Элита.

Спустя два дня
Подруги уже прилетели. Я приехала их встречать.
Аэропорт встретил меня запахом кофе, чужих чемоданов и гулкой суетой. Я стояла у выхода из зоны прилёта, сжимая в кармане ключи.
Я надела светлые штаны и свободную футболку. Никакой чёрной кожи. Я выглядела как прежняя Сара — та, которая боялась опоздать на регистрацию и переживала, что кофе слишком горький.
Я заметила их ещё издалека — этот шум, этот смех, этот коктейль из голосов, которые перебивали друг друга.
— Сара! — закричала Эшли, бросая чемодан и бросаясь мне на шею.
Она пахла духами и самолётом. Я обняла её в ответ
— Ну ты и выглядишь! — Кэйди отстранилась и оглядела меня с головы до ног. — Бледная какая-то. В Испании мы бы тебя за месяц откормили.
— Выглядит как Сара, только грустнее, — Кэсси чмокнула меня в щёку. — Мы же договаривались: никакой драмы.
А потом подошла Мэри. Она не бросилась обниматься. Просто посмотрела — тем своим цепким взглядом, от которого ничто не ускользало.
— Ты в порядке? — спросила она тихо, так, чтобы другие не слышали.
— В полном, — ответила я. И улыбнулась.
Я была очень рада их видеть, счастливее меня сегодня никого не было.
Я обняла всех по очереди — и заплакала.
Сначала я пыталась сдержаться, сжала зубы, впилась ногтями в ладонь. Но когда Эшли прижала меня к себе первой, когда Кэйди положила голову мне на плечо, когда Кэсси привычно чмокнула в щёку, а Мэри просто взяла за руку и не отпустила — меня прорвало.
Слёзы хлынули сами. Не те сухие, беззвучные, которые я научилась глотать по ночам. А настоящие — горячие, солёные, со всхлипами и дрожью, которую не спрятать.
— Сарочка... — прошептала Эшли, гладя меня по спине. — Ну что ты, мы же здесь...
— Я очень... очень по вам скучала, — выдавила я сквозь рыдания.
И это было правдой. Самой чистой правдой за последние дни.
От них веяло чем-то родным. Домом. Тем самым старым домом, которого больше не существовало. От них пахло испанским солнцем, дешёвым кофе из утренних автоматов, смехом на балконе под одеялом до трёх ночи.
Кэйди молча плакала вместе со мной — она всегда так делала. Кэсси кусала губу и сжимала мою ладонь так сильно, что трещали костяшки. А Мэри... Мэри ничего не сказала. Просто стояла рядом и смотрела на меня так, будто пыталась прочитать всё то, что я не произносила вслух.
— Ты в порядке? — спросила она тихо, так, чтобы другие не слышали.
— В полном, — ответила я. И улыбнулась.
— Ну все, тогда мы останемся надолго, — пообещала Эшли. — Откормим тебя, рассмешим и украдём обратно в Испанию, если тут плохо.
«Если бы вы знали, как тут плохо», — подумала я.
— Спасибо, что прилетели.
Они обняли меня снова. Как раньше. И на несколько секунд я позволила себе забыть, кем стала. Я снова была простой старой Сарой.
— Ладно, вези нас в своё новое логово, — сказала Эшли, хватая меня под руку. — Хочу увидеть твоих братьев. Ты говорила, они такие... серьёзные.
Я усмехнулась. Если бы она знала, насколько серьёзные.
— Да, — сказала я. — Очень заботливые. Иногда слишком.
Я не хотела говорить правду.
Мы вышли на парковку. Я открыла багажник машины. Подруги замерли на секунду.
— Ого, — протянула Кэсси. — Слушай, а тачка у тебя... серьёзная.
— Братья дали, — ответила я, убирая чемоданы. На дне багажника, под ковриком, лежал запасной магазин. Я спрятала
