Элита.

Мы не ходили в школу уже неизвестно сколько. Но сегодня Ричард заставил нас почтить учебное заведение своим присутствием. Девочки остались дома — им уже стало комфортно.
— Нас мисс Кларк уже ненавидит, — выпалил Райан, плюхаясь на своё место.
— Давно это ты начал переживать об учёбе? — спросил Маттео, даже не взглянув на брата.
— Прям горю желанием получать знания, — усмехнулся Райан, откидываясь на спинку стула.
Я не успела вставить ни слова — в класс вошла мисс Кларк.
— Так, дети, — начала она, поправляя очки. — Сегодня у нас очень важная контрольная. Тот, кто завалит, не пойдёт на бал.
В классе загудели. Кто-то застонал, кто-то начал возмущаться.
— Бал? Что за бал? Будем как в средневековье ходить? — выкрикнул кто-то с задней парты, и несколько человек засмеялись.
— Ежегодный школьный бал, — строго ответила мисс Кларк. — Платья, костюмы, танцы. Оценки влияют на вашу годовую. Будете шутить — на паркет не попадёте.
— Ну что, семейка, — пробормотал Райан тихо, чтобы не услышала учительница. — Готовьте вечерние платья.
— Специально тебе куплю юбочку покороче, — ответил Маттео.
Мисс Кларк начала раздавать листы. Контрольную я написала плохо — но хотя бы попыталась. Райан списал у соседа, мисс Кларк сделала вид, что не заметила. Маттео — с телефона.
Когда мы вышли в коридор, солнце уже заливало окна. Райан зевнул, потянулся.
— В следующей жизни пересяду к отличникам, — пробубнил он.
— У тебя не получится, — сказал Маттео.
— Это почему?
— Не умеешь сидеть рядом с умными людьми. Ты тупее пробки.
Райан показал ему средний палец, но беззлобно.
Они пошли к друзьям — огромная компания парней, шумная, весёлая, пахнущая дымом и парфюмом. Маттео и Райан сразу растворились среди них: хлопали по плечам, обменивались шутками. Ко мне прибежала Киара.
— Наконец-то мы увиделись! — она обняла меня так крепко, что я чуть не задохнулась.
— Ну как в Дубае отдыхалось, красотка? — улыбнулась я.
— Скучно, — отмахнулась она, как от надоедливой мухи.
— Ну ничего себе. Скучно — блин.
— Мне там, кроме брата, не с кем было гулять! — возмутилась она. — Представляешь? Брат!
— Брат — это не вариант? — я подняла бровь.
— Он всё время занудствовал! «Не опаздывай», «не пей это», «надень шарф»... Шарф в такую жару!
— Тоже мне, трагедия, — хмыкнула я.
Киара шутливо толкнула меня в бок.
— Не говори, ты просто не знаешь моего брата. Он хуже мамы.
Я засмеялась.
— Ладно, — она взяла меня под руку. — Рассказывай, что тут без меня было?
— Скучно, — передразнила я.
— Врёшь.
Я улыбнулась уголками губ.
— Может быть.
— Слышала уже? — спросила Киара, глядя на меня с хитрым прищуром.
— Что? — отвлеклась я от своих мыслей.
— Думала, ты в центре всех событий. Твой брат сегодня в гонках участвует.
— Не поняла? — нахмурилась я.
— Ууу, вижу, ты вообще не в курсе новостей, — протянула Киара, качая головой. — Маттео сегодня ночью гоняется на старом пустыре за городом. Серьёзные ставки, серьёзные люди. Я думала, ты знаешь.
Я замерла на секунду, потом улыбнулась.
— Нет, не знала, — ответила я. — Но теперь хочу посмотреть.
— Серьёзно? — удивилась Киара. — Ты не будешь переживать? Не будешь орать, что это опасно? Не будешь уговаривать?
— Буду переживать, — я пожала плечами. — Немного.
— Ты странная, — сказала Киара.
— Что ж поделать.
Пока я разговаривала, ко мне подошла девушка.
