Глава 3
Проходя мимо комнаты Сириуса, Итан невольно усмехнулся. Похоже, сегодня снова придётся делать за него домашку. Может, и неправильно потакать такой безответственности, но отказать не мог. Если не помочь, брат вообще забьёт на учёбу. А так хоть какие-то оценки будут. Уже что-то.
Сириус, наверное, сейчас где-то шляется с друзьями или зависает у кого-то из них. Ещё в начальной школе, а уже настоящий раздолбай. Иногда Итан ему даже завидовал, той лёгкости, когда можно не тащить на себе груз чужих ожиданий и быть просто собой. Но в то же время радовался: пусть хотя бы у одного из них жизнь не похожа на идеальную открытку.
Взял учебники и тетради брата, отнёс к себе. Проглядел кривые каракули, в черновике сделал пометки и решения, потом аккуратно вернул всё на место. Утешало одно: Сириус никогда не отказывался от помощи, хоть и не говорил «спасибо» вслух.
Пока не позвали к ужину, можно было заняться своим. Учёба давалась легко. Итан любил разбирать вещи по косточкам, раскладывать знания по полочкам. Это успокаивало.
Отвлёкся только на сообщение от Арчи.
«Итан, сладкий мой, перчик, скинь домашку по биологии. Если завтра не сдам, Метла меня прибьёт».
Метлой за глаза звали учительницу биологии, у неё вечно была взлохмаченная соломенная причёска. Прозвище прижилось мгновенно.
«Как обычно. Может, попробуешь разобраться сам?»
«Не будь занудой. А то перестану с тобой дружить».
«Так ты дружишь со мной только из-за домашки?»
«Какого ты обо мне мнения? Я люблю тебя за твои прекрасные зелёные глаза».
«Всё-всё, понял. Сейчас скину».
«Спасибо, сладкий».
Арчи был одним из лучших друзей. Сошлись сразу, как только Итан переехал в этот район. С ним всегда было легко, понимали друг друга с полуслова. За шесть лет ни одной серьёзной ссоры.
Арчи — вспыльчивый, импульсивный, часто действовал, а думал потом. Итан — спокойный, всё взвешивал. Небо и земля. Но именно поэтому и держались вместе.
Буфером между ними был Джей-Джей — весёлый, открытый, мастер сглаживать острые углы. Никогда не выбирал сторону, зато умудрялся так «промыть мозги» обоим, что те даже не замечали. Его шутки разряжали любую обстановку, истории затягивали. Он был тем самым клеем.
Они росли вместе, делились всем: мечтами, страхами, глупостями. Но с возрастом стало ясно — они разные. Арчи оставался беззаботным, уходил от ответственности, вечно выкручивался. Итан становился серьёзнее, вдумчивее. Различия копились медленно, но неумолимо.
И всё равно они оставались неразлучны. Ценили друг друга именно за то, кем были, а не за то, кем казались.
— Итан, ужин готов! — донёсся снизу голос матери.
Он отложил недописанное эссе, отправил Арчи ответы и спустился.
В столовой уже собралась семья. Отец сидел во главе стола, мама заканчивала последние приготовления у плиты. В доме пахло тёплым, домашним жареным мясом, травами, свежим хлебом. Несмотря на заботы о малышке Анабель, Кира успевала и готовить, и держать дом в порядке. Отец давно настоял на помощнице, и Кира даже оценила: появилось время на фонд «Чистые сердца».
Фонд помогал тем, кому не хватало шанса. Кира верила: каждый заслуживает достойной жизни, независимо от денег, статуса или здоровья.
За столом повисло уютное молчание, нарушаемое только звоном посуды и приглушённым шумом города за окном. Итан смотрел на родителей и думал: они всегда будут рядом. Это было самым надёжным, что у него есть.
— Как дела в школе? — спросила Кира.
— Нормально. Получили нагоняй от директора.
— И что за нагоняй? — хмыкнул отец.
— Ну… нас отругали.
— И всё? — удивился Калеб.
— Калеб, хватит. Ему и твоего наказания достаточно.
— А где Сириус? — спросил Итан, меняя тему.
— Записался в баскетбольную секцию. Сегодня первое занятие, — улыбнулась мама. — Отец потом заберёт.
— Ммм…
— Что ещё интересного было?
Мать всегда была для Итана ориентиром. Он уважал её безгранично. Их связывали тёплые, почти дружеские отношения: она доверяла, не лезла с расспросами, не нарушала границ. Никогда не кричала, предпочитала говорить по делу. Именно это отношение к жизни он и перенял.
В детстве вместо того, чтобы носиться по улицам и разбивать колени, он зарывался в книги, решал задачи, смотрел передачи про науку и медицину. Так и посадил зрение, к десяти годам уже не обходился без очков. Но даже это не останавливало. Знания были для него силой. Силой менять мир к лучшему.
— Да ничего такого.
— Ну как же, — усмехнулся отец. — Он сегодня провожал девушку до дома, как настоящий рыцарь.
— Правда? — оживилась мама. — Поэтому задержался?
— Да.
— И кого? Мы её знаем?
— Елена Радос, — сказал Итан, ковыряясь в тарелке.
— О, Елена — прекрасная девочка. Мы с её мамой как раз работаем над балом дебютанток.
— Из этих, что ли? — фыркнул Калеб.
— Сам ты «из этих». Между прочим, благодаря балу наш фонд сможет купить школьную форму сиротам, отправить детей в летний лагерь.
— Ладно-ладно, молчу, — сдался отец, но продолжал посмеиваться.
— Кстати, Итан.
— М?
— Елена до сих пор не нашла сопровождающего. Может, составишь ей компанию?
— Что? — Итан уставился на мать.
— Ты прекрасно слышал.
— Это обязательно? Она сама просила?
— Нет. Мы просто говорили с её мамой. Та обмолвилась. Елена отказывается от всех, надеется на какого-то парня.
— Ну, может, она его и пригласит. Я тут при чём?
— Потому что идеального сопровождающего лучше тебя не найти, — мягко улыбнулась Кира.
— Ладно.
— Правда?! Ты согласен? — обрадовалась мама.
— Если не хочешь — не надо, — встрял отец.
— Я не против. Если ей нужна помощь — помогу.
— И почему ты такой безотказный, — фыркнул Калеб.
— Так я помогу не только Елене, но и маминому фонду, — заметил Итан.
Отец только хмыкнул и поднял руки: сдаюсь.
— Против вас двоих я не выстою.
— И что мне делать? Самому подойти к ней? — спросил Итан.
— Думаю, она сама подойдёт, — хитро улыбнулась Кира.
— Ладно, — пожал плечами Итан. — Спасибо за ужин. Было, как всегда, вкусно, мам.
Кира знаком велела наклониться, поцеловала в щёку и отпустила.
Вернувшись в комнату, Итан сразу полез в интернет, узнать про бал дебютанток подробнее. Пришёл в ужас: требований вагон и маленькая тележка, готовиться нужно минимум год. А до события всего три месяца. Выучить танец, этикет, ещё кучу всего. Как всё успеть?
Голова пошла кругом. Решил: если Елена действительно обратится, обсудит с ней. А пока вернулся к эссе.