Мы расселись. Я завела двигатель и посмотрела в зеркало заднего вида: четыре лица, четыре улыбки, четыре кусочка моей прошлой жизни.
— Поехали, — сказала я.
По дороге они щебетали без остановки. Про Испанию, про работу, про парня Кэйди, который снова её бесит.
У ворот дома охранник заглянул в окно — я кивнула, и он пропустил нас.
— Ничего себе... — выдохнула Эшли, увидев дом. — Сара, подруга, твоя мама — королева?
— Что-то вроде того, — сказала я. — А братья — её спецназ.
Я рассмеялась. Это звучало слишком смешно.
Мы вышли из машины. На крыльце стоял Маттео — в тёмно-синей кофте, в черных штанах, руки держал в кармане. Он улыбнулся. Тепло. По-домашнему. И только я видела, как его глаза на секунду прошлись по моим подругам — оценили, проверили, успокоились.
— А вот и один из них, — прошептала Кэйди. — Господи, какой красивый...
Маттео спустился навстречу.
— Добро пожаловать. Сара много о вас рассказывала.
Они как-то разговорились.
Все смеялись. Даже я. Но краем глаза я заметила, что Мэри не сводит с Маттео взгляда. Не как женщина. Как человек, который чувствует опасность.
— Райан сейчас подъедет, — сказал Маттео мне тихо. — Мама на кухне. Отчим в кабинете. Все готовы к вторжению.
— Они не вторжение, — ответила я шёпотом. — Они мои подруги.
— Я знаю.
— Пойдёмте, покажу комнаты, — сказала я громко, увлекая девушек внутрь.
В гостевой комнате пахло лавандой и чистым бельём. На тумбочке стояли свежие цветы.
— Вы такие милые, — сказала Эшли, падая на кровать. — Сара, ты правда здесь счастлива?
Я посмотрела на неё — на её открытое, беззащитное лицо — и в который раз за эти дни соврала.
— Да.
Эшли улыбнулась и потянулась за телефоном.
Мы сидели на веранде до вечера. Тиана уснула на руках у мамы и они пошли наверх. Подруги болтали, смеялись, показывали фото из Испании. А я смотрела на них и чувствовала, как внутри что-то оттаивает.
— Сара, — позвала Мэри, когда остальные ушли в комнату.
— Ммм?
Она взяла меня за руку.
— Что происходит на самом деле?
— О чём ты?
— Ты стала какой-то другой, — сказала она. — Не та Сара, которую мы знали. Ты смеёшься, когда надо, но я же не глупая. Я все вижу.
— Всё хорошо, Мэри.
— Не ври мне. Пожалуйста. Я чувствую.
Я молчала. Смотрела на луну, на звёзды, на сад, который купался в темноте.
— Я не могу сказать, — ответила я.
— Почему?
— Потому что если я скажу — вы все будете в опасности.
Мэри замолчала. Потом сжала мою руку.
— Тогда мы не будем спрашивать, — сказала она. — Но если ты захочешь уехать — мы увезём тебя. Хоть на край света.
— Знаю, — прошептала я. — Спасибо.
Мы сидели в темноте вдвоём, две подруги. Но Мэри не задавала лишних вопросов. Это было её суперсилой.
Ночью я не спала. Сидела на кровати, смотрела на спящих подруг — Кэйди раскинулась звездой, Эшли свернулась калачиком, Кэсси что-то бормотала во сне, Мэри уткнулась в подушку.
Внутри болело.
Они здесь, рядом. Моё прошлое. Моя нормальная жизнь.
Я тихо вышла из комнаты, спустилась на кухню. Налила воды, села за стол.
Вошёл Маттео.
— Не спится? — спросил он.
— Тебе тоже.
Он сел напротив.
— Хорошие у тебя подруги, — сказал он. — Искренние.
— Да.
— Они знают?
— Нет. И не должны.
Маттео кивнул.
— Правильно. Меньше знаешь — дольше живешь.
— Не говори так, — сказала я. — Пожалуйста.
Он замолчал.

