Глава 11
Первые дни в общежитии оказались испытанием для всех. Четверо чужих людей, теперь вынужденные делить общее пространство, словно внезапно оказались в тесной лодке посреди реки.
Итан привычно вставал раньше остальных. Он аккуратно заправлял постель, складывал тетради на столе и шёл на кухню варить кофе. Его утро было размеренным и тихим — он не любил нарушать чужой покой. Даже дверь в комнату он прикрывал так осторожно, что петли не издавали ни звука.
Джей-Джей же появлялся в гостиной позже, вечно взъерошенный и с улыбкой на лице. Он приносил с собой энергию и шум. То напевал какую-то песню, то заводил разговор с любым встречным, будь то сосед или уборщица в коридоре. В тот же вечер он первым подошёл к Лилу:
— Ну что, как тебе наша «берлога»?
Она подняла глаза от книги и лишь кивнула, но Джей-Джей не обиделся. Он был из тех, кто считал: если сегодня ты получил односложный ответ, то завтра это может быть целая фраза.
Арчи же повёл себя иначе. Ему не нужны были границы — он сам их расставлял. На третий день он уже устроил вечеринку с парой новых знакомых с факультета, несмотря на протесты Лилу.
— Здесь общежитие, а не монастырь, — бросил он ей, когда она попыталась возразить.
— Здесь люди живут и учатся, — холодно ответила она.
Арчи ухмыльнулся:
— Вот именно. А учёба без веселья — это каторга. Привыкай.
Итан, напротив, старался сгладить углы. После вечеринки он в одиночку убирал пустые стаканы и крошки с пола, пока Арчи вальяжно сидел в кресле и листал телефон. Лилу мельком взглянула на Итана и впервые сказала ему что-то чуть мягче обычного:
— Спасибо.
Он лишь кивнул, не желая делать из этого жеста чего-то особенного. Но внутри почувствовал странное тепло: для Лилу даже маленькое слово было шагом.
Джей-Джей находил общий язык с каждым. Он мог одновременно спорить с Арчи, смеяться с Итаном и предлагать Лилу пойти вечером на тренировку. Иногда она отказывалась, иногда соглашалась, но он не сдавался.
Итан же наблюдал. Он замечал всё: как Лилу нервно постукивает пальцами по столу, когда слушает кого-то; как Арчи с показным равнодушием всегда садится так, чтобы видеть всех в комнате; как Джей-Джей щедро делится едой, не задумываясь о том, что останется ему самому. Эти детали собирались в его голове, складываясь в картину, которую он пока не знал, как трактовать.
Лилу держала дистанцию. Она говорила мало, исчезала в своей комнате или тренировалась в спортзале. Но иногда, когда в гостиной было тихо, она задерживала взгляд на их компании, словно пыталась понять, что это за люди, с которыми ей теперь придётся жить.
Итан не пытался навязаться. Он здоровался, предлагал помощь, убирал за собой — и за другими, если нужно. Вежливость была его щитом. Но чем больше он узнавал Лилу через эти маленькие столкновения, тем сильнее понимал: она хранит в себе что-то, что не так просто открыть.
А Арчи уже тогда смотрел на всё иначе. Он видел напряжение между Лилу и Итаном, видел добродушную наивность Джей-Джея и холодную настороженность соседки. И внутри него росло чувство — не просто интерес, а желание испытать границы. Ему было любопытно, как далеко они все готовы зайти.
Университет жил своей суетой. Коридоры гудели голосами, на ступенях всегда толпились группы студентов — одни обсуждали лекции, другие смеялись над чужими шутками, третьи снимали сторисы для подписчиков. Для большинства эта жизнь была естественной — шум, внимание, толпа. Но не для Лилу.
Где бы она ни появлялась, внимание словно прилипало к ней. Узнающие взгляды, приглушённые вскрики, просьбы о совместных фото. Она старалась не показывать раздражения, но внутри всё кипело: ей хотелось тишины, невидимости, возможности просто быть человеком.
Именно поэтому библиотека стала для неё местом спасения. Она бродила между высокими полками, вдыхая запах старой бумаги и свежих чернил, в поисках уголка, где никто не станет к ней приставать. И наконец — нашла. Но её «укромное место» оказалось занято.
За столом, склонившись над книгами, сидел её сосед по общежитию — Итан Блэк. Сын Калеба Блэка, имя которого знал весь мир. Впрочем, в отличие от отца, Итан не искал чужих взглядов — напротив, казался погружённым в собственный мир, словно шум вокруг его просто не касался.
