — он сухо усмехнулся. — Я бы на твоём месте все волосы ей вырвал. Ты была мягкой.
— Я была умной, — поправила я. — Свидетели были.
— Умная — это когда никто не видит. А ты при всех.
— А ты бы как сделал?
Он посмотрел на меня. Один короткий взгляд — и я поняла ответ.
— Сегодня Изабеллу выписывают, — сказал он.
— Уже?! — я не поверила своим ушам.
— А ты не рада?
— Наоборот, — облегчённо улыбнулась я. — Очень рада.
— Меня сегодня дома не ждите.
— Почему?
— Дела, — коротко ответил он, не глядя на меня.
— Хорошо, — я не стала спрашивать.
Маттео кивнул и ушёл, засунув руки в карманы. Я смотрела ему вслед, и внутри зашевелилось странное, смутное беспокойство.
Ко мне прибежала Сесилия. Растрёпанная, запыхавшаяся, с горящими глазами.
— Ну что, пойдёшь на сегодняшнее грандиозное шоу? — спросила она, хватая меня за руку.
— Не поняла? — я нахмурилась.
— Ну, — она понизила голос, хотя вокруг никого не было. — Маттео же дерётся сегодня.
— Что?! — у меня перехватило дыхание. — Где? С кем?
— Ты не знала? — Сесилия удивилась. — Он участвует в боях без правил. Чемпион уже, — она усмехнулась.
— Такое реально существует?
— Угу, — кивнула она. — Он там зарабатывает.
— Зачем ему зарабатывать? — я не понимала. — Он сын главы мафии. Живёт как хочет, ни в чём не нуждается.
— Не хочет зависеть от отца, — тихо сказала Сесилия. — Раньше ему не нравился криминальный мир, но ему пришлось... вот в это всё вступить. Думаешь, он по своей воле туда полез? Его заставили. Отец сказал: если не будешь частью, то и жить тебе незачем. А Маттео... он выбрал жить. Но на своих условиях.
Я смотрела на неё, и слова застревали в горле.
В конце уроков я пошла мыть полы. Взяла ведро, тряпку, налила воду — и просто стояла, глядя на мутную поверхность.
— Я помогу, — раздалось за спиной.
Маттео. Я не обернулась.
— Я сама, — ответила я.
— Я не спрашивал, — он взял из моих рук тряпку и опустил в ведро.
— Я тоже помогу, — подбежала Сесилия. — Это всё из-за меня случилось.
— Спасибо вам.
Мы начали мыть полы — втроём, в тишине. Маттео молча выжимал тряпку, Сесилия водила по плитке.
В коридор вошла Николь.
Она остановилась в трёх шагах, скрестила руки, посмотрела на нас с каким-то странным выражением — не злым, не насмешливым, скорее... усталым.
— Вы чего? — спросила она.
— Моем, — ответил Маттео, не поднимая головы.
— Вижу.
— Тебе чего? — спросила Сесилия настороженно.
Николь помолчала, переступила с ноги на ногу.
— Я не хотела в Киару, — сказала она. — Честно. И в туалет пришла не драться. Просто... — она замолчала.
— Просто что? — спросила я.
Она посмотрела на меня. Долго.
— Просто устала, — ответила она. — От всего. От этой вражды. От того, что меня заставляют делать то, что я не хочу. От Лэйсли, которая командует, от Кайла, который смотрит свысока. Я не хочу быть плохой. Но и хорошей — тоже.
— Помочь? — спросила я.
— Как? — удивилась она.
— Можешь взять тряпку и присоединиться.
Николь уставилась на меня. Потом на тряпку в ведре. Потом усмехнулась.
— Ладно, — сказала она. — Давай.
Она тоже начала мыть. Опустилась на колени рядом со мной, взяла тряпку и молча провела по плитке. Я покосилась на неё, но ничего не сказала. Пусть. Если хочет помочь — почему нет.
— Слышала, тебя хотели утопить на вечеринке? — спросила она, не поднимая головы.
— Да, — ответила я.
— Дай угадаю, это была Лэйсли.
— Бинго.
— Не удивлена.
— Почему ты с ней дружишь, если не хочешь? — спросила я, выжимая тряпку.
Она помолчала. Провела рукой по волосам, вздохнула.
