Глава 56
Во время терапии Лилу познакомилась с Орландо.
Это случилось в клинике. Он не был ни пациентом, ни врачом, просто человеком, который там бывал. Волонтёр? Друг семьи её лечащего врача? Она узнала это позже. Главное было другое.
Она заметила его в первый месяц. Он сидел в холле, пил кофе и не пытался ни о чём спрашивать. Не лез в душу, не смотрел с жалостью. Просто был рядом, тихо, спокойно, по-своему тепло.
Потом они столкнулись в коридоре. Он улыбнулся и сказал что-то простое:
«Кофе сегодня особенно хорош, попробуйте».
Лилу вдруг поняла, что ей не хочется сразу уходить. Так и началось, короткие разговоры в холле, потом чашка кофе в кафетерии, потом прогулка по парку рядом с клиникой. Он рассказывал смешные истории, она впервые за долгое время смеялась не через силу, а по-настоящему.
С ним было легко.
Орландо не копался в её прошлом, не пытался «починить». Видел просто женщину. Живую. Настоящую.
Если с доктором Дэвис они разбирали боль по кусочкам, то с Орландо разговоры текли сами собой, ни о чём и обо всём сразу. Он умел слушать так, что хотелось говорить. И при этом не чувствовать себя слабой.
Рядом с ним Лилу впервые ощутила что-то похожее на свободу.
Она понимала: нельзя замещать одну зависимость другой. Поэтому первое время держала дистанцию. Иногда специально не отвечала на сообщения, проверяла себя — это просто дружба или уже что-то большее?
Но постепенно всё выровнялось. Они стали друзьями. Настоящими. И чувство вины ушло.
Годы шли.
Отношения с Итаном медленно растворялись — не резко, не со скандалами. Просто становились всё тоньше, как старая фотография на солнце.
Он пытался их удержать. Несмотря на то что она отталкивала, он продолжал тянуться, надеяться. Иногда Лилу казалось, что он делает это по привычке, потому что не умеет иначе. Потому что сдаваться не в его правилах. Но она давно знала: их пути разошлись. Просто потребовалось время, чтобы это признать.
Когда доктор Дэвис сказала, что терапия закончена и Лилу может возвращаться домой с поддерживающей помощью другого специалиста, внутри всё встало на места.
Она поняла, чего хочет. Свободы.
Рядом с Итаном она снова окажется в клетке из правил, его ответственности, его бесконечного «надо». А её свобода была где-то в другом месте. И кажется, она знала, где.
Развод оформили быстро. Дети остались с Итаном — она согласилась с этим решением. Эросу нужна стабильность. А Аластор… о нём она до сих пор ничего не знала.
Тогда Лилу переехала в Редстоун-Пик. Туда, где жил Орландо.
Первое время она не искала встреч. Нужно было устроить жильё, документы, работу. Но мысль о нём жила где-то рядом — тёплая, спокойная.
А потом она случайно зашла в бар. Небольшое место с приглушённым светом, тихой музыкой и запахом дерева. Искала кофе, открыла первую попавшуюся дверь.
Орландо стоял за стойкой. Поднял глаза, узнал её и улыбнулся. Так, будто ждал.
— Ты переехала? — спросил он, ставя перед ней чашку.
— Да.
— Насовсем?
— Насовсем.
Он кивнул. В этом кивке было больше, чем в словах.
Бар оказался его. «Тихая гавань». Место, куда люди приходили просто посидеть, выдохнуть, поговорить или помолчать. И Лилу поняла, что название подходит не только бару.
Сначала она заходила просто так. Кофе, пара фраз. Потом задерживалась дольше. Потом перебралась за стойку. Дружба не изменилась. Всё было так же легко, как в клинике. Только теперь не нужно было уезжать.
А потом, вечером, когда посетителей почти не осталось, Лилу сказала:
— Я получила бумаги на развод.
Орландо остановился. Посмотрел внимательно.
— Всё закончилось?
— Да.
— И как ты себя чувствуешь?
Лилу усмехнулась.
— Не знаю. Злюсь и рада одновременно.
— Почему злишься?
— Потому что Итан снова играл в героя. — Она выдохнула раздражённо. — Сделал выплаты больше, чем нужно. В суде настаивал, чтобы я видела детей. Всё «правильно».
