Глава 53
Пробуждение встретило меня давящей тишиной. Не уютной, к которой я привязалась за последние недели когда Винсент ещё спал бок о бок со мной, а я устраивалась у его плеча, впитывая тепло его тела и слушая размеренный ритм его дыхания. Сегодня безмолвие ощущалось совершенно иначе. От него веяло холодом. Оно прибивало к кровати.
Я открыла глаза и обнаружила, что соседняя половина пуста. Винс покинул спальню, не потревожив меня, не прикоснувшись губами к виску - впервые за долгое время. Простыня успела остыть, значит, он поднялся уже давно. Ещё несколько минут я пролежала, уставившись в потолок и уговаривая себя, что ничего страшного не произошло. Что это лишь эхо вчерашнего мероприятия. Что напряжённость, застывшая между нами, растворится, как туман над садом на рассвете. Однако, когда я оказалась на кухне эта дымка стала только плотнее. Винсент сидел за столом, сжимая кружку с кофе. Рядом Кай пролистывал сводки на планшете. Джованни стоял у плиты, помешивая что-то на сковородке. Со стороны всё выглядело буднично: знакомое помещение, знакомые лица, знакомый аромат свежезаваренного кофе. Но атмосфера была пропитана чем-то необъяснимым. Каждый хранил молчание. И эта немота давила сильнее всяких криков. Она звенела в ушах, ложилась на плечи тяжёлым грузом, заставляя сердце биться быстрее.
— Доброе утро. — выдавила я, усаживаясь на своё место и пытаясь придать голосу ровность.
— Доброе. — откликнулся Кай, не отрываясь от экрана.
— Доброе. — проговорил Джованни, но его тон прозвучал непривычно. Без обычной энергии. Без огонька. Без той фирменной ухмылки, которая обычно сопровождала каждое его слово. Винсент вообще промолчал. Он просто пялился в свою чашку, словно на дне её скрывалось нечто сверх важное. Пальцы, обхватившие керамику, побелели от напряжения. Я налила себе чай и пристроилась поближе к нему. Моя кисть машинально потянулась к его ладони, лежавшей на столешнице. Я накрыла её, сплетая наши пальцы. Ровно так же, как поступала множество раз прежде. Знакомое тепло, родные прикосновения.
Он отдёрнул руку.
Не грубо, не резко, просто высвободил её, будто невзначай, и потянулся за кофе. Словно моего прикосновения вовсе не существовало. Будто моя рука была пустым местом. Я замерла. На мгновение показалось, что мне просто померещилось, что это всего лишь неловкое движение, что он сейчас обернётся, посмотрит на меня, и всё вернётся на круги своя. Но он даже не взглянул. Не извинился. Не притронулся в ответ. Просто отхлебнул из кружки и уставился в окно, будто ничего и не случилось. Где-то глубоко внутри меня что-то оборвалось. Тихо и беззвучно, словно струна, которую перерезали лезвием. Я сидела, глядя на свою руку, которая всё ещё лежала на столе, и чувствовала, как к горлу подкатывает ком.
Он убрал руку. Тот, кто вечно держал мою ладонь под столом, который обнимал меня по ночам, который целовал мои костяшки и шептал о любви - убрал руку. Просто взял и убрал.
Я подняла глаза и посмотрела на него. Мужчина замер, глядя в окно, и его профиль оставался абсолютно непроницаемым. Никаких эмоций. Ни единого объяснения. Только холод. И этот холод пугал похлеще всего, что мне доводилось испытывать раньше.
Кай бросил в мою сторону короткий взгляд, но тут же отвёл глаза. Джованни сделал вид, что всецело поглощён готовкой. Они видели. Они оба всё заметили и промолчали.
Я просидела за столом ещё несколько минут, безуспешно пытаясь запихнуть в себя кусочек тоста, но хлеб застревал в горле. Аппетита не было. Его не было с того самого момента, как я проснулась в пустой кровати. Я отодвинула тарелку, поднялась из-за стола и, не сказав ни слова, вышла из кухни. Ни один не остановил меня. Ни один не поинтересовался, всё ли в порядке. Никто не сказал «подожди».
Я поднялась в свою спальню и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз, пока не опустилась на пол. В глазах жгло, но я не позволила слезам пролиться.
Нет. Я не стану рыдать из-за того, что кто-то отдёрнул руку. Это по-детски. Это глупо. Это не та я, которая прошла через преисподнюю и осталась в живых.
Но это был не просто кто-то. Это был Винсент. Мой любимый Винсент. Тот, кто называл меня своим ангелом. Кто держал меня за руку, пока я была в коме. Тот, кто признался в любви, хотя всегда думал, что любовь - это слабость. Он научил меня доверять. Он подарил мне семью.
Просидев так несколько минут и силясь окончательно взять себя в руки, я поднялась, и открыв ноутбук с головой погрузилась в работу. Проверила логи, обновила протоколы, ответила на письма от Кьяры. В офисе царило полное спокойствие - никаких атак, ни сбоев. Обычный день. Если бы только моя собственная жизнь могла быть такой же обычной.
Когда дела закончились, я вытащила учебник итальянского. Сослагательное наклонение. Il congiuntivo. Которое Винсент объяснял мне пару дней назад, сидя напротив за этим же столом. Тогда его глаза сияли, а голос был полон теплоты. Тогда он говорил «bravo, angelo» и улыбался. Сейчас учебник лежал передо мной, а я не могла сфокусироваться ни на единой строчке. Слова расплывались перед глазами, и я ловила себя на том, что перечитываю одно и тоже предложение по пять раз, не понимая его смысла.