— Она меня спасла от травли.
— Да ну, — я не поверила.
— Правда. Года три назад меня сильно буллили. Я не находилась в Элите и стала отбросом. Лэйсли спасла меня. Сделала такой, какой хочет. И я стала её шестёркой.
— Спасла? — переспросила я. — Или использовала?
— Может, и то, и другое, — она пожала плечами. — Но тогда мне было всё равно. Я просто хотела, чтобы меня не били. Чтобы не плевали в спину. Чтобы можно было спокойно пройти по коридору.
— И что теперь?
— Теперь я не знаю, — она посмотрела на меня. — Я устала от этого кошмара.
— Перестань притворяться, — сказала я, кладя руку ей на плечо. — Мы поможем тебе. Будешь с нами.
Николь подняла на меня глаза.
— Ты серьёзно? — спросила она.
— Абсолютно, — ответила я.
Она хотела что-то сказать, но не успела.
К нам прибежал Райан. Запыхавшийся, с горящими глазами, в руках — новенькие швабры с яркими насадками. Он остановился, упёр руки в бока, оглядел нас с ироничной усмешкой.
— Ууу, какие вы старомодные, — протянул он, качая головой. — Для чего придумали эти современные швабры?
Он раздал нам швабры, словно фокусник на детском празднике.
— Держи, Сара. Держи, Сесилия. И ты, Николь, бери, не стесняйся. Мыть полы руками — это прошлый век.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — ответил Райан, беря швабру себе. — А теперь покажем этой школе, как надо наводить чистоту.
Мы начали мыть полы. Теперь — быстро, весело, почти беззаботно. Райан комментировал каждый свой шаг, изображал диктора на спортивном канале.
— Сара Хадсон проходит по правому флангу, чистота растёт с каждым движением! Сесилия Карпер демонстрирует классический стиль! А Николь... о! Николь делает рывок!
Девушка засмеялась. Я не слышала её смеха раньше — он оказался лёгким, почти детским.
Маттео стоял в стороне, прислонившись к стене, и смотрел на нас. Не помогал, но и не уходил.
— Маттео, ты будешь работать? — спросил Райан.
— Я наблюдаю, — ответил он.
— Наблюдатели получают двойную норму.
— Не боюсь.
— Тогда смотри. Учись.
Маттео усмехнулся краешком губ.
Через час полы блестели. Мы сложили инвентарь, вылили воду.
— Ну что, — сказал Райан. — Команда?
— Команда, — ответила я.
Николь посмотрела на меня.
— Спасибо, — повторила она.
— Ты уже говорила, — ответила я.
— Повторю.
— Ладно, — я улыбнулась. — Завтра в школу. А сейчас — домой.
Мы разошлись.
Маттео сразу куда-то уехал. Я смотрела, как его машина сворачивает за угол, и внутри всё сжалось. Я догадывалась, куда он направляется — туда, где через несколько часов его будут бить, а он будет бить в ответ. Там, где ставки — не деньги. Жизнь.
— Сара! — Сесилия догнала меня у выхода. — Ты поедешь на бой?
Я остановилась. Посмотрела на неё.
— А знаешь? — я улыбнулась. — Давай.
— Ого! — она чуть не подпрыгнула. — Другое дело, подруга.
— Райан в курсе о предстоящем? — спросила я, поправляя лямку рюкзака.
— Как он может быть не в курсе, по-твоему? — усмехнулась Сесилия.
— И то верно, — вздохнула я.
— Во сколько? — спросила я.
— В десять. Встречаемся у школы? Райан подбросит.
— Откуда ты знаешь?
— Он сам предложил, — она замялась. — Сказал, что если я собираюсь тащить тебя на это безумие, то хотя бы отвезет нормально.
Вечером я уже была одета — чёрная короткая юбка, кожаная куртка, волосы завила в локоны, как делала когда-то в Испании, когда шла на свидание или вечеринку. Но сейчас я шла не на свидание. Я шла смотреть, как мой брат будет драться насмерть.
Мы встретились у школы. Сесилия присвистнула, оглядев меня.
— Выглядишь отпадно! — сказала она.
— Ты там драться собралась? — усмехнулся Райан, опираясь на капот машины.