Орландо смотрел спокойно.
— А тебе хотелось, чтобы он проявил себя с худшей стороны?
— Если честно — да. — Она подняла глаза. — Чтобы злился, ругался. Чтобы показал хоть какие-то эмоции.
Орландо покачал головой.
— Лилу, за столько лет ты так и не поняла своего мужа.
Она резко посмотрела на него.
— Не начинай.
— Почему? Это правда. Ты жила с образом, который себе придумала. А он всегда был таким. Всегда героем. Всегда почти не показывал эмоций.
Лилу устало махнула рукой.
— Похоже, ты знаешь моего мужа лучше меня.
Орландо усмехнулся.
— Бывшего — да.
— Надо привыкнуть. — Она помедлила. — К свободе.
Он кивнул медленно.
— Свобода звучит заманчиво.
Посмотрел внимательнее.
— Как и то, что свобода ассоциируется у тебя со мной.
Лилу прищурилась.
— А это так?
— Возможно. Не знаю.
— Ты часто стала говорить «не знаю».
Она вздохнула.
— Потому что сейчас я чувствую себя новичком в большом и сложном мире.
Орландо наклонился ближе.
— Ты же знаешь, что я всегда рядом, чтобы ответить на любой вопрос.
Она встретила его взгляд.
— Только ответить?
— А ты хочешь, чтобы я что-то сделал?
— А что, если хочу?
Повисла пауза.
— И чего ты хочешь? — тихо спросил он.
Лилу медленно выдохнула.
— Ты знаешь. Просто не позволял мне это получить.
— Потому что ты была не здесь. Я не мог позволить себе то, что невозможно.
Она кивнула. Да, она знала.
— Но теперь я могу?
Орландо посмотрел долго. Потом в глазах мелькнуло тепло.
— Можешь. Если уверена.
Лилу улыбнулась, впервые за вечер по-настоящему.
— Уверена.
Он накрыл её ладонь своей, просто, тёпло. В баре горел мягкий свет, за окном догорал вечер. И Лилу поняла, что давно не чувствовала себя так легко.
Она переехала в этот город. Начала новую жизнь. И кажется, нашла в ней то, чего искала — не спасителя, не опору, не героя. Просто человека, рядом с которым можно быть собой. Без масок. Без долга. Без прошлого.
Просто быть.
—
Лана долго думала, как передать информацию Блэку, не привлекая внимания Арчи. Безопасность была важнее всего. Вариантов было несколько, но в итоге решение оказалось простым — использовать бывшую жену Итана.
Лилу сейчас работала в архиве. А что может больше заинтересовать бывшую жену адвоката по разводам, чем её появление в архиве по особо тяжким делам? Достаточно просто там появиться. Остальное сделает любопытство.
Уловка сработала.
Когда Лилу только начала спокойный рабочий день, всё пошло не по плану.
Архив был старым — высокие потолки, длинные стеллажи в полумраке, запах пыли и старой бумаги. Свет падал узкими полосами через окна под потолком, в них медленно кружились пылинки.
Лилу перебирала папки. Работа монотонная, почти успокаивающая. Именно то, что ей сейчас было нужно.
Она замерла. В дальнем проходе стояла женщина. Лилу сразу узнала.
«А она что здесь делает?..»
Лана не торопилась. Делала вид, что изучает документы, но Лилу заметила — взгляд скользнул в её сторону и задержался чуть дольше обычного.
Шаги приблизились. Остановились в паре метров.
— Мисс Вест, что вы тут делаете?
Лана обернулась, изобразила лёгкое удивление.
— О, миссис Блэк… ой, простите, миссис Фенг. Вы меня напугали.
— Напугала? — Лилу чуть приподняла бровь.
— Немного. — Лана улыбнулась виновато.
Лилу посмотрела внимательно. Слишком внимательно.
— Так что вы тут делаете?
Лана пожала плечами.
— По работе зашла. Надо было кое-что просмотреть.
Лилу скрестила руки.
— Что могло понадобиться адвокату по разводам в архиве по уголовным делам и наркоторговле?
Лана выдержала паузу ровно секунду.
— Нужно было проверить связи одного клиента.
— Удалось найти?
— Да вот… не особо. — Лана позволила голосу звучать разочарованно. — Видимо, обвинения были ложными.