— Привет, Сарочка, — улыбнулась она. Улыбка была приторно-сладкой, а в глазах — ни капли тепла.
Я не успела ответить.
Она вылила на меня ведро ледяной воды. Прямо на голову.
Я замерла на секунду, не веря. Вода текла по лицу, по волосам, за воротник. Вокруг затихли, кто-то ахнул, кто-то засмеялся.
Лэйсли, не останавливаясь, достала из кармана тюбик, выдавила мне на плечо что-то липкое, холодное, похожее на крем или гель — и размазала.
— Чтобы кожа была мягкой, — сказала она с улыбкой.
В голове что-то щёлкнуло. Я медленно вытерла лицо рукавом, выпрямилась.
Вокруг — тишина. Киара сжала кулаки, готовая броситься. Кто-то уже достал телефон.
Лэйсли стояла, улыбалась, смотрела мне в глаза — ждала реакции.
— Ты что, реально берега попутала? — прошептала я.
Я так постояла несколько секунд и вместо того чтобы броситься с криками, я быстро обняла её — крепко, по-дружески, прижалась щекой к её щеке. Она застыла на секунду, а я размазала её же пакость по её собственной одежде — по плечам, по воротнику, по волосам. Когда она попыталась вырваться, я сжала её ещё крепче.
Липкое, холодное дерьмо теперь было не только на мне, но и на ней. Хорошенько размазала, с душой. Вытерла об неё руки.
— Спасибо за заботу, Лэйсли, — сказала я, отстраняясь, и улыбнулась самой милой улыбкой, на которую была способна. — Кожа и правда мягкая. Не могла же я с тобой не поделиться.
— Ты... — начала она. — Да тебе теперь точно не жить! — крикнула Лэйсли. — Это была разминка, тварь!
Я развернулась и пошла в раздевалку, даже не взглянув на неё ещё раз. Внутри всё кипело от злости.
Дверь скрипнула.
— Сара? — Киара просунула голову, потом зашла полностью. — Ты как?
— Нормально, — ответила я, вытирая лицо сухим полотенцем из сумки.
— Я думала, ты её по полу катать будешь.
Я усмехнулась. Переоделась, и мы пошли на следующий урок. Свитер Киары был как раз то, что надо. Я села за парту, Киара — рядом.
— Наконец-то опять сидим за одной партой, — сказала я.
— Я думала, это никогда не случится, — ответила подруга.
Дверь открылась. Вошёл Райан. Прошёл на своё место, плюхнулся на стул на передней парте и уставился на меня с ухмылкой.
— Ну ты даёшь, — протянул он.
— Что? — не поняла я.
— Я всё видел, — он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. — Как ты её мило обняла.
О боги. Я надеялась, что Маттео и Райан ничего не видели, потому что, зная их, они будут стебать меня всю жизнь.
— И теперь вся школа думает, что у тебя крыша поехала.
Я не сдержала улыбки.
— Ты бы видел её лицо, — добавил он. — Как будто ей кирпичом по голове дали.
— А ты откуда всё так подробно знаешь?
— Я стоял в толпе, — сказал он, пожав плечами. — И ржал. Прости, не мог удержаться.
— Мог бы и помочь, — закатила я глаза.
— Зачем? Ты и сама справилась. Лучше, чем я ожидал.
Я шутливо толкнула его в плечо.
— Ты идиот.
— Красивая кофта, — заметил он.
— Это Киары, — ответила я.
— Отличный вкус, — подмигнул он ей.
Киара на секунду смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Ого, с твоих уст может комплимент вылететь? — спросила она с лёгкой усмешкой.
— Ты меня недооцениваешь, — Райан развёл руками и улыбнулся. — Я полон сюрпризов.
— Как же, — фыркнула Киара, но беззлобно.
Она посмотрела на меня, потом наклонилась и прошептала:
— Твой брат сегодня странный.
— Он всегда странный, — ответила я.
— Я слышу всё, — лениво заметил Райан.
