Глава 57
Дождь стучал по стеклу тонкими, настойчивыми пальцами. Итан стоял у окна кабинета, глядя, как капли скатываются вниз, оставляя за собой прозрачные дорожки. В комнате было тихо, только гул старого кондиционера да редкие щелчки клавиатуры из соседнего отдела.
Прошло уже много времени с тех пор, как Лилу позвонила и передала ему дело Питера Рошье. Всё оказалось запутанным. Нити тянулись в разные стороны, но в итоге сходились к одному: семья Беналли. Арчи. Картель. Пока не удалось выяснить, кто именно из их людей в то время был связан с этим делом. Но это вопрос времени.
Он уже достаточно долго ждал. Пора было ехать. Поговорить. Договориться. Или хотя бы понять, что делать дальше.
Стук в дверь.
— Входи, — сказал он, не оборачиваясь.
Вошла Роуз — рыжеволосая, в форме, с лёгкой усмешкой и усталыми глазами. Она закрыла дверь, положила папку на стол.
— Как обстоят дела с Питером Рошье? — спросил Итан, наконец повернувшись.
— Здравствуйте, капитан, — ответила она с привычной иронией. — С Рошье весьма интересная ситуация выходит.
Он подошёл к столу, открыл папку.
— По всем документам? Рассказывай.
Роуз опёрлась ладонями о край стола, наклонилась ближе.
— По всем документам строгого режима. Осуждён по ряду статей, суд прошёл, даже есть подтверждения, что его отвезли в тюрьму. Но…
Она помолчала.
— Но его там нет.
Итан медленно поднял взгляд.
— То есть?
— Буквально нет. Заключённого с таким именем нет. Я проверила всех с теми же статьями. Один нашёлся, но это не Рошье.
Он почувствовал, как в груди что-то холодно сжалось.
— Кто?
— Некто Томас Майклсон. Но в нашей базе его тоже нет. Я подала запросы во все тюрьмы — пусто.
Роуз выпрямилась, скрестила руки.
— Такое ощущение, как будто по пути в место заключения Рошье просто заменили на Майклсона. Но как такое возможно? Личность просто испарилась.
Итан молчал. Пальцы невольно сжались на краю папки. Кожа натянулась.
— Если есть связи и знаешь, как работает система — это несложно, — тихо сказал он.
Она кивнула.
— Я могу съездить в тюрьму и проверить всё там.
— Не стоит. Я сам займусь этим делом. Лучше расскажи мне о деле Дэвис. Что удалось выяснить?
Роуз вздохнула.
— Да собственно ничего. Подозреваемых нет. Потерпевшая ничего не помнит, не видела лица, отличительных черт. Но такого не бывает. Какую-то одну деталь точно запомнишь. А тут ничего.
Итан кивнул. Он уже знал это от Аманды. От Айши. От самого себя.
— Проверь всех родственников и знакомых семьи. Составь психологический портрет, если нужно, попроси помощи у Джереми.
Роуз чуть улыбнулась.
— Думаете, она знает, кто это? И защищает его?
— Вероятнее всего кто-то из знакомых. Но дело не в том, что защищает. Боится.
— Психологический портрет поможет нам понять, кто из окружения мог сделать подобное.
— Поняла. Сделаю.
Итан помолчал. Потом добавил тише:
— Когда твой экзамен на детектива?
Роуз коротко усмехнулась.
— Через две недели.
— Уже думала, куда пойти?
— Хотелось бы остаться здесь. Привязалась ко всем, к дружному коллективу. Поэтому, если вы не против, я бы хотела остаться.
Он посмотрел на неё спокойно.
— Если сдашь экзамен, найдём тебе местечко.
— Спасибо, капитан.
Она вышла. Дверь закрылась тихо.
Итан остался один. Он подошёл к окну. Дождь всё ещё стучал тонко, настойчиво.
«Кто бы мог подумать, что все пути так или иначе ведут к картелю Беналли и Арчи. Придётся поехать в Кайривер и поговорить с Беналли.»