Лилу наклонила голову.
— Как интересно. Здесь ведь только закрытые дела после суда. Уверены, что ложные? Может, я помогу? Всё же это моя специализация.
Лана быстро покачала головой.
— Не хочу вас утруждать. Я просто хотела проверить факты для себя. Это не моя область.
Лилу кивнула медленно.
— Тут я с вами соглашусь.
Повисла тишина. Только гудела вентиляция и шуршали бумаги на сквозняке.
— Если помощь не нужна, тогда я…
— Да-да, миссис Фенг, — перебила Лана чуть быстрее. — Не утруждайтесь. Мне уже пора. Разводы не ждут. Хорошего дня.
— И вам…
Лана развернулась и пошла к выходу. Слишком быстро.
Лилу проводила её взглядом.
Эта женщина всегда её раздражала. Не из-за связи с Итаном. Просто манера слишком приветливая, слишком правильная. А в глазах всегда что-то ещё. Будто она просчитывает на три шага вперёд.
Лилу была уверена, сейчас она что-то задумала.
Когда шаги стихли, Лилу вернулась к полке. «Что же ты тут искала?..»
Она посмотрела на папку, лежащую чуть в стороне, ту, которую Лана явно рассматривала.
«Посмотрим…»
Открыла. Страницы зашелестели. Чем дальше читала, тем сильнее напрягалось лицо.
«Досье на Питера Роше…»
Нахмурилась.
«Обвинения в грабеже, вооружённое ограбление, избиение, перестрелки…»
Пальцы сжали папку крепче.
«Да быть того не может…»
Перелистнула. Фото мужчины лет сорока, жёсткое лицо, пустые глаза. Типичный исполнитель. Но что-то в нём показалось знакомым. Вгляделась. Потом прочитала приметы.
«Шрам на левой руке, татуировка…»
Лилу резко выпрямилась. Это был один из тех, кого Итан искал годами. Один из тех, кто мог быть причастен к похищению Аластора.
Папка стала тяжёлой в руках. Лилу закрыла её. Ответ был очевиден. Это не случайность.
Она взяла папку и направилась к выходу. Нужно было показать это Итану. Что бы ни задумала эта адвокатша, теперь у Лилу был козырь.
—
Каждый раз, когда Итан возвращался к воспоминаниям о матери, внутри становилось теплее. Не обжигающе, а тихо, глубоко, так, что это тепло держало его даже в самые тяжёлые дни.
Кира всегда была рядом. Не читала нотаций, не пыталась сразу всё исправить. Просто была. Иногда хватало её руки на плече и спокойного голоса, чтобы тревога отступала.
Они много гуляли, разговаривали о простом. Она рассказывала о своей молодости, о мечтах. Для Итана это были целые миры.
Когда он вырос, связь только окрепла. Мать верила в него даже тогда, когда он сам в себе сомневался.
Больше всего он ценил моменты, когда они просто молчали рядом. Без слов. В этом молчании было больше тепла, чем в любых разговорах.
Теперь её не было. Но воспоминания жили. И в такие дни, как этот, приходили особенно ярко.
День памяти Киры Блэк.
Кладбище встретило серым небом и тишиной. Ветер срывал последние листья, укладывал их на дорожки. Где-то вдалеке крикнула птица.
Семья собралась у могилы. Свежие белые розы лежали на граните. Рядом горели свечи — пламя трепетало, но держалось. В рамке стояла фотография, та самая, с лёгкой, чуть загадочной улыбкой.
— Прошло столько лет, а мне до сих пор её не хватает… — тихо сказала Анабель.
Калеб обнял её за плечи.
— Нам всем не хватает, малышка.
Она прижалась к нему, уткнулась в пальто.
— Пап… пообещай, что всегда будешь с нами.
Калеб тяжело вздохнул.
— Хотел бы… но не могу.
— Пап!..
Он провёл рукой по её волосам.
— Могу пообещать, что буду стараться оставаться с вами как можно дольше.
Анабель вытерла слёзы.
— Если бы она была рядом…
Калеб посмотрел на фото жены. В глазах была боль.
— Может, многих вещей и не произошло бы…
Итан стоял чуть в стороне. Слушал. Слова оседали внутри.
Калеб отстранил Анабель.