Мы переглянулись и не сдержали улыбок.
Учительница попросила нас замолчать. Райан изобразил послушание ровно на три секунды, а потом снова повернулся ко мне.
— Если она ещё раз подойдёт — скажи мне. Хочу посмотреть повтор.
— Ты ненормальный, — сказала я. — Кстати, где Маттео?
— Информация конфиденциальная, — он приложил палец к губам. — Уж прости, раскрыть я никак не смогу.
Я цокнула. Спрашивать у него что-то бесполезно.
На перемене мы с Киарой устроились на подоконнике в дальнем конце коридора, подальше от всех. Я пила тёплый кофе из автомата и понимала, что больше не могу молчать. Я рассказала ей всё — с начала до конца, пока её не было.
— Ого, — Киара смотрела на меня широко раскрытыми глазами. — Ты не выглядишь как человек, который жалеет о том, что убил кого-то.
— Я об этом каждый день думаю, — ответила я, сжимая стакан. — Каждую ночь. Но успокаиваю себя тем, что они чуть не убили Райана. Тем более... — я запнулась, но продолжила: — Меня раньше отец учил держать оружие и не бояться того, что ты убил кого-то бесполезного.
Киара молчала. Я не смотрела на неё — боялась увидеть страх или отвращение.
— Бесполезного? — переспросила она тихо.
— Его слова, — ответила я. — Он говорил, что в этом мире есть люди, без которых мир станет только чище. И если когда-нибудь придётся — не жалеть.
— Твой отец — военный? — спросила Киара.
— Был, — коротко сказала я. Не могла же я сказать, что он работает в ФБР.
— Сара, — сказала она. — Ты не чудовище. Ты человек, который защищал свою семью.
— Это не меняет того, что я сделала.
— Не меняет, — согласилась она. — Но меняет то, как ты с этим живёшь. Ты не хотела этого.
— Спасибо тебе, правда, — я обняла подругу.
— Привет, куколка, — раздался голос за спиной.
Ну конечно. Джейсон. Опять появился в самый ненужный момент.
— Чего тебе? — спросила я, даже не поворачиваясь.
— Ты уже знаешь про гонки, верно? — он подошёл ближе, сунул руки в карманы.
— Да, — ответила я осторожно.
— Говорю кратко, — он улыбнулся своей кривой улыбкой, от которой меня всегда передёргивало. — Я участвую с Маттео. Ты сядешь за руль вместо меня.
— Что? — я наконец повернулась к нему.
— Я уже узнал, что ты творила в Испании, — он смотрел на меня с каким-то новым, хищным интересом. — Твои ночные гонки. Твои победы.
Я похолодела. Откуда он мог узнать?
— Да-да, — продолжал он, наслаждаясь моим лицом. — Против своего братишки. Ах да, он ненавидит проигрывать. Тем более если за рулём будешь ты, на моей тачке. Ему ой как не понравится.
— Нет, — сказала я твёрдо.
— Я не спрашиваю, девочка, — его голос стал тише, опаснее. — Я ставлю перед фактом. Ты поедешь. И ты выиграешь.
— А если нет?
Джейсон наклонился к моему уху.
— Тогда договор вспомнит о себе. И не только о себе.
Он отстранился, подмигнул Киаре, которая стояла напряжённая, и ушёл так же внезапно, как появился.
— Сара... — начала Киара.
— Не сейчас, — перебила я.
Я смотрела вслед Джейсону и чувствовала, как внутри закипает злость.
Это была не просто игра. Это был удар ниже пояса.
— Ну что ж, — сказала я себе под нос. — Поиграем, Джейсон. Поиграем.

Я вернулась домой, переоделась. Надела чёрную юбку, кожаную куртку, удобные ботинки. Волосы собрала в тугой хвост — чтобы не мешали. Девочкам сказала, что иду гулять с Киарой.
— Вы без меня ужинайте, — улыбнулась я. — Не ждите.
— Опять ты куда-то собралась? — протянула Эшли, не отрываясь от телефона.