Утром проснулась от шума.
— Сара! Вставай! Мы едем завтракать! — орала Эшли, прыгая на моей кровати.
Я открыла глаза. Солнце светило в окно. Подруги смеялись, растрёпанные, в пижамах.
— Вы чего не спите? — застонала я.
— А ты чего спишь? Мы в Калифорнии! — Кэйди дёрнула меня за руку, стаскивая с кровати. — Вставай, соня! Показывай город!
Я рассмеялась.
Мы завтракали в маленькой кофейне, которую нашла в интернете. Подруги пили латте с корицей, спорили, куда поехать дальше. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.
— Слушайте, — сказала я.
— Ммм? — отозвалась Кэсси.
— Спасибо, что приехали.
— Ты уже говорила, — улыбнулась Эшли.
— Я повторю. Спасибо, что вы есть.
Мэри посмотрела на меня. Своим цепким взглядом.
— Сара, — сказала она. — Если захочешь вернуться — мы будем ждать. Всегда.
Я кивнула.
— Знаю.
Мы поехали в парк. Катались на лодке, ели мороженое, фотографировались. Рэйф сидел на скамейке в чёрных очках, с газетой, и делал вид, что читает.
Я улыбнулась ему. Выглядел очень смешно. Он чуть кивнул.
— Поехали вечером в клуб, — предложила Кэйди.
— А давайте! — подхватила Эшли. — Давно не тусовались.
— Я только за, — кивнула Кэсси.
Мэри промолчала, но улыбнулась — а это означало согласие.
— Вот такие вы да, — протянула я, закатывая глаза.
— Живём один раз, подруга! Поехали по магазинам шастать, — Кэйди схватила меня за руку и потащила к выходу.
Я сдалась. Спорить с ними — бесполезно. Да я и не хотела спорить. Хотелось нормального вечера. Смеха, коктейлей, танцев.
Мы поехали в торговый центр. Зашли в какой-то отдел — подруги разбежались по вешалкам, хватали платья, примеряли, спорили, искали идеальный образ для клуба.
Я стояла у стойки с джинсами, листала телефон, ждала, когда они набегаются.
Чья-то рука схватила меня за запястье. Резко. Сильно.
Я дёрнулась, инстинктивно потянулась к сумке, где лежал пистолет, но замерла, узнав лицо.
— Ну привет, куколка, — Джейсон улыбнулся своей ужасающей улыбкой. — Давно не виделись. Что-то ты пропадать начала.
— Ты что здесь делаешь?! — прошипела я, выдёргивая руку.
— Вижу, подруги у тебя красивые приехали, — он перевёл взгляд на Эшли, которая примеряла ярко-красное платье. — Что ж не познакомишь?
— Уйди нахрен отсюда.
— Что это мы так грубо? — он сделал вид, что обиделся. — Я пришёл напомнить про договор.
У меня всё оборвалось внутри.
— Сейчас? Серьёзно? — я говорила тихо, чтобы подруги не услышали.
— А когда? Ты думала, если приехали твои испанские подружки, то Элита исчезнет? — он приблизился, почти касаясь моего уха. — Договор есть договор, Хадсон. Завтра в девять. Адрес скину.
Он отстранился, кивнул подругам, которые уже заметили его и смотрели с любопытством.
— Приятно было познакомиться, леди! — крикнул он и ушёл, не оглядываясь.
Я стояла, сжимая телефон в руке, и пыталась унять дрожь.
— Сара, кто это был? — подбежала Кэйди. — Такой симпатичный!
— Никто, — ответила я. — Просто знакомый. Кэйди, у тебя все здесь «симпатичные»?
Та закатила глаза.
— Он тебя «куколкой» назвал! — засмеялась Эшли. — У вас что-то было?
— Нет.
— Давайте уже выбирать платья, — сказала я, включая улыбку. — Вечером в клуб.
Подруги засмеялись, бросились к вешалкам.
— Сара! Иди сюда! Это платье или твоя смерть? — крикнула Кэсси.
Я обернулась, улыбнулась.
— Это платье — твоя смерть. Выбирай другое.
Они засмеялись. Я — тоже.

