Глава 12
Лилу появилась неожиданно — будто вынырнула из привычной тишины общежития, с кофе в руках. Она опустила стакан на стол напротив Итана и, чуть смущённо, но решительно сказала:
— Заметила, что ты всегда берёшь чисто чёрный. Без сахара.
Итан поднял глаза, на секунду удивлённо моргнув. «Странно… Я в принципе редко пью кофе. Как она это подметила? И главное — зачем?»
Лилу сидела чуть напряжённо, словно её собственные слова были вызовом самой себе. Она привыкла держать людей на расстоянии, и сейчас это простое замечание казалось чем-то куда более личным.
— Надеюсь, тогда я тебя не спугнула? — её голос прозвучал осторожно, будто между ними лежала тонкая грань, и она боялась её нарушить.
— Нет, — Итан мягко улыбнулся. — Это я надеюсь, что не пересёк черту.
Он говорил искренне, и это почему-то успокаивало. Лилу чуть опустила взгляд, пальцами крутя крышку от стакана.
— Просто… я всегда была одиночкой, — призналась она тихо. — У меня нет друзей. Мне привычно быть одной. Привычно, что никто не знает, что у меня на душе. А ты… будто увидел насквозь.
В словах прозвучала не жалоба, а растерянность.
— Прости, — тихо ответил Итан.
— Нет, наоборот, — она подняла глаза, и в них впервые промелькнуло что-то похожее на интерес. — Это даже любопытно. Но мне потребовалось время, чтобы это понять. И поверить, что ты не псих какой-нибудь.
Итан усмехнулся, не удержавшись:
— Да уж.
Лёд между ними будто треснул. Они заговорили. Сначала осторожно, на самые обычные темы — учёба, спорт, любимые книги. Но с каждой минутой разговор становился глубже, открывая что-то личное в каждом из них. Время растворилось — часы тянулись незаметно, а им казалось, что всё происходит здесь и сейчас, в маленьком островке тишины, где их никто не тревожил.
Итан вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует лёгкость. Он слушал Лилу и видел не только звезду, которую знали миллионы, а человека — живого, закрытого, упрямого, но настоящего.
А Лилу, уловив, что её слова не разлетаются в пустоту, а находят отклик, впервые за долгое время позволила себе чуть-чуть расслабиться.
С каждой минутой разговор становился всё естественнее. Лилу рассказывала о своём первом чемпионате, где почти сорвалась на прыжке, но всё же взяла золото. Итан делился тем, как в детстве любил часы напролёт наблюдать за небом и записывать в блокнот свои «теории». Иногда они смеялись над нелепыми историями, иногда замолкали, и в этих паузах не было неловкости — лишь удивительное ощущение уюта.
«Мы сидим здесь уже несколько часов, а я не заметила, как пролетело время…» — удивилась Лилу, глядя на стрелки часов. Её обычно тревожила сама мысль о близости к кому-то, но сейчас она не чувствовала ни тяжести, ни давления. Только лёгкость.
Итан тоже уловил это. Ему казалось, что гостиная вокруг исчезла — остался лишь её голос, ровный и немного хрипловатый, и взгляд, в котором мелькали тени того, что она редко показывала другим.
Когда Лилу поднялась, собираясь уходить, он вдруг поймал себя на странном ощущении — как будто вместе с ней уйдёт и эта тишина, в которой ему было так спокойно.
— Спасибо за разговор, — сказала она, и в её голосе было чуть больше тепла, чем обычно. — Давно со мной такого не было.
— И тебе спасибо, — ответил он. — Думаю, это… не последний раз.
Она чуть замерла, глядя на него, будто пытаясь понять — шутка это или обещание. А потом просто кивнула и ушла.
Итан ещё долго сидел на диване, глядя на закрытые книги. Он не знал, что именно изменилось, но ощущал — с этого момента между ними началось что-то новое.
Лилу же, выходя из гостиной, неожиданно поймала себя на том, что улыбается. И эта улыбка пугала её больше всего.
—
В гостиной общежития царила редкая тишина. Все разбрелись по своим делам, и лишь мягкий свет торшера падал на диван, где Итан и Лилу сидели рядом. На низком столике дымились чашки кофе. Разговор тёк неспешно, но непривычно легко — словно оба вдруг нашли в этом шумном мире островок спокойствия.
Лилу впервые позволила себе расслабиться. Она сидела, поджав под себя ноги, и что-то записывала в тетрадь, время от времени поднимая взгляд на Итана. Его спокойствие передавалось ей, и даже непривычная для неё близость перестала тяготить.
Итан тоже чувствовал странное умиротворение. Он был рядом и при этом не навязывался, не требовал — просто слушал и отвечал, как будто это было самым естественным делом.
У двери, в полумраке, стоял Арчи. Он вроде бы собирался выйти в город, но зацепился взглядом за эту сцену — и застыл.
Он видел, как Лилу, обычно холодная и недосягаемая, смеялась тихим, почти домашним смехом. Видел, как Итан слегка наклонялся к ней, чтобы услышать её слова. И понял: между ними уже возникло то, что не нуждается в лишних объяснениях.
Арчи сжал зубы.
«Вот так всегда. Он даже ничего не делает, и всё само приходит к нему. Даже она.»
Ему хотелось отмахнуться — мол, какая разница, кого подпустила к себе эта звезда. Но внутри уже шевелилось другое: смутное раздражение, щепотка зависти и ещё что-то, чему он не хотел давать имя.
Он задержался дольше, чем собирался, наблюдая за ними. И только когда Лилу слегка наклонилась ближе к Итану, Арчи резко развернулся и вышел, пряча руки в карманы.
«Надо будет присмотреться к ней повнимательнее. Она не из тех, кого легко прочитать. А если даже свои стены она чуть-чуть приоткрыла… значит, там есть куда войти.»
Улыбка, скользнувшая по его лицу, была тенью самой себя — кривой, горькой, но не лишённой интереса.