— Ну всё. Мы пришли не грустить.
Она кивнула.
— Да… мама бы огорчилась, если б увидела слёзы.
— Верно, — улыбнулся Калеб уголком губ. — Она была бы рада, если ты улыбнёшься.
Анабель вдохнула, поправила цветы, провела пальцем по рамке.
Постепенно все начали расходиться. Остались только самые близкие.
— Итан, ты идёшь? — спросил отец.
— Да, вы езжайте. Я подъеду позже.
Калеб посмотрел внимательно. Понял.
— Хорошо.
Анабель остановилась, обернулась.
— Ты не проронил ни слова. Я переживаю.
Итан встретил её взгляд.
— Всё хорошо, Ана. Не волнуйся.
— Точно?
— Да.
Она кивнула и ушла.
Когда шаги стихли, Итан остался один.
Ветер затих. Он подошёл ближе, опустился на корточки. Долго смотрел на фото матери.
— Похоже, я всё испортил, мам.
Слова упали в тишину. Тяжёлые, честные.
— Не смог сохранить семью. Не уберёг сына… потерял жену.
Голос дрогнул, но он справился.
— А теперь то, что я чувствую к другому человеку, пугает меня.
Он закрыл глаза.
— Правильно ли это?
Тишина молчала. Только свечи потрескивали.
— Могу ли я позволить себе снова… или даже впервые почувствовать то, чего никогда не испытывал, пока мой сын где-то там…
Он ещё долго стоял. Молча. Как в детстве, просто рядом. И в этом молчании было больше разговора, чем в словах. Потому что мама всегда понимала без слов. И сейчас он снова это чувствовал.
Тепло не исчезло.
—
Итан сделал несколько шагов по дорожке, когда телефон резко завибрировал.
Лилу.
Он нахмурился.
«Зачем она звонит? Что-то случилось?»
Ответил.
— Слушаю.
— Итан, знаю, что сегодня не лучшее время…
Он устало провёл рукой по затылку.
— Да, не лучшее. У тебя что-то случилось?
— Нет, у меня всё хорошо. По другому вопросу.
Пауза. Он слышал её дыхание, взволнованное.
— Я в архиве наткнулась на одно дело. Мне кажется, оно может помочь в поисках Аластора.
Итан сразу подобрался.
— Ты уверена?
— По крайней мере это ниточка. Сможешь проверить?
— Присылай. Посмотрю.
Лилу выдохнула.
Но разговор не закончился. Итан чувствовал это по паузе.
— Итан… я хотела извиниться.
Он напрягся.
— Не нужно. Тебе не за что.
— Есть. И ты знаешь. — Голос стал тише. — Просто… попробуй начать жить, ладно?
Он стиснул зубы.
— Лилу, сейчас не лучший момент.
— Никогда не будет подходящего.
— Лилу, пожалуйста…
— Нет. Ты должен найти себя и свою настоящую половинку. Ты никогда не сможешь открыться, да?
Он выдохнул тяжело.
Она тихо:
— Итан…
Он перебил. Голос стал жёстче.
— Что ты от меня хочешь? Чтобы я сейчас выложил всё, что на душе? Поговорили, решили, нашли понимание?
— Итан…
Он провёл рукой по лицу. Пальцы дрожали.
— Я и так чувствую себя виноватым. Поэтому, пожалуйста… без душевных бесед. Хотя бы сегодня.
Она вздохнула.
— Хорошо. Мне очень жаль.
Он ответил тише.
— Мне тоже.
Связь оборвалась. Итан опустил телефон. Посмотрел на погасший экран. Убрал в карман.
Ветер снова поднялся. Где-то каркнула ворона.
Сегодня он не хотел говорить по душам. Не хотел обсуждать прошлое. Сегодня был день памяти матери.
Он хотел побыть один. С воспоминаниями. С грузом, который носил годами. И понять, что делать дальше.
Итан посмотрел в сторону могилы. Там ещё горели свечи.
То, что Лилу нашла зацепку по Аластору — это важно. Завтра он возьмётся. Проверит всё.
Но сегодня… сегодня он просто не может.
Итан развернулся и пошёл к машине. Шаги были тяжёлыми. Но внутри становилось чуть легче.
Потому что мама бы поняла. Она всегда понимала. Даже когда он молчал.