Вечером в клубе.
Мы приехали около десяти. Подруги визжали от восторга, когда я припарковала машину у двухэтажного здания с неоновой вывеской. Охрана на входе скользнула по мне взглядом — узнала. Кивнула. Пропустила без очереди.
— Ты здесь знаменитость? — удивилась Кэйди.
Я посмеялась.
Внутри гремела музыка. Басы били по грудной клетке, разноцветные лучи резали воздух. Танцпол был забит, у барной стойки толпились люди. Дорогие коктейли, дорогие платья, дорогие лица.
Мы нашли столик в углу. Подруги сразу заказали текилу. Я — сок.
— Опять сок? — Кэйди скривилась. — Сара, мы в клубе!
— Я не пью, — ответила я привычно.
— Сегодня пьёшь, — заявила Эшли, подзывая официанта. — Мы прилетели за три тысячи километров, чтобы увидеть тебя. Ты обязана расслабиться.
— Эшли, правда, я не...
— Сара, — мягко сказала Мэри. — Один бокал. Не умрёшь.
Я посмотрела на неё. На их лица — такие умоляющие.
— Ладно, — сдалась я. — Один бокал.
— Вот и умница! — обрадовалась Кэйди.
Первый бокал я пила медленно, маленькими глотками. Второй — быстрее. Третий — и я перестала считать.
— Ну вот, — довольно сказала Эшли. — Наша девочка.
Мы пошли танцевать.
Я оторвалась по полной. Просто двигалась — под музыку, под свет, под голоса подруг, которые смеялись рядом. Эшли кружила меня, Кэйди что-то кричала, Кэсси снимала нас на телефон, Мэри подбадривала.
— Я люблю вас! — крикнула я, перекрывая музыку.
— Мы тебя тоже! — заорали они хором.
Я обняла их всех сразу, чуть не упала — поймала Мэри.
— Ты пьяна, — констатировала она.
— Немного, — икнула я. — Немного пьяна. Но счастлива.
Мы танцевали до полуночи. Я потеряла счёт времени, потеряла счёт бокалам. Помню, как подруги тащили меня к бару, как кто-то угощал коктейлями, как я смеялась над шуткой Кэйди, которая не была смешной.
В какой-то момент я вышла на улицу подышать. Ночь была тёплой, звёзды — бледными. Голова кружилась, но мне было хорошо. Впервые за долгое время — хорошо.
— Сара.
Я обернулась. Маттео.
— Ты пьяна, — сказал он.
— Немного, — улыбнулась я.
— Ты ведь не пьешь.
— Сегодня пью. Сегодня мои подруги здесь. Сегодня я отдыхаю.
Маттео посмотрел на меня долго. Потом протянул руку, убрал волосы с моего лица.
— Иди в клуб. Я подожду здесь.
— А зачем? И ты не пойдёшь?
— Захотелось. И да, не пойду.
— Скучный ты, Хадсон.
— Зато живой, — ответил он.
Я засмеялась и ушла обратно в зал.
Мы танцевали долго. Я пила ещё — уже не помнила, сколько. Помню, как Кэсси спросила, не слишком ли много.
В два часа ночи я сидела на диванчике в углу, с бокалом в руке, и идиотски улыбалась. Эшли сидела рядом, обнимала меня.
— Сара, ты такая смешная, когда пьяная.
— Я не пьяная. Я весёлая.
— Ты и есть весёлая, когда не пьёшь, — сказала Мэри, садясь напротив. — Что с тобой происходит?
— Ничего, — отмахнулась я. — Всё хорошо.
— Ты врёшь.
— Все врут.
— Но ты — мне.
Я посмотрела на неё. Пьяными глазами, честными.
— Мэри, я не могу сказать. Правда не могу.
Она сжала мою руку.
— Хорошо, не буду пытать.
— Спасибо, — прошептала я.
В три часа ночи мы вышли из клуба. Я шаталась — Кэйди поддерживала меня под руку.
— Ты не веди машину, — сказала она.
— Я не дура, — ответила я. — У меня есть водитель.
