Клятва на ветер

Через три дня Элинор начинает проверять его на прочность. Тайком она выясняет: Ронан - бывший наёмник, сосланный охранять её после того, как на турнире случайно убил племянника лорда. Ему двадцать шесть. У него нет семьи. Ему плевать на дворцовые интриги.

Для принцессы это вызов. Она привыкла, что придворные либо трепещут перед ней, либо льстят, либо пытаются использовать. Ронан же ведёт себя иначе - он просто существует рядом, словно тень, которая не имеет своего мнения. И это задевает Элинор сильнее, чем она готова признать.

Первое испытание она придумывает спонтанно. Вечером, когда сумерки уже окутывают замок, она вызывает Ронана к себе в покои.

- В два часа ночи ты принесёшь мне дыню из королевского сада, - приказывает она, глядя ему прямо в глаза. - Свежую, спелую, самую лучшую.

Ронан кивает, не задавая вопросов, и уходит. Элинор усмехается - она уверена, что он не станет рисковать, лазая по ночам в сад, охраняемый стражей. Но в два часа ночи раздаётся тихий стук в дверь. Она открывает - на пороге стоит Ронан. Он ставит на туалетный столик дыню и молча разворачивается, чтобы уйти.

Элинор берёт плод в руки - тот мягкий, с неприятным запахом. Дыня гнилая. Но он сделал ровно то, что ему приказали: принёс дыню. Принцесса бесится, что не к чему придраться. Она швыряет дыню в угол, но та лишь глухо ударяется о ковёр.

На следующий день она придумывает новое испытание. Нарочито громко роняет кольцо в фонтан во дворе и поворачивается к Ронану:

- Достань.

Он смотрит на неё без выражения, потом молча разувается, лезет в ледяную воду по пояс, находит кольцо и подаёт ей.

- Ещё что‑нибудь упадёт? - спрашивает он, стряхивая воду с рук.

Элинор чувствует, как кровь приливает к лицу. Она хочет влепить ему пощёчину, но сдерживается. Вместо этого шепчет:

- Сам когда‑нибудь упадёшь.

Ронан лишь пожимает плечами и отходит в сторону.

К концу недели Элинор понимает, что он не реагирует на её выходки как придворные - не трепещет, не льстит, не злится. Он просто выполняет. Как машина. Как пёс на цепи. И это её пугает сильнее, чем если бы он огрызался. В его безразличии есть что‑то пугающее, почти нечеловеческое.

На седьмой день она решается на побег.

План дурацкий: дождаться полуночи, пробраться в конюшню, взять Ворона и ускакать к морю, где у неё есть старая кормилица в деревне. Дальше - хоть прачкой, хоть нищенкой, лишь бы не выходить за волосатого герцога.

Она крадётся по коридорам в плаще, под которым надеты мужские штаны (украдены у слуги). Босиком, чтобы не стучать. Сердце колотится так громко, что кажется - разбудит весь замок. В голове мелькают обрывки мыслей: «А если поймают? А если Ворон не захочет идти? А если кормилица уже умерла?» Но она отгоняет их. Сейчас главное - действовать.

Воздух в замке холодный, сырой, пахнет камнем и древностью. Факелы на стенах мерцают, отбрасывая длинные тени. Элинор прижимается к стене, когда вдалеке слышится голос стражника. Она замирает, задерживает дыхание, пока шаги не стихают вдали.

Наконец она доходит до конюшни. Дверь слегка скрипит, когда она её открывает, но внутри тихо. Лишь изредка фыркает Ворон, да шуршит сено. Элинор прокрадывается к его стойлу и уже берётся за седло, когда из темноты выходит Ронан.

Он сидел в стойле Ворона, прислонившись спиной к деревянной перегородке. В зубах - соломинка. На лице - скука.

- Я знал, что вы придёте, - тихо говорит он. - Жду вас с десяти.

Она замирает. Рука соскальзывает со седла. В груди всё сжимается от разочарования и злости.

- Ты ничего не докажешь, - хрипло говорит она. - Я скажу, что гуляла.

- Гуляли раздетой и в чужой обуви? - Он кивает на её босые ступни, покрасневшие от холода. - Будет правдоподобно.

Элинор сжимает кулаки. Сейчас она закричит. Позовёт стражу. Обвинит его в том, что он… Но слова застревают в горле. Она понимает, что это бессмысленно.

- Или отпустишь, или я закричу, что ты меня трогал, - выдыхает она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Ронан медленно поднимается. В полутьме его глаза кажутся чёрными. Он подходит так близко, что Элинор чувствует запах кожи и стали.

- Кричите, - спокойно говорит он. - Я скажу королю, что вы пытались украсть его лучшего коня. Вас запрут в башне до свадьбы. Я выиграю месяц тишины.

Элинор сглатывает. Она не закричит. Потому что он прав - лорд Альрик заберёт её даже из темницы, а отец лишь пожалуется на испорченные ковры.

- Что тебе нужно? - шепчет она. - Деньги? Золотая монета за молчание?

Ронан наклоняется к её уху и говорит так тихо, что она слышит только шёпот и своё дыхание:

- Если хотите свободы - научитесь убивать. Завтра в 5 утра. Оружейный зал. Опоздаете - расскажу всё сам.

Он отстраняется, берёт седло из её рук и вешает обратно. Ворон фыркает, будто смеётся.

Элинор отступает на шаг. В голове хаос. Убивать? Она? Принцесса, которую учили улыбаться и молчать? Но в его глазах она видит, что‑то новое - не равнодушие, а вызов.

Первая ночь поражения. Но, возможно, начало чего‑то другого.