Он сжал кулак.
Хоть Беналли и сидел в тюрьме, власть и влияние он не потерял. Может, получится договориться. Может, нет. Но ждать больше не было сил.
А параллельно дело Айши. Это не было официальным расследованием. Но он не мог просто закрыть на это глаза. Если это кто-то из близких, сколько лет ей пришлось молчать. Из страха. Из стыда. Из чувства, что никто не поверит. Он не лез в чужое дело. Он просто не мог пройти мимо. Преступник должен быть наказан.
Из раздумий его вырвал стук в дверь.
— Войдите, — сказал он.
В участке всегда было шумно. Телефоны, голоса, шаги по коридору, всё сливалось в один непрерывный гул, к которому Итан давно привык. Кабинет спасал: небольшой, с окном во внутренний двор, где росли старые деревья. Здесь можно было выдохнуть. Здесь он мог остаться наедине с делами, которых с каждым месяцем становилось только больше.
— Что вы тут забыли? — бросил он, не поднимая глаз.
— Нормально он нас встречает, — Сириус вошёл первым, широко улыбаясь, и бросил куртку на стул рядом с Итаном.
— Сириус, он на работе, ему по статусу положено, — Анабель появилась следом, закрывая дверь. В руках у неё был бумажный пакет, от которого пахло свежей выпечкой и корицей.
— По какому такому статусу ещё? — брат приподнял бровь.
— Ой, всё. — Анабель подошла к столу и бесцеремонно отодвинула бумаги в сторону, освобождая место. — Итан, мы пришли забрать тебя на обед. Отказ не принимаем. Мы уже узнали, что сейчас у тебя должен быть перерыв. Так что собирайся и поехали, пообедаем.
Она говорила быстро, будто боялась, что он начнёт спорить. И он действительно хотел. Открыл рот, чтобы сказать, что не до этого, что сегодня не тот день, что у него есть причины остаться одному. Но посмотрел на них, на брата, который уже развалился на стуле, на сестру, которая смотрела с той особой настойчивостью, против которой он никогда не умел бороться.
Просто взял куртку.
Кафе оказалось маленьким, с окнами в пол и запахом свежего хлеба. В углу тихо играло радио, за соседними столиками сидели пожилые пары с газетами. Место не для статуса, не для пафоса, а для разговора.
— Сестрица, это что за место такое? — Сириус огляделся с сомнением.
— Чем оно тебя не устраивает?
— Да как-то… не по твоему статусу что ли… Ты же у нас мажор вроде как. Ай! — он дёрнулся, когда Анабель ткнула его локтем в бок. — За что?
— За твой длинный язык. — Она села напротив Итана, довольно улыбаясь. — Просто я подумала, что вам, старичкам, будет комфортнее в подобном месте, нежели в новомодном заведении.
Сириус потёр ушибленное место и посмотрел на брата с трагическим выражением.
— Слышал, брат? Нас уже в старики записали.
Итан невольно усмехнулся. Уголки губ дрогнули, и он отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.
— Не волнуйся, Сириус, — сказал он, не глядя на брата. — Несмотря на твои годы, детство в твоей жопе никуда не делось.
Анабель расхохоталась так громко, что старушка за соседним столиком обернулась. Сириус обиженно надулся, но в глазах плясали чёртики.
— Предатели.
Они заказали еду. Кофе принесли быстро, и Итан, обхватив ладонями тёплую чашку, слушал их перепалку, не вникая в слова. Просто звук. Просто то, как они есть. Друг друга подкалывают, как Анабель закатывает глаза, как Сириус жестикулирует слишком активно. Это было знакомо до боли. И от этого внутри разливалось что-то тёплое, несмотря на холод за окном.
— Как продвигаются поиски Ала? — спросила Анабель, когда шум немного стих.
Итан медленно поставил чашку.
— Надеюсь, что вскоре всё выясню и смогу вернуть его домой.