Я кивнула на чёрную машину, которая ждала у обочины. Рэйф стоял рядом, открыл дверь.
— Ого, — протянула Кэсси. — Сара, у тебя личный шофёр?
— Что-то вроде того.
Девочки сели в машину. Рэйф закрыл за ними дверь, кивнул мне, сел за руль.
— Я поеду с Маттео, — сказала я, когда Мэри обернулась.
— Он здесь? — спросила она, прищурившись.
— Да.
— Ого, — протянула она. — Ну... осторожно.
Она села в машину, и дверь закрылась. Я осталась одна. Машина бесшумно тронулась с места и растворилась в ночи.
А я осталась стоять на тротуаре. В лёгком платье, на каблуках, с растрёпанными волосами и мутным взглядом.
Я подошла к Маттео. Каблуки цокали по асфальту, но казалось, что иду я по воде.
— Почему ты не поехала с ними? — спросил он.
— Потому что хотела с тобой.
— Пьяные хотят многого, — усмехнулся он.
— Я не настолько пьяна.
Мы замолчали. За окном мелькали огни, редкие, похожие на звёзды.
Машина мягко катила по дороге. Я смотрела на его профиль — чёткий, резкий, как будто вырезанный из мрамора. На его руки, лежащие на руле — сильные, с тонкими шрамами на костяшках. На его губы, которые сейчас были сжаты в прямую линию.
Он чувствовал мой взгляд.
— Чего уставилась? — спросил он.
— Не знаю, — ответила я честно.
Он повернул руль, съехал на обочину. Заглушил двигатель.
— Сара, что с тобой? — спросил он. — Ты странная.
— Я пьяная, — ответила я. — Ты сам сказал.
— Пьяные не смотрят так.
Я не знала, что со мной. Может, текила ударила в голову сильнее, чем я думала.
Маттео сидел рядом, близко. Так близко, что я чувствовала его запах — кожа, ветер и что-то ещё, мужское, родное.
Я не соображала, что делаю.
Я потянулась к нему. Медленно, неуверенно. Он замер, когда мои пальцы коснулись его щеки. Не отстранился.
— Сара, — тихо сказал он. Голос низкий, чуть хриплый. — Ты пьяна.
Я закрыла глаза и поцеловала его.
Сначала — робко, почти невесомо, касание губ, от которого внутри всё оборвалось. Я чувствовала его дыхание — тёплое, прерывистое, смешанное с моим. Я чувствовала, как он напрягся — на секунду, на мгновение, — а потом его рука легла мне на затылок.
Нежно. Осторожно. Почти благоговейно.
Он притянул меня ближе, и поцелуй стал глубже. Губы Маттео были тёплыми, твёрдыми, но не жёсткими.
Его пальцы скользнули в мои волосы, перебирая пряди, а вторая рука легла на мою талию, прижимая к себе.
Мир перестал существовать.
Поцелуй был долгим. Или коротким — я потеряла счёт времени. Внутри всё горело — не пожаром, не пламенем — ровным, глубоким теплом, которое разливалось от губ по всему телу, заставляя сердце биться где-то в горле.
— Маттео... — прошептала я.
Он молчал. Смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.
— Завтра, — сказал он. — Завтра поговорим. Сейчас ты поедешь домой и ляжешь спать.
— Мы не поговорим. Я это знаю.
— Сара.
Он завёл машину. Мы ехали молча. Я смотрела в окно на убегающие огни и чувствовала, как на губах остался его вкус.
Мы въехали в ворота. Маттео заглушил двигатель.
— Иди спать, — сказал он.
— А ты?
— Я побуду здесь.
Я вышла из машины, обернулась.
— Маттео.
— Что?
— Спасибо. За всё.
Он ничего не ответил. Просто смотрел мне вслед.
Я поднялась в свою комнату, закрыла глаза и уснула. С улыбкой.