— Давно не виделись с ней, — ответила я. — Соскучилась.
— Скучальщица, — хмыкнула Мэри.
Мне было очень стыдно перед ними за то, что весь день я их кидаю. Они приехали из Испании, чтобы увидеть меня, а я пропадала неизвестно где, врала про встречи, убегала по ночам. Хорошая из меня подруга.
— Пока, — сказала я и вышла, не оборачиваясь.
На улице ждал Джейсон. Прислонился к своей машине, курил. Увидел меня — усмехнулся.
— Я веду.
Он хотел возразить, но передумал. Сел на пассажирское.
Мы поехали к пустырю. Ночь опустилась на город, фонари зажигались один за другим. Я сжимала руль и думала о том, что будет через час. Выиграю — предам Маттео. Проиграю — предам всех остальных.
— Не ссы, — сказал Джейсон, заметив моё лицо. — Ты справишься.
— Заткнись, — ответила я.
Он засмеялся.
Пустырь встретил нас гулом моторов и светом фар. Люди расступались перед машиной Джейсона — узнавали. Я остановилась, вышла.
Маттео уже был здесь. Стоял у своей тачки, в чёрной куртке, смотрел на меня.
— Зачем ты здесь?
— Хочу покататься, — ответила я. — Проблемы?
Он посмотрел на меня долго. В его глазах было что-то, чего я раньше не видела. Разочарование?
— Она будет гонять на моей тачке, — встрял Джейсон, хлопнув по крыше машины, — Ты не против, Хадсон?
Маттео перевёл взгляд на него. Тяжёлый, холодный взгляд.
— Ты втянул её в это, — сказал он.
— Она сама втянулась, когда подписала договор, — усмехнулся Джейсон. — Не хочешь — не участвуй. Но тогда...
— Я согласна, — перебила я.
Маттео посмотрел на меня.
— Сара.
— Я сказала — согласна.
Он замолчал. Отвернулся.
— Я не буду с ней гоняться, — сказал Маттео. Голос спокойный, но в нём чувствовалась сталь.
— Тогда ты автоматом проиграл, — усмехнулся Джейсон.
— Маттео, — я подошла ближе, — участвуй.
— Ты издеваешься надо мной? — он посмотрел на меня так, что у меня всё внутри перевернулось.
Я промолчала.
— Хорошо, — он отвернулся от меня и вдруг позвал Сесилию.
Из толпы вышла подруга — удивлённая, с бокалом в руке.
— Ты звал?
— Будешь гонять вместо меня, — сказал Маттео.
— Что? — она не поняла.
— Твоя соперница — Сара.
Сесилия перевела взгляд на меня. Я стояла, сжимая ключи, и чувствовала себя полной идиоткой.
— Хадсон, мне кажется, ты что-то попутал, — тихо, опасающе сказал Джейсон.
— Это ты всё напутал, — ответил Маттео, не повышая голоса. — Но раз ты начал менять правила, я ставлю своё условие. Сначала они, потом мы.
— Что вообще происходит? — встряла Сесилия.
— Будешь гонять вместо меня, — жестко повторил Маттео.
— Я не согласна! — возмутилась она. — Я...
— Тебя не спрашивали, — отрезал он.
— Ты вообще с какого перепугу так со мной разговариваешь? — взвилась Сесилия.
Маттео посмотрел на неё.
— Угадай.
Сесилия замолчала. Видимо, что-то было.
— Я не понимаю, — сказала я. — Зачем ты это делаешь?
Маттео повернулся ко мне.
— А ты — спросил он.
Машины уже стояли у старта. Девушка перед нами замерла с поднятым флагом — короткая юбка, яркий топ, накаченные губы. Она улыбнулась в камеру, а потом лицо её стало серьёзным.
— Готовы? — крикнула она.
Двигатели заревели. Сесилия сидела в соседней машине. Она не выглядела злой — скорее напряжённой. Я мельком взглянула на неё — подруга, которая оказалась по другую сторону стартовой линии.