— Слава богу! — выдохнула она. — Мы все уже заждались его!
— Знаешь, что устроили наши? — Сириус подался вперёд, в глазах загорелся знакомый азарт. Он хотел перевести тему, чтобы старший брат отвлёкся от каждодневных тяжёлых мыслей.
— Что же?
— Они решили воплотить в жизнь список разных «увеселений», которые Ал и Дерил планировали сделать на последнем году в школе.
— Я помню, он говорил об этом, — Итан нахмурился, пытаясь вспомнить. — Но что в этом списке, я не знаю.
— Там все классические «шалости», которые устраивает ребятня, — Анабель усмехнулась. — Как Сириус когда-то, да?
Сириус чуть отвёл взгляд. Да. Он тоже когда-то был таким. Беспечным, глупым.
— Знаешь, я цветочек по сравнению с ними, — сказал Сириус, но в голосе его звучала гордость.
— С ними?
— А чего ты удивляешься, сестрица? — Он развёл руками. — Вега им тоже помогает.
— Ой, да и ладно. — Анабель махнула рукой. — Я только рада буду, а то всё правильная и послушная.
— Но это ещё что. — Сириус понизил голос до драматического шёпота. — Мой шалопай ведь и свои новшества привносит. Я каждый день боюсь узнать что-то новое.
— Тебе-то чего бояться? — Анабель откинулась на спинку стула. — Там же Эми, всё разрулит, проконтролирует.
— Это-то да, — Сириус тяжело вздохнул. — Но, по-моему, Рафаэлю как с гуся вода, а по итогу опиздюляюсь я, потому что яблоко от яблони недалеко падает.
— Ахахахахах! — Анабель рассмеялась так, что слёзы выступили.
— Тебе смешно, сестрица, а мне вот не особо. — Сириус обиженно сложил руки на груди. — Я не знаю, какую управу на него найти. Хоть и не отрицаю, что может делать что хочет, если есть ответственность, но огребать-то мне приходится почему-то.
Анабель, всё ещё улыбаясь, покачала головой.
— Смейся-смейся. — Сириус прищурился. — Дождешься, что и тебя в школу вызовут.
— Ой, нет. — Она отмахнулась. — Пусть Йен идёт и краснеет за дочь!
— Ты жестока. — Сириус посмотрел на неё с притворным ужасом. — Знала об этом?
— Ну он бережёт её, как зеницу ока, вот пусть и в школу ходит.
— Такова наша роль. — Сириус перевёл взгляд на Итана, и в его глазах вдруг стало серьёзно. — Нелегко быть родителем.
Итан кивнул. Слова задели что-то внутри. Он ничего не сказал, но ощутил, как в груди стало тяжелее.
Особенно, когда думаешь о своём сыне. Эросу уже девять, а Итан до сих пор ловит себя на том, что пропустил половину его жизни. Первые дни в школе, первые рисунки, которые сын приносил домой и прятал под подушку, потому что «папа всё равно не увидит». Первые слова «я сам», сказанные с той же упрямой челюстью, что и у него в детстве. Он старается. Приезжает раньше, остаётся дома по выходным, читает ему перед сном. Но каждый раз, когда Эрос смотрит на него чуть дольше обычного, Итан чувствует эту тихую вину, тяжёлую, как мокрый снег на плечах. Будто сын уже понял: папа здесь, но не всегда. И это «не всегда» теперь будет с ним навсегда.
— Итан, как Эрос? Всё хорошо? — спросила Анабель, и её голос стал мягче.
— Да, всё в порядке. — Он говорил спокойно. Слишком спокойно. — Стараюсь чаще бывать дома.
Анабель и Сириус переглянулись. Этот взгляд он заметил.
— Мы как-то видели вас в компании с одной симпатичной девушкой, — осторожно начала Анабель. — Кто она? Проезжали на машине по делам, не стали останавливаться.