— Ха-ха, очень смешно, — буркнула я, закатывая глаза.
— Я не думаю, что тебе понравится атмосфера, — сказал он серьёзнее.
— Я уже привыкла к вашим выходкам, — ответила я, садясь в машину.
— Там будут плохие люди. Будь осторожна, — Райан посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— С кем Маттео будет драться? — спросила я.
— Кайл.
— Что?! — я подалась вперёд. — Они убьют друг друга, мать твою!
— Ничего страшного, — спокойно ответил Райан. — Пусть Маттео прикончит его.
— Да вы блин издеваетесь?! — я чуть не закричала.
— Будешь так реагировать — никуда не поедем, — отрезал он.
— Боже, поехали, — выдохнула я и откинулась на сиденье.
Машина тронулась.
Мы приехали через полчаса. Это было какое-то странное место — рядом высились заброшенные здания с выбитыми окнами, но само место было... красивым. Оживлённым. Везде стояли крутые тачки — припаркованные рядами, блестящие лаком даже в темноте. Стены украшали яркие граффити: чудовища, надписи, абстрактные фигуры, которые светились в лучах прожекторов. Светодиоды оплетали всё вокруг, и воздух пах бензином, горелой резиной и чем-то ещё — острым, волнующим.
Место напоминало тот гоночный трек, где мы были в прошлый раз. Те же шины по краям, тот же запах. Только вместо трассы — ринг.
Огромный. С канатами, подсветкой, с трибунами, которые поднимались ярусами. Вокруг толпились люди — кто-то в кожаных куртках, кто-то в вечерних платьях, кто-то в спортивных костюмах. Все делали ставки, выкрикивали суммы, спорили. Девушки с планшетами записывали цифры. Черт возьми, это выглядело так, будто они делают не что-то нелегальное, а будто мы пришли на футбольный матч.
Я вылезла из машины, и у меня перехватило дыхание.
Мы пошли к рингу.
Внутри трибуны были уже заполнены. Я узнавала некоторые лица — с гонок, с вечеринок, из Элиты.
— Где Маттео? — спросила я, не сводя глаз с ринга.
— В раздевалке, — ответил Райан. — Готовится.
— Ты был у него?
— Нет. Он не любит, когда его отвлекают перед боем.
— Да кому ты чешешь, — я развернулась к нему.
— Ладно, — он вздохнул. — Ну я его брат, — Райан усмехнулся. — Моя обязанность — отвлекать.
— И что он сказал?
— Сказал, чтобы я не лез, — он пожал плечами. — Я и не лезу.
— Но ты здесь.
— Я его брат, — повторил он. — Я должен быть здесь.
— Я пойду к нему.
— Не смей.
— Ещё как посмею, — отрезала я, разворачиваясь.
— Сара! — крикнул он вслед, но я уже не слушала.
Я спросила у одного из охранников, где раздевалка. Он кивнул в сторону длинного коридора, и я пошла — быстро, почти бегом.
Сначала я завернула не туда. Коридор сужался, свет становился тусклее, и вдруг я услышала голоса. Знакомые. Я прижалась к стене, замерла. Кайл. Не один. С ним был какой-то мужчина — низкий, с бычьей шеей и тяжёлым взглядом.
— Я размажу эту тварь сегодня, — процедил Кайл.
— Я на тебя все бабки поставил, не смей проигрывать, — ответил мужчина.
— Я никогда не проигрываю, понял? — в голосе Кайла звучала такая уверенность, что мне стало не по себе.
— Но всё же, — мужчина понизил голос. — Тем более я тебе дал это.
— Да знаю я, знаю, — Кайл хмыкнул. — Коли уже.
Я выглянула из-за угла. Мужчина достал шприц. Какая-то жидкость внутри. Кайл закатал рукав, отвернулся.
— Не дёргайся, — сказал мужчина.
Кайл кивнул.
Укол. Кайл сжал челюсть, но не издал ни звука. А потом глаза его стали чужими — бешенными, пустыми. Я попятилась, задела ногой стеклянную бутылку, и она с грохотом покатилась по бетонному полу.
— Кто здесь?! — рявкнул мужчина, резко поворачиваясь.
