Глава 8
Школа закончилась. Экзамены сданы, документы в университет поданы. Лето тянулось лениво, и друзья уже обсуждали, как проведут остаток каникул: кто-то предлагал озёра, кто-то вечеринки в городе. Но планы резко изменились, когда родители скооперировались и подарили своим почти взрослым детям билеты в Рюзан Вейл — на один из лучших горнолыжных курортов.
Калеб знал, что Итан обожает горные лыжи. Страсть к горным лыжам передалась ему ещё от деда, который часами мог рассказывать про трассы в Альпах и чувство полёта на спуске. Поэтому он даже не раздумывал, соглашаясь всё оплатить.
— Ну что, парни, зимняя сказка ждёт нас! — возбуждённо произнёс Джей-Джей, размахивая билетами перед лицом Арчи, который лишь закатил глаза, но уголки его губ всё же дрогнули.
— Зимняя сказка… — передразнил Арчи, закутываясь в шарф ещё в аэропорту. — Это скорее зимняя каторга. Я вообще-то люблю солнце, пляж, коктейли.
— Ага, коктейли, — хмыкнул Итан. — Только ты забыл, что на лыжах тоже можно стоять с коктейлем. Правда, в сугробе.
— Спасибо, очень обнадёжил, — буркнул Арчи.
Джей-Джей рассмеялся и обнял его за плечи:
— Да ладно тебе, Арчи. Представь: ты едешь на доске, ветер развевает волосы…
— В лицо, в нос и в уши, — перебил Арчи.
— …а девушки смотрят и кричат: «Ого, какой крутой парень!»
— А потом я падаю на задницу и слышу: «Ого, какой идиот», — сухо подытожил Арчи.
Они летели на самолёте ранним утром. За иллюминатором простиралось море облаков, и солнечные лучи рассыпались золотыми крошками. Джей-Джей весь полёт не унимался: то фоткал еду, то пытался втолковать Арчи, что тот обязан взять с собой сноуборд, а не лыжи. Арчи же только закатывал глаза и отвечал колкими замечаниями, явно наслаждаясь тем, как легко выводит друга из себя.
Итан сидел у окна и думал о другом. Сердце отзывалось особым трепетом при мысли о скором спуске. Снег, ветер, скорость — всё это было для него не просто спортом, а чем-то вроде медитации. На лыжах он чувствовал себя свободнее, чем где бы то ни было.
Курорт встретил их резким морозным воздухом и сверкающими склонами. Отели утопали в снегу, крыши были увенчаны белыми шапками, а улицы украшены гирляндами — здесь словно никогда не кончалось Рождество.
Кристально чистое небо и солнце, которое играло на снежных вершинах. Курорт жил своей жизнью: где-то гремела музыка, смех туристов разносился по улице, пахло корицей и горячим шоколадом.
Итан с замиранием сердца смотрел на заснеженные склоны. Ветер, снег, скорость — всё это было частью его стихии. Он снял лыжи с креплений, проверил их и улыбнулся.
— Ты как ребёнок, — усмехнулся Арчи, наблюдая, с какой трепетной заботой Итан протирает крепления.
— Для тебя игрушки — машины. Для меня — лыжи, — спокойно ответил он, и глаза его загорелись тем особенным светом, который появлялся лишь тогда, когда он говорил о том, что любил.
— Я надеюсь, у вас есть страховка на случай его «игрушек», — обратился Арчи к Джей-Джею.
— Ага, — ответил тот с широкой улыбкой. — Она называется «Итан всегда выживает».
Первые спуски были как полёт. Холодный воздух хлестал в лицо, лыжи мягко резали снег, и мир сливался в одну сверкающую белую полосу. Сердце Итана стучало быстро, но ровно, подстраиваясь под ритм движения.
Джей-Джей то и дело падал, но поднимался с улыбкой, залепленный снегом, и его смех слышался громче ветра.
— Я… живой? — прохрипел он после очередного падения.
— Пока да, — заметил Арчи. — Но, если будешь катиться кубарем ещё пару раз, тебя можно будет списывать в снеговики.
— Зато я весёлый снеговик! — возразил Джей-Джей и с размаху обрушил в Арчи снежок.
— Эй! — возмутился тот, отряхиваясь. — Я что, мишень?!
— Не мишень, а цель, — подмигнул Джей-Джей. — Есть разница.
Итан лишь покачал головой, но улыбка всё равно не сходила с его лица.
На второй день курорт гудел особенно громко: все ждали показательных выступлений мировых звёзд сноубординга. Итан не мог скрыть возбуждения. Среди приглашённых значилось имя Лилу Фенг — легенды фристайла.
Он видел её только на экранах: как она делает тройное сальто, словно нарушая законы физики; как стоит на пьедестале с лёгкой, но недосягаемой улыбкой. Для него она была чем-то вроде недостижимой мечты.