Утро началось с головной боли. Не той, которая бывает после алкоголя — нет. Гораздо глубже, откуда-то изнутри. Я открыла глаза и сразу зажмурилась — солнце било в окно беспощадно.
Подруги ещё спали.
Весь день я ходила сама не своя. В голове — обрывки: клуб, выпивка, машина, Маттео, его лицо... Я отгоняла эти мысли, но они возвращались. Сжимали горло, заставляли сердце биться быстрее.
Маттео не появлялся. Уехал утром — Ричард сказал, по делам. Я не спрашивала, каким.
А вечером пришло сообщение.

Джейсон: «Адрес скинул. Жду в девять. Не опаздывай, куколка».

Я выдохнула. Сказала подругам, что встречусь со старым знакомым. Рэйф ждал у машины.
— Я поеду одна, — ответила я.
— Маттео будет недоволен.
— Маттео не узнает.
Рэйф промолчал. Я села за руль. Поехала сама.
Адрес оказался в старом районе, где дома прятались за высокими заборами. Узкие улицы, редкие фонари. Я остановилась у двухэтажного особняка с коваными воротами. Нажала на кнопку домофона.
— Входи, — раздался голос Джейсона.
Ворота открылись. Я зашла во двор. Внутри было тихо — ни охраны, ни шума, ни музыки. Только запах дорогого табака и старого дерева.
Джейсон ждал в гостиной. Сидел в кресле, с бокалом виски в руке. На столике — бутылка, два стакана, папка с бумагами.
— Присаживайся, куколка, — он кивнул на диван напротив.
Я села.
— Не доверяешь мне? — усмехнулся он.
— Нет.
— И правильно. — Он отпил виски, поставил бокал. — Ты знаешь, зачем я тебя позвал?
— Напомнить про договор.
— Умная девочка. — Он пододвинул папку, а внутри был лист бумаги. Это был тот самый договор, который я подписала.

——————————————————————————

ДОГОВОР

Я, Сара Хантер (Хадсон) добровольно заключаю настоящий договор с Джейсоном Картер. Нарушение любого пункта влечёт за собой последствия, которые определит Джейсон единолично.

1. Абсолютное подчинение

Я обязуюсь выполнять любые приказы Джейсона. Лично его. Без обсуждений, без возражений, без «почему». Даже если его приказ противоречит приказам Элиты, Ричарда, Маттео или кого-либо ещё.

2. Только ему

Я не имею права передавать кому-либо информацию, полученную от Джейсона. Даже если меня пытают. Даже если угрожают моей семье, жизни. Даже если мне кажется, что это может спасти чью-то жизнь.

3. Всегда на связи

Я обязана отвечать на его звонки и сообщения в любое время суток. Даже ночью. Даже если я на задании. Даже если я в больнице. Не ответила три раза подряд — нарушение.

4. Никакой личной жизни без его ведома

Джейсон имеет право знать, с кем я встречаюсь, где бываю, с кем разговариваю. Я обязана сообщать ему обо всех новых знакомствах, особенно мужского пола. Скрыла — нарушила.

5. Он — мой единственный должник

Я ничего не могу требовать от Джейсона. Ни денег, ни защиты, ни информации. Он не обязан мне помогать, отвечать на мои вопросы или вытаскивать меня из проблем. Я — его ресурс. Он — мой хозяин.

6. Моё тело — его инструмент

Джейсон может использовать меня для любых целей. Разведка, соблазнение, убийство, прикрытие, жертва. Мои чувства, желания, моральные принципы — не имеют значения.

7. Никакой любви

Я не имею права влюбляться в того, кого укажет Джейсон, а также имею право влюбляться только с его разрешения. Если мои чувства мешают его планам — он имеет право их уничтожить. Вместе с объектом чувств.

8. Молчание о договоре

Я не имею права рассказывать о существовании этого договора никому: ни Маттео, ни матери, ни Ричарду, ни подругам, ни прошлому, настоящему, будущему парню. Даже намёк на договор — нарушение.

9. Наказание

Если я нарушу любой из пунктов, Джейсон имеет право наказать меня любым способом. Вплоть до физического насилия. Вплоть до убийства. Вплоть до распространения унизительной информации. Без суда, без свидетелей, без права на защиту.

---

Подпись Сары: в наличии.
Подпись Джейсона: в наличии.

——————————————————————————