Захлопнув книгу, я перевела взгляд на часы. Полдень. Затем час. После два. Три. Время тянулось, как вязкая смола, и никто не заходил. Ни Винсент. Ни Кай. Ни Джованни. Я находилась в этом доме, но ощущала себя невидимкой. Призраком, который скользит по коридорам и которого никто не замечает. До меня доносились шаги внизу, голоса, однако дверь моей комнаты так и оставалась закрытой.
Я легла на кровать и тупо начала таращиться в потолок. Мысли крутились по кругу, будто заевшая пластинка.
Почему он убрал руку? Почему никто не говорит мне, что происходит? Почему я снова ощущаю себя чужой в доме, который начала назвать своим?
Я прокручивала в памяти вчерашний приём, отстранённое выражение лица Винсента, молчание Кая, помрачневшего Джованни. Что-то случилось. Что-то, о чём мне не говорят. И это «что-то» медленно, но верно крушило всё выстроенное между нами. Всё, во что я поверила. Всё, что я полюбила.
Ближе к вечеру я всё-таки вышла к ужину. Не потому что хотела есть, а потому что просто сидеть в четырёх стенах, слушая тишину и собственные мысли, стало невыносимо. Когда я вошла на кухню, там сидел только Кай. Перед ним стояла тарелка с нетронутой пастой, а сам он сверлил взглядом стену.
— Где все? — поинтересовалась я, садясь напротив.
— Джованни уехал в казино. Винсент в кабинете. — его голос прозвучал сухо.
— Понятно.
Я налила себе воды и посмотрела на брюнета. Вид у него был измотанным. Лицо, обычно спокойное и собранное, теперь выглядело напряжённым, а в светло-карих глазах читалось что-то, что я не могла расшифровать. И самое главное: он избегал моего взгляда.
— Кай, что происходит? — тихо спросила я. — Вы все трое ведёте себя так, будто случилась беда. Винсент избегает меня. Ты молчишь. Джованни не шутит. Я чувствую, что что-то не так, но никто мне ничего не говорит. Неужели я не заслужила хотя бы малого объяснения?
Мужчина резко поднял голову и наши взгляды пересеклись. Его глаза, прежде неизменно мягкие, сейчас были ледяными, да такими, которых я никогда у него не видела.
— Может, тебе просто показалось? — процедил он. — Может, ты слишком много на себя берёшь, Вайолет? Не всё в этом доме крутится вокруг тебя.
Я окаменела. Это было как пощёчина. Кай - тот самый Кай, который всегда обходился со мной бережно, что приносил чай на ступеньки, который замечал мою грусть раньше, чем я сама её осознавала, говорил со мной так, будто я была надоедливой мухой.
— Что? — мой голос дрогнул.
— Ты хочешь знать, что случилось? Ничего. Просто дела. У нас, знаешь ли, бизнес. Иногда мы заняты. Порой у нас нет времени на то, чтобы нянчиться с тобой. Так что, может, просто дай нам делать свою работу, ладно?
Я смотрела на него и не узнавала. Это был не тот Кай, которого я знала. Это был кто-то другой - резкий, колючий и жестокий. Его слова били по мне, словно удары хлыста, и каждый из них оставлял рубец.
— Я не прошу нянчиться со мной. — на удивление твёрдо сказала я. — Я просто хочу знать правду.
— Правда в том, что ты слишком многого хочешь. — он встал из-за стола и взял свою тарелку. — Ужинай. И не задавай вопросов, на которые тебе не ответят.
Брюнет вышел из столовой, оставив меня одну. Я сидела и смотрела тому в след, пока внутри меня всё разрывалось на куски. Кай. Мой брат. Тот, кто говорил, что я часть семьи - теперь обращался со мной, как с посторонней. Словно с помехой.
Я поднялась из-за стола и медленно пошла наверх. Ноги стали ватными, а в груди разрасталась пустота. Зайдя в свою комнату я закрыла дверь. На тумбочке всё ещё лежал нож с гравировкой «Non mollare mai». Я взяла его в руки, провела подушечками пальцев по лезвию. Холодная сталь - единственное, что оставалось неизменным в этом доме.
Я легла в кровать и уставилась в потолок. Тишина давила на уши. Я ждала, что дверь откроется. Что Винс зайдёт и скажет: «Почему ты здесь? Пойдём со мной». Что Кай постучит и извинится за свои слова. Что Джованни ворвётся с какой-нибудь дурацкой шуткой и разрядит обстановку. Но дверь оставалась закрытой. Никто не пришёл.
Никто не прийдет, Вайолет. Ты больше никому в этом месте не нужна.
Я зажмурилась и попыталась провалиться в забытие. Однако сон не шёл. В голове безостановочно прокручивались одни и те же мысли.
Почему он не смотрит на меня? Почему Кай проявил такую жестокость? Почему меня больше не называют сестрой?
Я заснула лишь под утро, стиснув в кулаке край одеяла и чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слеза. Всего одна. Но она весила больше, чем все слёзы, пролитые мной за последние месяцы. Потому что это не была слеза боли. Это была слеза потери. Утраты того, что, как мне казалось, я наконец обрела.