Когда Лилу вышла на старт, толпа взорвалась криками. Её фигура в чёрном костюме резко выделялась на фоне белого склона. Она была сосредоточенной, собранной — каждый её жест, каждое движение дышало свободой.
Итан затаил дыхание. Прыжок. Второй. В воздухе она вращалась, будто танцевала в невесомости, и на секунду показалось, что весь мир смотрит только на неё.
— Она будто летает, — прошептал он, сам того не замечая.
— Ох, держите его, он сейчас влюбится, — съехидничал Арчи.
— Уже, — поддакнул Джей-Джей, ухмыляясь.
Но Итан не отвечал. В груди у него росло странное чувство — смесь восторга и тихой тоски.
Уже на следующий день друзья разделились: Итан рвался на лыжи и проводил часы на самых сложных трассах. Джей-Джей то катался, то флиртовал со всеми подряд в кафе у подножия горы. Арчи чаще стоял в стороне, наблюдая. Иногда он спускался вместе с ними, но в глазах его было напряжение — будто каждая гонка с Итаном напоминала о невидимом соперничестве. Вечерами они собирались у камина в холле, пили горячий шоколад или глинтвейн (Джей-Джею, конечно, тайком наливали безалкогольный), спорили, смеялись и делились впечатлениями.
В какой-то день Итан заметил её. Вот — она здесь. Настоящая.
Высокая, в чёрной куртке с ярко-алым капюшоном, она скользила по склону так, будто снег сам стелился у неё под доской. Ни одного лишнего движения, ни капли сомнения. Когда она сделала прыжок через трамплин, Итан невольно задержал дыхание. Казалось, она летела дольше, чем это было возможно.
— Смотрите! — закричал Джей-Джей, чуть не свалившись от восторга. — Это же она! Это реально она!
— Да уж, — Арчи прищурился. — Наш гений лыж сражён наповал.
Но Лилу, словно в подтверждение своей репутации, не обращала внимания ни на кого. Она спустилась, чуть улыбнулась сопровождающему тренеру. Прошла мимо, отрешённая, почти холодная, и казалось, что расстояние между ней и остальными людьми не измерялось метрами. Она была слишком далека — от всех, даже от тех, кто боготворил её.
Итану показалось, что их взгляды пересеклись на долю секунды. Но Лилу тут же отвела глаза, поправила шлем и скрылась в служебной зоне.
— Даже не мечтай, — сказал Арчи. — Такие, как она, всегда одни.
— Зато Итан теперь будет кататься в два раза быстрее, чтобы её догнать, — фыркнул Джей-Джей.
Итан молча смотрел на снежный склон, где только что сияла её тень.
Остаток поездки ребята провели, катаясь, смеясь и споря о том, кто из них сделает больше трюков на трассе. По вечерам они сидели у камина, играли в настольные игры и делились планами на будущее.
— Ладно, признаюсь, — сказал Арчи в один из вечеров, уставившись в чашку с глинтвейном. — Это место не так плохо.
— Ого, признание! — зааплодировал Джей-Джей. — Завтра запишем в календарь: «День, когда Арчи признал, что снег — это круто».
— Не перегибай, — отмахнулся Арчи, но в глазах его мелькнула тень улыбки.
А Итан, глядя на огонь в камине, думал о том, что эти дни — словно пауза перед чем-то большим. Может, это была всего лишь случайная встреча. Может, он больше никогда не увидит Лилу.
Но глубоко внутри чувствовал: искра не исчезает просто так.
В последний день они рискнули отправиться на ночное катание. Прожекторы заливали трассу мягким светом, снег искрился миллионом крошечных звёзд. В воздухе стоял морозный хруст, и казалось, сама гора дышит.
— Вот это я понимаю, романтика! — Джей-Джей закружился прямо на склоне, подставляя лицо снежинкам.
— Романтика? — усмехнулся Арчи. — Подожди, пока не врежешься в дерево.
Итан ехал первым. Ветер бил в лицо, сердце стучало в такт скорости. Он чувствовал себя живым, как никогда.
И вдруг — снова она.
Силуэт на сноуборде. Лёгкость, как у птицы, скользящей по ветру. Лилу.
Она пронеслась мимо, не оглянувшись. Сделала идеальный поворот, потом прыжок — и исчезла за поворотом, оставив за собой лишь вихрь снежной пыли.
Итан остановился, глядя ей вслед.
— Она даже не заметила тебя, — бросил Арчи с привычной насмешкой.
— Заметила, — тихо сказал Итан. — Просто ей это не нужно.
Джей-Джей хлопнул его по плечу:
— Да ладно тебе! Зато у тебя есть мы. Завтра устроим гонку — лыжи против борда!
— Ты снова хочешь стать снеговиком? — фыркнул Арчи.
Их смех разлетелся по склону, отражаясь от заснеженных вершин.
А Итан всё ещё смотрел туда, где исчезла Лилу.
В груди горела странная смесь восторга и тоски. Он понимал: их пути разошлись. Но почему-то казалось — не навсегда.