В толпе стоял Маттео, скрестив руки на груди. Лицо ничего не выражало.
— Внимание!
Флаг упал.
Я вдавила педаль в пол. Двигатель взревел, машина рванула с места, прижимая меня к креслу.
Первый поворот. Я вошла в него немного резче, чем планировала, — машину занесло, но я выровняла. Сесилия шла рядом, почти борт о борт. Её лицо в свете прожекторов на секунду мелькнуло сбоку: сосредоточенное, без улыбки.
Прямая. Стрелка спидометра поползла вверх. Двигатель выл, вибрация отдавалась в руль. Сесилия чуть отстала — я видела её фары в зеркале.
Второй поворот. Самый трудный — Джейсон говорил, что здесь часто слетают. Я сбросила скорость, зашла в него аккуратно, выровняла машину и снова нажала газ. Сесилия прошла следом — чуть шире, но без ошибок.
Финиш. Я пересекла черту первой. Когда машина остановилась, я перевела дух.
Сесилия подъехала через несколько секунд. Вышла, отряхнула волосы, посмотрела на меня.
— Неплохо, подруга, — сказала она. Ни злобы, ни раздражения. Только усталое признание.
— Ты тоже, — ответила я.
Она кивнула и ушла в толпу.
Я подошла к Киаре. Она стояла с каким-то парнем — высоким, светловолосым, в тёмной куртке. Он смотрел в сторону трассы, где ещё дымились шины после последнего заезда.
— Было круто! — обрадовалась подруга, обнимая меня за плечи.
— Спасибо, — улыбнулась я.
— У вас в крови так хорошо гоняться? — спросил незнакомец, глядя на меня с лёгким любопытством.
— Ты про Маттео? — уточнила я. — Мы сводные.
— Прости, не знал, — он чуть смутился. — Но всё равно — впечатляет.
Киара переглянулась со мной, потом снова на него.
— Между прочим, Райан у нас тоже звезда, — сказала она с лёгкой гордостью в голосе. — Не только Маттео и Сара.
— Райан? — парень поднял бровь. — Тот, который из больницы недавно?
— Тот самый, — кивнула Киара.
— Я с ним гонялся тоже.
— Хотелось бы посмотреть, — Ладно, — сказала я. — Пойду, поищу Маттео.
— Он вон там, — Киара махнула рукой в сторону дальней парковки. — С Райаном.
Я пошла.
Парень, что стоял с Киарой, крикнул вдогонку:
— Передай Райану, что я его жду на реванш!
Я обернулась, усмехнулась.
— Передам.
Маттео стоял у своей машины, опершись на капот. Райан сидел рядом на бампере, крутил в руках ключи. Рядом с ними было еще несколько человек. Видимо друзья.
— Сестрёнка, — сказал он, увидев меня. — Ты сегодня всех удивила.
Я ухмыльнулась.
Маттео молчал. Смотрел куда-то в сторону.
— Ты злишься?
— Нет, — ответил он, даже не посмотрев на меня.
— Какой-то парень передавал привет Райану, — вспомнила я. — Сказал, ждёт реванш.
— Пусть ждёт, — усмехнулся Райан.

Гонка Джейсона и Маттео
Я отошла в сторону, туда, где кончались фонари и начиналась темнота. Отсюда было видно всё — и старт, и первый поворот, и ту самую опасную дугу. Экраны были везде. Здесь пахло бензином и сырой землёй. Народу почти не было — все стояли ближе к финишу.
К старту выкатились две машины.
Они встали рядом. Двигатели зарычали — тяжело, угрожающе, как два зверя перед схваткой. Девушка с флагом подошла к ним. Я смотрела на Маттео. Его профиль в свете приборов — спокойный, сосредоточенный. Он посмотрел на Джейсона, ухмыльнулся и подмигнул. Походу провоцировал.
— Внимание!
Флаг поднялся.
— Марш!
Флаг упал. И они сорвались с места.
