глава 3
Элинор приходит в оружейный зал в 5:03. Она долго выбирала платье - то, в котором можно двигаться (корсет не зашнурован до конца, подол укорочен ножницами). В голове всё ещё крутятся слова Ронана: «Научитесь убивать». Она почти не спала этой ночью, ворочалась, представляла, как держит в руках настоящее оружие.
Когда она открывает тяжёлую дубовую дверь, Ронан уже там. Без доспехов. В простой льняной рубашке и штанах, рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые руки с выступающими венами. В руках - два деревянных меча. Утренний свет пробивается сквозь узкие окна, ложится полосами на каменный пол, подсвечивает пылинки в воздухе.
- Вы опоздали, - говорит он, не оборачиваясь. Его голос звучит ровно, без упрёка, но в нём слышится сталь.
- Принцессы не опаздывают, они задерживаются для величия, - бросает Элинор, стараясь скрыть дрожь в голосе.
- Величие убивает на тренировке. Берите меч, - Ронан протягивает ей оружие.
Она берёт деревянный меч. Тот кажется непривычно тяжёлым, неудобным. Элинор сжимает рукоять, пытается принять позу, которую видела у придворных фехтовальщиков.
Ронан хмыкает:
- Не так. Ваши пальцы созданы для пера, - говорит он, подходя ближе и поправляя её хватку. - Поэтому вы будете бить не силой, а хитростью. Цельтесь в глаза. В горло. Мужчина, который смотрит на кружево, забудет прикрыть шею.
Элинор смеётся - нервно, неуверенно. Она считает это глупым. Как будто кто‑то всерьёз поверит, что принцесса может кого‑то убить.
Тогда Ронан опускается на колено у её ног, поднимает лицо и смотрит прямо в глаза. Его взгляд вдруг становится пронзительным, почти пугающим.
- Представьте, что герцог Альрик пришёл в вашу спальню в брачную ночь, - тихо говорит он. - Он тяжелее вас в два раза. Он пьян. Что вы сделаете?
- Позову стражу, - машинально отвечает Элинор.
- Стража за дверью заплачена им. Что вы сделаете? - повторяет Ронан, не отрывая взгляда.
Принцесса сжимает рукоять деревянного меча. Её пальцы дрожат, но она поднимает оружие и подносит его к его горлу - неловко, по‑детски, как будто играет в рыцарей.
Ронан встаёт. Очень медленно отводит меч пальцем и говорит:
- Завтра научитесь бить в пах. И не смейте смеяться. Это спасёт вам жизнь.
Они тренируются два часа. Элинор падает раз десять - то спотыкается о собственный подол, то теряет равновесие, то просто не успевает увернуться. Она стирает ладони в кровь, сбивает колено, но каждый раз встаёт и продолжает. В какой‑то момент Ронан разрешает ей ударить себя по руке - и она вкладывает в удар всю злость на отца, на герцога, на это утро, на свои платья, которые душат её, на замок, который стал её тюрьмой.
Меч со свистом рассекает воздух. Удар получается резким, неожиданным даже для неё самой.
Ронан не уклоняется. Он смотрит, как дерево сдирает кожу с его предплечья, морщится, но кивает:
- Хорошо. Злость - это оружие. Теперь научитесь её прятать. Никто не должен видеть, что вы чувствуете на самом деле.
В конце тренировки Элинор сидит на каменном полу, прислонившись спиной к стойке с копьями. Всё тело болит - мышцы ноют, ладони горят, колено пульсирует. Но она никогда не была такой грязной и такой счастливой. Пот стекает по виску, волосы прилипли к лицу, платье в пыли, но внутри неё что‑то изменилось. Впервые за долгое время она чувствует себя живой.
- Почему ты помогаешь мне? - спрашивает она, переводя дыхание. - Тебе же заплатят за моё замужество.
Ронан вытирает меч тряпкой, откладывает его в сторону. Он отвечает не сразу, смотрит куда‑то вдаль, будто вспоминая что‑то далёкое.
- Потому что никто не спросил вас, хотите ли вы замуж, - наконец произносит он. — Король спросил меня, могу ли я приглядывать за беглянкой. Я ответил: могу. Но не сказал, что буду смотреть только на дверь.
Он бросает ей тряпку для ладоней. Элинор ловит её и чувствует - впервые за долгое время - что кто‑то видит в ней не приданое и не проблему. Не будущую герцогиню, не инструмент для политического союза.
А человека, который заслуживает уметь драться.
Она вытирает ладони, встаёт, опираясь на стойку. Ронан протягивает ей руку, чтобы помочь подняться. Элинор на мгновение замирает, потом берёт его за руку. Его ладонь грубая, мозолистая, но хватка уверенная.
- Когда следующая тренировка? - спрашивает она.
- В пять утра, - отвечает Ронан. - И постарайтесь не опаздывать. Величие - это хорошо, но выживание важнее.
Элинор кивает. В её глазах теперь нет насмешки - только решимость.