— У тебя кто-то появился? — добавил Сириус, приподняв бровь.
Итан отвёл взгляд. Пальцы снова сжались на чашке.
— Нет, у меня никого нет. Это просто друг.
— Ммм… жаль. — Анабель вздохнула, но больше ничего не сказала.
Разговор плавно перетёк в другое русло. Сириус начал рассказывать о последних проделках детей, Анабель добавляла детали про Вегу. Итан слушал. Сначала просто кивал, потом действительно слушал.
В этих историях было много жизни. Смешных моментов, глупых ошибок, тёплых семейных сцен. Он смотрел на них и вдруг понял, что они говорят о том же, о чём когда-то говорили их родители. О детях. О том, как те растут, как ведут себя, какие у них привычки. Тот же круг жизни, то же тепло, те же заботы.
Итан редко говорил сам. Но слушал внимательно, впитывая каждую деталь. И этого было достаточно, чтобы почувствовать — он всё ещё часть этой семьи. Несмотря на развод, несмотря на годы, несмотря на пропасть, которая, казалось, отделяла его от всех.
Когда принесли десерт, разговор постепенно затих. Никто не спешил вставать.
Итан смотрел на них и впервые за долгое время чувствовал не напряжение, не усталость, не вину. А благодарность. За этот день. За этот разговор. За то, что они просто пришли и не дали ему остаться одному.
Он не сказал этого вслух. Не умел. Но они, кажется, и так поняли.
—
Сколько бы Итан ни пытался жить как раньше, не обращать внимания на свои чувства, глушить мысли работой, игнорировать слова родных и собственный внутренний голос — он всё яснее понимал: так больше не может продолжаться.
Это напряжение не уходило. Оно сидело где-то под рёбрами, тянуло, ныло, напоминало о себе в самые неподходящие моменты. Когда он смотрел на Эроса и видел в его глазах ту же осторожную тоску, что и в своих собственных. Когда засыпал в пустой квартире и тишина давила на грудь сильнее, чем любой отчёт. Когда ловил себя на том, что думает о ней просто так, без причины, без повода.
С каждым днём становилось только сильнее. И в какой-то момент всё стало слишком очевидно.
Он увидел её у входа в парк. Она стояла, чуть ссутулившись, пряча руки в карманы пальто. Ветер трепал волосы, и она то и дело убирала их с лица привычным, давно знакомым ему жестом.
Итан остановился на секунду. Просто смотрел.
Сердце сделало лишний удар, не громкий, не драматичный, а тяжёлый, как будто внутри что-то сдвинулось с места. В руках был букет. Розы. Он не знал, любит ли она розы. Просто захотел принести цветы. Захотел, чтобы этот разговор запомнился не только словами.
— Мисс Дэвис.
Айша вздрогнула и обернулась. В её глазах мелькнуло удивление, радость, лёгкая растерянность, всё сразу.
— Ой, напугалась. Здравствуйте, мистер Блэк.
Он остановился рядом. Ближе, чем позволяли приличия.
На секунду просто посмотрел на неё. В её глаза, в которых всегда было столько тепла. На её губы, которые чуть приоткрылись в ожидании.
Она тоже смотрела. Чуть настороженно. Чуть смущённо. Потом опустила взгляд на розы.
— Мистер Блэк? — тихо переспросила она.
В её голосе звучал вопрос, на который она уже знала ответ.
Итан чуть улыбнулся. Улыбка вышла мягкой, почти робкой, не той, привычной, за которой он прятался.
— Мисс Дэвис, я думаю, что вы, как и я, всё прекрасно понимаете. — Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе между ними. — То, что между нами происходит.
Она не сразу ответила. Но и не отвела взгляд. Смотрела прямо, и в этом взгляде было столько всего, что у него перехватило дыхание.
— Если быть честными… — Она чуть запнулась. — То да, я всё понимаю.
Он сделал шаг ближе. Ещё один. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, тех, что легко преодолеть и невозможно сократить без разрешения.