Сначала они шли рядом. Джейсон пытался вырваться вперёд на прямой — его мотор был мощнее. Я слышала, как он выжимал газ, как шины визжали, вгрызаясь в асфальт. Но Маттео держался. Не отставал ни на метр.
Первый поворот они прошли чисто. Прямая — снова нос к носу.
А потом Джейсон начал играть грязно.
На втором повороте он толкнул Маттео в бок. Легко, коротко — но достаточно, чтобы машина Маттео дёрнулась и чуть не вылетела с трассы. Толпа ахнула. Я вцепилась в перила ограждения, не чувствуя холода металла.
Маттео выровнял машину. Не сбросил скорость. Никакой реакции. Никакой слабости.
Джейсон не успокоился. На прямой снова пошёл в бок — закрыл траекторию, заставил Маттео тормозить. И тут же ударил снова. Машину Маттео развернуло, она вильнула, покрышки задымились. Я замерла, ловя ртом воздух.
Он удержал. Выровнял. Не вылетел.
— Да что ж ты творишь, — прошептала я.
А потом Маттео перестал терпеть.
На последнем повороте Джейсон снова пошёл на таран. Его машина ударила Маттео в задний бок — жёстко, настойчиво, не оставляя пространства для манёвра. Я видела, как машина Маттео дёрнулась, как её повело в сторону ограждения. На секунду мне показалось — всё, вылетит.
Но Маттео выкрутил руль, резко, почти невозможно. Его машина развернулась — не в дрифте, а в полной потере управления. Она пошла юзом, дым повалил из-под колёс, и в последний миг, когда казалось, что столкновение неизбежно, он толкнул в ответ.
Один удар. Точно выверенный. Джейсон не ждал. Его машину повело, он потерял сцепление, ушёл в занос. А Маттео вылетел из поворота как пуля и помчался к финишу.
Один. Первый.
Я выдохнула. Дрожь прошла по телу, как волна. Толпа кричала. Я не слышала. Смотрела, как Маттео пересекает черту, как выходит из машины.
— Ты ахуел?! — крикнул Маттео, выходя из машины. Голос дрожал от злости.
Джейсон уже стоял у своей двери, поправлял куртку, дышал тяжело. Увидел Маттео — усмехнулся.
— Очень жаль, что ты не сдох, — бросил он. Спокойно, почти лениво, как будто не он только что пытался вытолкнуть человека с трассы на полной скорости.
Маттео замер на секунду. Я видела, как его плечи напряглись, как сжались кулаки. Он смотрел на Джейсона так, будто решал, жить тому или нет.
Потом он сорвался с места.
Не пошёл — бросился. Резко, как хищник. Схватил Джейсона за воротник, притянул к себе и врезал. Один удар — чёткий, сильный, в челюсть. Джейсона отбросило к машине, он ударился спиной о дверь, пошатнулся, но устоял.
— Ты мне машину разъебал сукин ты сын, — начал было Маттео, но не договорил.
Джейсон опомнился быстрее, чем я ожидала. Он выпрямился, провёл рукой по разбитой губе, посмотрел на кровь и ухмыльнулся. А потом кинулся и ударил в ответ.
Хлёстко, в скулу. Маттео пошатнулся, но не упал. Только голову мотнул и снова кинулся на него. Удары посыпались один за другим — глухие, тяжёлые. Кто-то пытался их разнять, но никто не решался подойти близко. Толпа расступилась, оставляя их двоих в центре.
— Бей его! — крикнул кто-то.
Я стояла, вжавшись в ограждение, и не могла двинуться. В горле пересохло. В голове пульсировало: он не должен был этого делать. Не из-за него. Не сейчас.
Маттео был сильнее, но Джейсон — злее. Он бил грязно: в корпус, в бок, в лицо, целясь в разбитую скулу. Маттео сдерживался — или просто не хотел убивать его здесь, при всех.
— Хватит! — выкрикнула я, когда удар Джейсона пришёлся Маттео в солнечное сплетение. Тот согнулся, но выпрямился почти сразу. Сплюнул кровь на асфальт и усмехнулся.