Лилу на секунду замялась. С одной стороны, ей хотелось развернуться и уйти, но ноги будто сами сделали шаг вперёд.
— Могу я присесть? — спросила она, сама, не понимая, откуда в ней взялась эта смелость.
— Да, конечно, — спокойно отозвался Итан, даже не поднимая глаз.
Он сказал это так, словно перед ним стоял обычный студент, а не знаменитая Лилу Фенг, звезда мирового уровня.
Лилу слегка приподняла бровь. Её фанат — да, она слышала от Арчи и Джей-Джея, что Итан не скрывал восхищения её спортивной карьерой. И всё же сейчас… он общался с ней так же, как со всеми. Без восхищённых взглядов, без ненужных комплиментов. Просто вежливо, спокойно.
«И вот мы сидим. В полной тишине. Каждый занят своим. И это… так непривычно. И так приятно. Как будто он видит во мне не “Лилу Фенг”, а просто человека».
Минуты тянулись. Тишина библиотеки не давила, а, наоборот, окутывала их невидимым куполом.
Вдруг голос Итана прорезал её мысли:
— Тяжёлый день?
Он всё так же не отрывался от своих книг, будто говорил между делом.
Лилу вздохнула и, уронив голову на руки, пробормотала:
— Я просто хочу быть человеком. Без толпы. Без этого… лишнего внимания.
В её голосе послышался сдавленный стон усталости.
— Ты и есть человек, — так же спокойно ответил Итан. Его голос был низким, бархатистым, будто сам по себе умел успокаивать. — Живи так, как тебе хочется.
Лилу хмыкнула, приподнявшись:
— То есть послать всех к чёрту?
— Если сильно хочется, — его губы тронула лёгкая улыбка. — Но, если серьёзно, просто установи границы.
— Это как?
— Дай людям понять, — Итан наконец посмотрел на неё, его взгляд был ровным и прямым. — Где твоя черта. За какой рубеж можно заходить, а за какой — нет. Грубость не делает никого сильнее. И уж точно не вызывает уважения.
На секунду Лилу показалось, что он видит её насквозь. Слишком точно бьёт в цель, слишком легко находит слова. Ей стало не по себе — одновременно жутко и странно спокойно.
Она резко вскочила, словно спасаясь от собственных мыслей.
«И вот я стою, смотрю на него… Он сидит над учебниками, будто в собственном коконе, и мне вдруг безумно захотелось тоже оказаться внутри него. В этом спокойствии. В этой тишине».
— Прости. Мне пора. Но… спасибо за совет, — бросила она почти бегом.
— Пожалуйста, — тихо сказал Итан ей вслед, прекрасно понимая, что она уже не услышит.
Его взгляд задержался на том месте, где только что стояла Лилу. Он не стал строить иллюзий: она закрыта, упряма и явно не собирается подпускать кого-либо близко. Но он заметил главное — в её голосе впервые прозвучала честность.
А Лилу, выходя из библиотеки, сама не могла объяснить, что с ней произошло. Она — одиночка, привыкшая никому не доверять, — впервые почувствовала, что рядом с кем-то ей стало легче. Почти спокойно. Настолько, что она едва не уснула прямо за столом.
И это её напугало больше всего.
Солнечный свет ударил в глаза, когда Лилу вышла на улицу. Она едва успела вдохнуть полной грудью, как на ступенях столкнулась с Арчи.
— О, да это же сама Лилу Фенг, — протянул он, делая театральный поклон. — Что, устала от фан-клуба и решила спрятаться в библиотеке?
Он сказал это с улыбкой, но в голосе прозвучал лёгкий вызов.
— Очень смешно, — отрезала Лилу.
— Я серьёзно, — Арчи задержал взгляд на её лице. — Даже удивительно, что тебя отпустили без охраны.
Она закатила глаза.
— Ты всегда такой?
— А какой? Очаровательный? — хмыкнул он. — Или ты про то, что у меня нет тормозов?
Лилу собиралась пройти мимо, но он отступил в сторону, освобождая дорогу, и добавил уже тише, без насмешки:
— Ладно, не кипятись. Просто хотел убедиться: ты тоже ставишь границы, как учит наш мудрый сосед?
Она остановилась лишь на мгновение, затем коротко бросила:
— Ставлю.
И пошла дальше, чувствуя на себе его прищуренный взгляд.
Арчи смотрел ей вслед с ухмылкой. Для окружающих это был обычный жёсткий юмор — он и сам бы сказал, что просто шутит. Но внутри что-то кольнуло: Лилу не из тех, кого легко зацепить. И именно поэтому она оставалась в его мыслях дольше, чем должна была.