— Тогда…
Слова вдруг стали лишними.
Он просто притянул её к себе. Одной рукой обхватил за талию, другой всё ещё сжимая розы, коснулся её плеча. Она оказалась так близко. Так близко, что он чувствовал её дыхание на своих губах — тёплое, чуть дрожащее.
— Я могу сделать то, что хотел уже давно, но не мог себе позволить?
Айша почти не слышно выдохнула. Её ресницы дрогнули.
— Думаю, я хотела того же…
Итан не дал себе времени передумать.
Он поцеловал её.
И в этот момент всё стало на свои места. Без лишних мыслей. Без попыток объяснить. Без страха, что это неправильно. Просто для них это было правильно.
Её губы были мягкими и тёплыми, чуть солоноватыми. Айша на мгновение замерла, а потом ответила, робко, неуверенно, но так искренне, что у него внутри всё перевернулось.
Мир вокруг исчез. Не стало парка, ветра, прохожих, машин. Остались только её губы, её дыхание, её руки, которые наконец-то легли ему на плечи.
Но уже через мгновение, когда они отстранились, реальность вернулась. Айша первой отвела взгляд. Щёки её горели, и она опустила голову, пряча глаза.
— Я переживаю, как к этому отнесутся ваши родные. — Голос её дрожал. — Эрос и Аластор, миссис…
Итан спокойно перебил. Говорил тихо, но твёрдо:
— Не стоит об этом переживать. Моя семья никогда не скажет ничего против. Только рады будут все. Эрос и так уже любит вас.
Она чуть нахмурилась, подняла на него взгляд.
— Хорошо… но реакция Аластора и миссис Фенг… Лилу… меня беспокоит.
Итан на секунду замолчал. Пальцы его сжались на её плече, потом расслабились.
— Что насчёт Аластора, я и сам не знаю. — Он говорил честно, без утайки. — А вот о Лилу думать не стоит. У нас у каждого своя жизнь.
Айша внимательно посмотрела на него. Искала что-то в его глазах. Сомнение? Неуверенность? Ложь?
— Это всё правда?
Он выдержал её взгляд. Не уклоняясь, не прячась.
— Если вы тоже этого хотите… — Он сделал вдох. — Я устал. Мне просто хочется жить.
Она чуть улыбнулась. Тепло, спокойно, так, как умела только она.
— Я хочу этого.
И в этот момент Итан окончательно понял. Он больше не может делать вид, что ничего не происходит.
Айша.
Её имя звучало в голове слишком ясно. Слишком правильно. Она была ему близка. Не как случайный человек. Не как временное чувство. А как та, с кем хочется просыпаться. С кем хочется молчать. С кем хочется жить. Он чувствовал это глубже, чем хотел признавать. Глубже, чем позволяла его привычная осторожность.
Его тянуло к ней. Без логики. Без объяснений. И больше не хотелось искать оправдания. Они уже не сталкивались случайно. Они встречались. Сами. Осознанно.
Гуляли с Эросом. Смеялись над его выходками. Разговаривали о простых вещах, которые вдруг становились важными. О книгах, музыке. О детстве. О том, что любят и что ненавидят.
Сначала это было похоже на дружбу. Удобную, тёплую, без обязательств. Но оба понимали — это давно не просто дружба.
Итан долго сопротивлялся. Думал о разнице в возрасте. О границах. О том, что он вообще делает в её жизни. Но сколько можно стоять в стороне? Сколько можно делать вид, что сердце молчит?
Итан больше не хотел убегать от этого. Он мог дать ей выбор. Сказать всё, как есть. А дальше… Пусть будет так, как должно быть.
Он взял её руку в свою. Пальцы переплелись легко, естественно, будто так было всегда. Ветер стих, или он просто перестал замечать.
— Пойдём? — тихо спросил он.
— Пойдём, — ответила она.
И они пошли. Вдвоём. В новую жизнь, которую оба заслужили.