— Слабак, — сказал он тихо. — Всегда им был.
Джейсон побелел. Замахнулся снова — но Маттео перехватил его руку на лету, развернул, прижал к капоту и занёс кулак.
— Маттео, стой!— заорала я.
Он замер. Посмотрел на меня — злой, разбитый, тяжело дышащий. Его кулак дрожал над лицом Джейсона. Ещё секунда — и он бы сломал ему нос. Или челюсть. Или что похуже.
— Не надо, — сказала я тише. — Он не стоит того.
Маттео смотрел на меня долго. Опустил руку. Оттолкнул Джейсона, как ненужную вещь.
Переключился на меня.
Джейсон ушёл, толпа рассеялась. Я подошла ближе, хотела спросить, всё ли в порядке, может, нужна помощь — кровь на скуле уже запеклась, рукав разорван.
— А ты вообще какого хрена мне указываешь, а? — рявкнул он. Голос такой, что я замерла на месте.
— Что?
— Слышала! — он шагнул ко мне, и я невольно сделала шаг назад. — «Маттео, нет! Не надо!» — передразнил он пискляво, с такой злостью, что мне стало не по себе. — Ты кто такая, чтобы мне указывать?
— Я просто не хотела, чтобы ты...
— Чтобы я что? — перебил он. — Чтобы я остановился и не трогал твоего Джейсона? Переживаешь за него да? Уж извини, что я посмел его даже пальцем тронуть!
— Маттео, успокойся...
— Не указывай мне, — крикнул он. — Ты не моя мать, не моя девушка, не мой командир. Ты вообще никто.
Я сжала кулаки. Внутри всё вспыхнуло — от обиды, от злости, от бессилия.
— А ты — просто придурок, который не умеет проигрывать, — ответила я тихо, но твёрдо. — И который не видит разницы между врагом и тем, кто пытается помочь.
— Помочь? — он усмехнулся — криво, зло. — Ты помогала мне, когда села в его машину? Ты помогала мне, когда гнала против Сесилии, чтобы доказать, какая ты крутая? Ты помогаешь мне тем, что вообще здесь стоишь?
Я пыталась что-то сказать, но вся дрожала. Губы тряслись, в горле стоял ком, который не давал вымолвить ни слова. Я еле сдерживала слёзы — они подступали к глазам, жгли, но я не позволяла им пролиться. Не сейчас. Не при нём.
— Больше не подходи ко мне ближе, чем на три метра, — сказал он. Голос спокойный, холодный, полон ненависти.
Я молчала. Смотрела на него. На его разбитую скулу, на сжатые губы, на руки, которые всё ещё дрожали. Он был зол. Не на Джейсона. На меня.
— Ты поняла? — добавил он, когда я не ответила.
Я кивнула. Один раз. Молча.
— Брат, ну ты чего, — вмешался Райан, положив руку ему на плечо.
— Не лезь, — бросил Маттео, сбрасывая его руку.
— Ну да, — Райан всплеснул руками, — Кто я такой, верно?! Идиот, который вообще ничего не понимает и не имеет права голоса.
— Свали нахрен отсюда.
Я никогда не видела их такими — не шутящих, не подкалывающих друг друга, а по-настоящему готовых вцепиться друг на друга.
Райан молча ушел. Маттео сел за руль и уехал.
Я осталась одна. Среди пустыря, на котором ещё дымились шины после гонок, где стихали чужие голоса, где пахло бензином и чужим весельем.
Я пошла в неизвестном направлении.
По дороге слёзы потекли по щекам. Я больше не могла сдерживаться. Не могла делать вид, что мне всё равно. Не могла заставлять себя улыбаться. Я шла и плакала.
Фонари освещали пустую улицу, тени падали длинными полосами. Я свернула в какой-то переулок, села на холодные ступеньки чужого крыльца, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.
— Дура, — прошептала я себе. — Какая же ты дура.
Внутри всё болело. От всего. И никого обвинить я не могла, потому что это все произошло из-за меня.