Я рванула с места. Бежала, не разбирая дороги, сворачивала за углы, скользила по мокрым плиткам. За спиной слышались тяжёлые шаги — он гнался за мной.
— Стой, сучка! — крикнул он.
Я свернула за очередной угол, прижалась к стене, затаила дыхание. Шаги прогрохотали мимо. Я подождала ещё несколько секунд, выскользнула из укрытия и побежала в обратную сторону.
Нашла дверь с табличкой «M. Хадсон». Не стучала — влетела внутрь.
Рядом с Маттео стояли какие-то парни. Друзья. Я узнала Марка, — он был здесь, в чёрной футболке, с напряжённым лицом.
— Маттео, — выдохнула я, прислоняясь к стене, — нам надо поговорить. Срочно!
— Ты что здесь делаешь?! — он вскочил, глаза горели.
— Не поверишь, — я попыталась улыбнуться, — поддержать пришла.
— Уходи немедленно, — его голос стал жёстким.
— Уйду только с тобой.
— Ты с ума сошла или что? — он шагнул ко мне, сжал мои плечи.
— Я подслушала Кайла, — выпалила я. — В него что-то вкололи. Он тебя убьёт, понимаешь? Он уже обезумел!
— Мне плевать, — ответил он, и в его глазах не было страха. Только холодная решимость.
— Что значит «плевать»?! — я почти закричала.
— То и значит, — он отпустил меня. — Плевать. Уходи уже.
— Маттео...
— Я сказал — уходи.
Я смотрела на него — на его сжатые кулаки, на шрамы на костяшках, на лицо, которое ничего не выражало. Он стоял передо мной как каменное изваяние, и я чувствовала, как расстояние между нами растёт с каждой секундой.
— Если я хоть как-то важна тебе, — сказала я, и голос мой дрогнул, — то уходи. Прошу.
Он застыл. На секунду — только на одну секунду — в его глазах мелькнуло что-то. Но он промолчал. Ни слова. Ни жеста.
— Мне пора, — сказал он.
Теперь застыла я. Внутри всё рухнуло. Боль, обида, разочарование — всё смешалось в один тяжёлый, вязкий ком, который подступил к горлу и не давал дышать. Слёзы подступили моментально, как назло. Я не хотела плакать, не хотела показывать слабость, но они текли сами — горячие, быстрые, безжалостные.
— Хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я поняла.
Я развернулась и ушла. Не знала, куда иду. В глазах мутнело, всё плыло — огни, лица, стены. Я врезалась в людей, отталкивала их, не извиняясь. Кто-то крикнул мне вслед, кто-то схватил за руку, но я вырвалась. Пыталась вытереть слёзы тыльной стороной ладони, но они не останавливались.
Я пришла к друзьям.
— Ты в порядке? — спросил Райан.
— Да, — ответила я. Голос прозвучал глухо, чужо.
— Маттео не придёт? — спросила Сесилия.
— Нет, — я покачала головой. — Пусть делает что хочет.
Сесилия взяла меня за руку, но я не ответила на пожатие. Внутри всё онемело.
Через полчаса всё началось. Сначала боролись другие люди. Я не знала их имён. Они выходили на ринг, били друг друга, падали, поднимались, падали снова. Их увозили на носилках. Кого-то — без сознания, кого-то — с разбитыми лицами, кто-то держался за рёбра и стонал. Было ужасно больно и страшно смотреть на них и на их лица — искажённые, мокрые от крови и пота.
— Сара, не смотри, — сказала Киара.
— Не могу отвернуться, — ответила я.
— Почему?
— Потому что если я отвернусь, это будет означать, что мне всё равно.
Динамики взорвались голосом:
— Выход первого бойца! Кайл Кэмерон!
Из-за кулис вышел Кайл. Его глаза горели бешенством, руки были сжаты в кулаки, губы кривились в усмешке. Он выглядел как машина для убийства — ни страха, ни сомнений.
— Выход второго бойца! Маттео Хадсон!
Маттео вышел на ринг. Спокойный, холодный, как всегда. Никаких эмоций. Никакого страха. Но я заметила — его руки дрожали. Не от страха — от напряжения. Или от того, что он знал: Кайл под препаратами.
Они встали друг напротив друга.
— Вот это да! Столкновение двух чемпионов! Что же будет друзья?